Волшебный вкус любви (СИ) - Лакомка Ната - Страница 38

Поцелуй получился быстрым, но от этого еще более обжигающим. Как будто вспышка в голове — раз! и мысли полетели искрами бенгальского огня.

Я чуть не уронила бутылку и воровато оглянулась. Но повара были заняты своими делами, никто не отвлекался от плиты или нарезки, и выходку Богосавеца попросту не заметили.

— Две минуты, Даша, — напомнил Богосавец, как ни в чем не бывало. — Клиенты ждут

Оставалось только удивляться его выдержке. Но восхищения у меня это не вызвало. Наоборот, я начала злиться, хотя не могла точно определить причину злости. Ведь мне всегда нравилось внимание шефа. Да что там! Я чуть не в обморок падала от его внимания. Что же теперь?..

Только всё это были лишние мысли. Лишние — именно сейчас, когда надо было подавать третье и заключительное блюдо.

Я вошла в приват-кабинет, как будто брала корабль на абордаж.

— Медовик в разборе, — представила я десерт.

Лилиана и Марат невольно наклонились к тарелкам, разглядывая рассыпанную крошку от песочного коржа и шарик мороженого, украшенные каплями меда, дольками мандарина и листочками мяты.

— А это что? — Гасанбердиев осторожно пошевелил десертной ложечкой ярко-желтую пластинку с неровными краями.

— Мандариновые чипсы, — объяснила я, пока Богосавец разливал вино. — Мы приготовили пюре из мандарина в су-виде, чтобы придать десерту насыщенный фруктовый вкус.

— Необычно, — признал Марат.

Он взял на ломтик чипса немного мороженого, положил в рот и почерпнул сладкой крошки. Лилиана тоже попробовала, но по ее лицу невозможно было понять — понравилось ей угощение или нет.

Марат жевал сосредоточенно, прикрыв глаза, а потом взглянул на меня, весело вскинув брови:

— Странно… У чипсов такой выраженный мандариновый запах, а на вкус — кисло-сладко. Добавили лимон? Но запаха лимона нет. Чем добились кислинки?

— Юдзу, — подсказала я.

— Что? — переспросила Лилиана.

— Это фрукт, хорошо известный в Азии, но пока еще редко применяющийся у нас, в Европе, — пояснила я, чувствуя необыкновенный прилив красноречия. Может, причиной тому был Богосавец, который не сводил с меня глаз, будто я была первой красавицей мира, а может, дело в том, что Лилиана и Марат принялись поглощать десерт с завидным аппетитом. — Юдзу — гибрид мандарина и лимона. Сильно выраженный мандариновый запах, но вкус с заметной кислинкой. Сам медовик очень сладкий, и крем для него должен быть кисловатым, чтобы соблюсти баланс. Мы заменили привычный крем на сметанное мороженое, в котором также присутствует кислота, и добавили мандариновые чипсы. Карамель придает веселую хрусткость, а дольки мандарина — вязкость и ещё усиливают вкус. Попробуйте — это как машина времени. Перенесет вас на пятьдесят лет назад. Советская кухня звучит новыми нотками — необычное из обычного.

— Это — обычное?! — засмеялся Марат. — Да вы шутите!

— И все же, это самый обыкновенный медовик, — возразила я, улыбаясь так, словно превратилась в Богосавеца. — Сметанный крем сделали из сливок, молока, сметаны и яичных желтков, растертых с сахаром, а потом заморозили в мороженице. Сладкую крошку сделали из песочного медового теста, из которого делают коржи для медовика. Из нововведений — только чипсы и карамельная «черепица», которые только оттеняют основной вкус.

— Что сказать? Потрясающе! — Марат взял бокал и отсалютовал Богосавецу и мне. — Получил дикое наслаждение. Спасибо, ребята.

— Вам спасибо, что выбрали наш ресторан, — ответила я.

— Ты была на высоте, — похвалил меня шеф, когда мы вышли из кабинета.

— Здорово, что все получилось, — кивнула я, пряча глаза. Отчего-то мне было неловко смотреть на Богосавеца, а он, наоборот, ловил мой взгляд. — У нас сейчас двадцать минут перерыва, я хочу чаю — устала страшно. А потом надо помочь на кухне. Когда мы уходили, там у Йована совсем запарка была.

Я говорила и говорила, будто словами пыталась отодвинуть что-то, что меня очень пугало… А Богосавец слушал и молчал.

— Всё, я за чаем! — я хотела убежать в подсобку, но шеф поймал меня за руку, удерживая.

— Увидимся вечером? — спросил он очень серьезно. — Я ведь не шучу, Даша.

Вечером… Я нервно облизнула губы и поняла, чего я так боялась — возобновления вот этого самого разговора. Но что изменилось?.. Почему все изменилось?..

Богосавец ждал ответа, и я соврала — краснея и смущаясь:

— Сегодня вечером не получится. Не те дни… Не сегодня…

— Да, конечно, — он отпустил меня, и я с облегчением перевела дух.

Руки у меня дрожали, когда я заваривала чай — зеленый, чтобы не навредить рецепторам. Теперь я пила только фруктовые и зеленые чаи, так велел шеф… Велел шеф…

Телефон в моем шкафчике пиликнул, сообщая, что пришло письмо. Совсем не было времени проверять почту, но я взяла телефон, чтобы хоть как-то отвлечься.

Сообщение пришло с незнакомого номера, и я машинально открыла его, даже не подумав, кто это мне пишет.

Но прочтение не добавило мне спокойствия. Всего пара строчек, а я оглянулась на дверь и поспешно стерла сообщение:

«Даша, это Марат Гасанбердиев. Всё было очень вкусно, я в восторге. Встретимся в пабе «Маллоун» в десять? Есть кое-что про вашего шефа».

15. Непристойное предложение

На встречу с Гасанбердиевым я пошла, никому ничего не сказав. И помня о камерах, понатыканных по всему ресторану, спрятала ветровку в мусорный пакет — будто решила прогуляться до мусорного бака. Богосавец мне не встретился, не выскочил из кабинета — как черт из табакерки, и я была очень этому рада. Мне не хотелось снова врать шефу.

Вспоминая, как он предлагал встретиться вечером, я постоянно краснела. Всё-таки, это непристойное предложение. Я, всё-таки, повар, а не девочка по вызову.

Я старалась убедить себя, что все делаю правильно, но прекрасно понимала, что причина, почему я отказалась встретиться с шефом, звалась Лилианой.

Только он её увидел — сразу начал звать меня к себе на ночь. Вот прямо так — сразу, сходу. Бывшая пришла с его конкурентом, и он решил назло ей порезвиться с поваром.

На душе было противно, как в луже в осенний день.

Я вышла из ресторана со стороны внутреннего двора, вытащила ветровку и надела ее, застегнув на все пуговицы, хотя вечер был по-летнему теплым. Паб «Маллоун» находился метрах в трехстах от ресторана, и я прошла путь пешком, размышляя, что нового услышу от Гасанбердиева. Нет, я вовсе не хотела собирать сплетни про шефа. Даже если Гасанбердиев скажет, что Богосавец — настоящее чудовище, это вряд ли что-то изменит.

Зачем же тогда шла?..

Фонари уже зажглись, я шла от желтого пятна света к другому пятну и думала. Наверное, я шла на разведку. Так же, как Богосавец появился на закрытой вечеринке Гасанбердиева. Наверное, я чувствовала желание защитить Богосавеца. А то, что сейчас начнется очередная атака на его ресторан, я даже не сомневалась. Но если бы я сказала шефу, куда отправляюсь — он бы меня не отпустил. Как не отпустил на встречу с Антоном.

«Разве неправильно поступил? — противно подначил внутренний голос. — И сейчас было бы правильнее — не ходить».

Да, возможно, правильнее. Только наш ресторан в последнее время лишь оборонялся, а мне хотелось действовать. Наступать!

Мне безразлично, какие гадости будет говорить Марат про шефа, но вдруг Марат проболтается о чем-то важном? И я смогу помочь Богосавецу спланировать, как принять очередной удар или даже как нанести удар самому…

Паб «Маллоун» был не слишком большим заведением, но дорогим и уютным. Я спустилась на несколько ступеней в подвальное помещение, толкнула тяжелую дверь с медной ручкой-кольцом, и оказалась в самой настоящей средневековой таверне — здесь стояли несколько деревянных широких столов, вместо стульев были скамейки, а на стенах висели потускневшие гравюры времен королевы Виктории. Разумеется, все это было тщательно спланировано и продуманно — стилизация под старину, потому что ассортимент на полках паба предполагал не эль и пиво, а вполне себе приличный наборчик пива на разлив, бутылочного и из собственной пивоварни.