Волшебный вкус любви (СИ) - Лакомка Ната - Страница 36

Мы пережили очередной приезд съемочной группы, получили отличный отзыв от критика Бессмертнова, который побывал в нашем ресторане инкогнито, и на десятый день после открытия омакасе получили фантастический заказ на обед для двух человек и предоплату в пятьдесят тысяч.

— Люди свихнулись, — резюмировал Петар, когда мы все собрались в кухне перед началом рабочего дня. — Пятьдесят тысяч, чтобы тебя накормили неизвестно чем.

— В этом и прелесть, — не согласилась я. — Это все равно, что взять напрокат «Мону Лизу», повесить в своей гостиной и любоваться ею.

— Согласен, — буркнул Петар. — У богачей свои причуды. Только почему он не назвался? Деньги перевел, время назначил, а имя почему-то скрыл. Может, к нам Президент придет?

Да, это было немного странно — клиент пожелал остаться неизвестным. Но я рассудила, что тому, кто за один обед готов расстаться с такой суммой, можно позволить любое чудачество. Ну не хочет человек афишировать — кто он и с кем придет. Это его право.

— Не нравится мне это, — с нажимом повторил Петар, но тут дверь открылась и вошел Богосавец.

— Хватит ворчать, — скомандовал он, и все мигом разбежались по рабочим местам. — Петар, Даша, едем на рынок, Ян — за старшего.

— Есть, шеф! — бодро отозвались мы, и очередной день ресторана начался.

Меню для щедрого и таинственного клиента мы продумывали особенно тщательно и спорили особенно горячо, чем его удивить. Ужин был назначен на семь вечера, в приватном кабинете, и к шести тридцати мы с Богосавецем уже были готовы встретить гостя.

— Думаете, кто придет? — спросила я, делая последние приготовления перед сервировкой. — Какой-нибудь толстый дяденька с моделью под ручку? Решил произвести на нее впечатление, я так думаю.

— Кто бы ни пришел, мы должны встретить его, как короля, — ответил Богосавец, разворачивая меня к себе и поправляя ворот моей рубашки. — Закуску будешь представлять ты. Я в этот раз на подхвате.

— Я?! Ой, начните вы, пожалуйста!.. — взмолилась я. — А я понесу второе блюдо…

— Начнешь ты, — сказал шеф тоном, не терпящим возражения. — Привыкай, Даша Иванова. Ты — повар, а не заяц в кустах.

— Душан! — в кухню влетел Петар, обслуживавший сегодня гостей в зале вместо шефа. — Випы в привате!

Это означало, что заказчики омакасе уже зашли в приватный кабинет и пора подавать закуску.

— Смелей, — подбодрил Богосавец и незаметно для остальных подшлепнул меня ладонью пониже спины.

— Эй! — я погрозил ему пальцем, но шеф только улыбнулся и взял поднос с закуской, а мне кивнул на бутылку шампанского в серебряном ведерке со льдом.

Мы прошли через запасной вход, обойдя общий зал, и остановились перед дверями приват-кабинета.

— Вперед, красотка, — тихо подбодрил меня Богосавец и добавил шепотом: — А потом я буду сверху. Запремся у меня в кабинете, и если притащится Лёлик, пустим его на фарш.

— Вы с ума сошли, — прошептала я, краснея до ушей.

Он заговорщицки усмехнулся, делая мне знак открывать двери.

Глубоко вздохнув, я расправила плечи, улыбнулась, как будто выступала на камеру в программе «Душевная кухня», и повернула дверную ручку.

— Добрый вечер, рады приветствовать вас… — начала я и осеклась.

Потому что за столиком, на мягком диване, удобно расположились Марат Гасанбердиев и Лилиана Калмыкова.

— Добрый вечер! — весело ответил Гасанбердиев, а Лилиана улыбнулась — как оскалилась. — Надеюсь, вы не в обиде, что мы пришли вместе?

Я чувствовала себя так, словно меня из-за угла шарахнули чем-то тяжелым по голове. После всех пакостей, устроенных ресторану, Лилиана появилась здесь не зря. И Гасанбердиев с ней. Здорово смахивает на заговор.

Но шеф не дал себя смутить. Он улыбнулся так ослепительно, словно работал на камеру и сказал:

— Ну что вы, никаких обид. Только перечисление оплаты было от некой Марии Калмыковой, насколько я помню, а не от вас, дорогие клиенты.

— Это я, — Лилиана хихикнула, закатывая глаза. — По паспорту я — Мария. Маша. Ты многого обо мне не знаешь, Душанчик.

— Вот как, — Богосавец усмехнулся. — Конечно, Лилиана звучит гораздо аристократичнее Маши. Но всё равно не понятно, зачем такие тайны.

— Вдруг бы ты отказался нас кормить? — надула губы Маша-Лилиана. — А мы так хотели попробовать…

— В нашем ресторане принимают всех, — ответил шеф, чуть заметно подтолкнув меня плечом. — Без обид и разборок. Что ж, позвольте представить первое блюдо нашей омакасе в русском стиле.

— Омакасе в русском стиле? — переспросил Марат. — Как забавно.

Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед.

— Позвольте представить вам закуску, — начала я. — Брюшко нельмы, приготовленное по мотивам сугудая.

Душан поставил поднос на стол, и я сняла полукруглую металлическую крышку, стараясь не показать, как дрожат у меня руки.

— Мама дорогая, — сказал Гасанбердиев и присвистнул. — Выглядит, будто из меню «Савой». И такое холодное…

Полупрозрачные кусочки белой рыбы горкой лежали на тарелке изо льда, в которую были вморожены ягоды брусники, ветки укропа и дольки лимона. Богосавец легко и красиво, как профессиональный официант, разлил вино по бокалам, подбадривая меня взглядом.

— Для этого блюда мы взяли брюшко нельмы, — объяснила я, — оно самое нежное и жирное, и у него очень тонкий вкус, совсем без запаха. Рыбу привезли сегодня утром из Новосибирской области. Огромная удача, потому что до сезона ловли нельмы еще месяц, в это время найти эту замечательную рыбу, практически, невозможно. Но нам повезло, мы купили тушку за десять тысяч рублей. Это по-настоящему дорогая и редкая рыба.

— Ух ты, — закивал Гасанбердиев. — Я сам рыбак. Знаю, как ее трудно поймать. Это же белорыбица?

— Белорыбицу вы можете поймать в Каспийском море, — поправила я его, — а северную рыбу никогда не называют белорыбицей — только нельмой. Она ценится выше, чем южные особи. Считается, что у нее более сладкое и жирное мясо.

— Вы увлекаетесь рыбалкой? — поинтересовалась Лилиана, вскинув брови. — У вас так много талантов…

— Нет, я не рыбачу, — ответила я ей с вежливой улыбкой. — Но настоящий повар всё должен знать о продукте, который он подаёт на стол. Тем более — таким важным клиентам.

— И сейчас вы мастерски забросили наживку мне и Лиле, — рассмеялся Гасанбердиев. — Хоть я понимаю, что вы нагло нам льстите, но уже растаял. Продолжайте дальше! Слушать вас — как читать гастрономический журнал.

Богосавец подмигнул мне, показывая, что я всё делаю правильно, и я снова заговорила:

— Мы ароматизировали нельму, замариновав в растительном масле с луком-шалотом, черным перцем, морской солью и лимонным соком, им заменили уксус, чтобы сохранить тонкий вкус. Очень просто, но невероятно вкусно. Нельму мариновали в холодильной камере при температуре минус три градуса, с девяносто процентами влажности, чтобы не потерять сочность, и подали на ледяной тарелке, чтобы не успела нагреться. Вы попробуете это блюдо, и в середине лета ощутите, какова на вкус настоящая Сибирь — морозная, свежая…

— Что ж, приступим, — мурлыкнула Лилиана и подцепила на вилку кусочек рыбы.

Гасанбердиев предпочел действовать руками и сразу замычал от удовольствия.

— Она так и тает на языке! — восхитился он. — И выдержка в маринаде столько, сколько нужно, чтобы рыба просолилась насквозь, но не стала резиновой. А подача… Я в восторге!..

— Приятного аппетита, — пожелала я им. — Наслаждайтесь, а мы пока приготовим для вас второе блюдо.

Мы вышли из приват-кабинета, и Богосавец, не стесняясь пробегавших мимо официанток, обнял меня и поцеловал в щеку.

— У тебя талант, — похвалил он. — Ты так рассказывала — я готов был отобрать у них эту рыбу и съесть до последнего кусочка. Когда ты успела всё разузнать? Про белорыбицу и ловлю в августе?

— Поболтала с продавцом, проштудировала интернет, — я небрежно пожала плечами, но его похвала обрадовала и взволновала меня. — А вам я не рекомендовала бы слишком радоваться. Нам еще второе блюдо готовить и… Они ведь сюда не просто поесть пришли?