Атака мимо (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 48

Жри, зараза!

Летающий босс выпучил глаза и затряс головой, тут же потерял ко мне интерес, пытаясь выкашлять цепь. Почти теряя сознание от усилий, выводя тело из падения в полет, я все же нашел в себе еще одну небольшую искорку энергии, которую употребил на то, чтобы толкнуть железный пучок глубже в горло вороны. Надежды, что комок причинит ворону вред, я не питал ни грамма — максимум отвлечет, причем этот выигрыш надо срочно усугубить, потому как в небе мне делать нечего. Птица намного быстрее меня и несравненно лучше тут ориентируется.

Еще одним запредельным усилием я резко замедлился и взлетел чуть выше над кромками деревьев, пропуская под собой хлопающего крыльями ворона, остервенело трясущего головой.

И врезал по этой голове основанием канделябра!

Снова шелест листьев по лицу, стремительный, но почти контролируемый полет до земли, на которую я приземляюсь на трех конечностях, отставив сломанную ногу в лубке подальше…

…и жуткий ВОПЛЬ ярости с небес.

Зелень нескольких крон над моей головой буквально разодрало целой сетью молний, явив черный на их остаточном фоне силуэт птицы. Выпрямившись и глядя на парящего пернатого, я каким-то седьмым или восьмым чувством понял — ворона-босс переключилась с расслабленной погони за побеспокоившей ее мошкой в состояние почти неконтролируемой ярости.

Заорав еще раз так, что ее услышали, наверное, даже в давно покинутой мной Вирме, ворона камнем рухнула сквозь дымящиеся ветви на землю. Медленно выпрямляясь на примятой траве и не отводя от меня горящего взгляда, ворон распушил перья и каркнул как-то совсем уж нецензурно. А затем он с отвратительным влажным хрустом вывернул себе крыло…

Я выпучил глаза и жалко пискнул, глядя на трансформирующегося босса-птицу.

Интерлюдия

— Ваша светлость! Место для привала найдено! Прикажете располагаться на ночлег?

— Да, Векко, приказываю. Располагайтесь.

Вяло махнув рукой в знак благодарности адъютанту, герцог Челлон Лимб спрыгнул с ездового быка, перекинув поводья одному из подбежавших гвардейцев. Горькую фразу-вопрос о том, какой он нынче герцог, аристократ немалым усилием задавил внутри себя.

Если для человеческой расы начавшаяся война на истребление была катастрофой, то для герцога из гордого рода Лимбов — катастрофой в квадрате. Предки его светлости с самого Начала аккуратно подготавливали бескровное отделение герцогства от страны, рассчитывая в скором времени сменить свой статус своих владений с сателлита Вирмы до полноценного союзника. Но, увы — тот, кто должен был надеть на свое чело корону, в самом скором времени оказался лишь странником без дома с парой сотен преданных солдат.

Семейство Лимбов уже много лет как не располагало услугами преданных аристократам бессмертных, поэтому было вынуждено полагаться на силы своих солдат. Бессов сложно было заманить на службу в лесное герцогство за разумные по местным меркам деньги, но с другой стороны — и проблем, требующих наличия таких кадров, практически не было. Это была одна из причин, почему все случилось молниеносно.

Когда начались первые нападения нелюдей, Его Светлость первым делом собрал свои военные силы в один кулак, возглавил его, и поехал разбираться. Тщетно — никто и не думал нападать на вооруженных и готовых к бою людей. Они лишь катались по лесным дорогам, нередко натыкаясь на обезлюдевшие или вырезанные деревни. Исполняя свой долг сюзерена, Лимб не ожидал удара в спину от собственных людей — уставший и безразличный голос мага-менталиста одним далеко не прекрасным утром оповестил его, что склады столицы герцогства разграблены паникующими горожанами.

Ведя домой свое небольшое войско, герцог наткнулся на странный и довольно большой лагерь, полный людей, разбитый в дремучем лесу. Пообщавшись с этими самыми людьми, Его Светлость испытал шок — это были окрестные и знакомые ему аристократы-владетели со своими дружинами! Часть из собравшейся в лагере знати осела в нем из-за причин, подобных положению Лимба, часть — из-за бессмертных, нахально забирающих у попавших в беду аристократов подданных. Оценив размеры собранных в лагере сил и прикинув варианты, Его Светлость присоединил свои силы к лагерю — для отдыха и выработки совместной стратегии.

Это положение сохранялось более двух недель, дворяне как раз обсуждали, как можно использовать в своих целях эпидемию в Вирме, но собраться на очередной вечерний совет им помешало нападение чудовища.

Челлон Лимб успел его увидеть лишь мельком и издалека — черного, бесформенного, издающего ужасающие вопли ярости урода на тонких ногах и с огромным клювом. Монстр, управляя пучками молний, выкашивал людей десятками, не переставая орать своим ужасающим голосом. О сопротивлении речь идти не могла — все вокруг черного силуэта было буквально залито небесных гневом и усеяно обугленными трупами тех, кто не успел убежать. Застывшего в изумлении и страхе герцога буквально утащили его люди — застыв как соляной столб, он смотрел на безумие, творимое лихорадочно вращающим головой чудовищем.

Впечатление, что страшилище, уничтожившее единственную военную силу Вирмы, кого-то упорно искало, не отпускало герцога даже спустя сутки после произошедшего.

Обездоленный аристократ залез в чудом уцелевший походный шатер, обнаруженный его солдатами на одной из кобыл, принадлежавших разведчикам, и сел на бочонок, положив голову на сложенные руки. Что теперь ему делать, Челлон решительно не понимал. В Вирме эпидемия, в его владения бунты и вскоре угрожающий селениям голод, что заставит людей расползтись по континенту, дабы прокормиться охотой. Солдаты сожжены молниями черного чудовища. Что может быть хуже?

Раздался тихий шелест, и герцог обнаружил, что его рот закрыт железной хваткой, а перед лицом маячит огромных размеров острая железяка. Полоса стали была размерами с лезвие двуручного меча, но в два раза шире! Таскать такое с претензией, что это оружие, могли только бессмертные. Герцог попытался дернуть головой, но удерживающая его рука даже никак не отреагировала на его усилия.

«Бессмертные. Сейчас грабить будут. Повезло наткнуться на человеколюбивого» — пронеслось в голове герцога, позабывшего, что из богатств у него лишь кошель на поясе. Да, была еще определенная сумма в кошельке Матери и драгоценности в инвентаре, но это уж совсем на самый крайний случай. Да и что за них можно было бы купить? Так, должность губернатора в прибрежном городке, чтобы не пускать себе кровь с позору…

Полоса стали пропала. Вместо нее перед глазами герцога появилась крупная, но полностью обмотанная лохмотьями конечность, аккуратно уронившая большой лист грубой желтой бумаги, кстати, принадлежащей Его Светлости. На пергаменте было написано крупными буквами «1. Тебе ничто не угрожает, если ты нас не увидишь. 2. Кивок — это да, мотание головой — нет. 3. Тебе все понятно?».

Герцог пожал плечами и кивнул. Бессмертные… ожидать почтения от того, кто еще твоего прадеда может помнить… этого от них ожидать не стоит.

Следующий лист бумаги, весьма дорогого на Чуе материала, содержал лишь один вопрос: «Хочешь получить больше влияния и власти?». Герцог хрюкнул в сжимающую его рот ладонь, укутанную тряпкой, и повторил операцию с пожатием плечами и кивком.

Еще один планирующий на пол листок, с начертанным на нем вопросом: «Если все Леса эльфов падут, война изменится?».

Вот тут герцога проняло, он затряс головой, как умалишенный. Еще бы! Еще бы!! Эльфийские Леса — это огромные территории размерами с небольшие страны! Раскиданные по континентам, они служат неуязвимыми опорными точками нелюдей! Защищают их, кормят, обогревают! Если Леса падут, то на стороне нечеловеческих рас останутся лишь города-государства гномов, а их, имеющих выходы наружу, всего около трех десятков во всем мире! Война не изменится, она просто кончится!

Челлон Лимб дураком не был и уже понял, что ему хотят сделать предложение, от которого не отказываются. Что за это попросят? Да он готов отдать все, что угодно… может быть, лишь кроме своей жены и детей, отправленных им в одно давным-давно заготовленное убежище. Сейчас он лишь волей и законами Матери носят титул герцога.