Лунный Ветер (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 54

— Елена, — послышался из-за двери тихий голос Констанс, возвращая к реальности.

Я обернулась и увидела её ласковую улыбку. Это так тяжело.

Казалось, словно они все меня предали, потому что никто по-настоящему даже не пытался меня искать.

— Ты готова?

Я кивнула, лишь бы только остановить дальнейший поток слов. Я обернулась на сумку на кровати. Надела свитер и очки.

Бекки купила их на мой день рождения, и я вздохнула, надевая их.

В коридоре все доктора и медсестры, ухаживавшие за мной последние десять дней, улыбались.

Они ничего не говорили. Да и что им было сказать? Скорейшего выздоровления? Так я не больна — меня изнасиловали. Меня выворачивало от этого, а ещё от тех ублюдков.

Это было одной из причин, почему я не хотела видеть Блейка. Он так походил на Билли. И это из-за Блейка, из-за того, что слишком скучала по нему, я и доверилась Билли, поверила его словам, когда он сказал, что он поможет мне.

Так же я вспоминала, что он оказался жив и здоров. И это ещё одна причина моего огромного разочарования.

Если говорить честно, то я не знала, почему решила, что он должен был разыскивать меня, когда обнаружила, что он жив, но часть меня действительно верила, что где-то глубоко в нем оставалось что-то хорошее, и, возможно, тот поцелуй мог его изменить, но — нет.

Даже когда Констанс сказала, что тот поцелуй связал нас дентом, поэтому вокруг все было в крови. Он все так же остался Блейком, и всегда будет разочаровывать меня. Бросать меня в самые тяжёлые моменты. Хватит, больше никаких шансов.

Это ужас я пережила из-за него.

Я вытерла слезы и постаралась приготовиться к тому, что может ждать меня снаружи.

Дыши глубже, Елена.

Я открыла дверь и обнаружила… Эмануэля.

Он с огромным сочувствием посмотрел на меня и улыбнулся. А когда я уже не смогла стоять прямо, сгреб в объятья. От этого я оцепенела, словно статуя. Сделала шаг в сторону, не в силах поднять глаза. Хотя чувствовала облегчение, что нет вспышек камер, раздражающих вопросов, Кевина, вообще никого. Это был просто Эмануэль.

— Теперь я сам, — сказал он Констанс.

— Они могут поджидать у академии, — обеспокоенно произнесла Констанс.

— Я знаю, что делать, Констанс. Не беспокойся.

Я ещё раз взглянула на неё, и она в ответ ласково улыбнулась, и я прыгнула в джип, припаркованный прямо у входа.

— Кто может быть у академии? Пресса?

— Не переживай. Мы поедем другим путем. Я нашёл ещё одну дорогу в академию, — ответил он, слегка нахмурившись в начале последнего предложения.

— Почему их не было в больнице? — я не могла поверить, как легко мне с ним было говорить до сих пор.

Он парень, но почему-то с ним спокойно.

— Констанс сказала, что сожрёт каждого, кто сунется, а я подтвердил.

К собственному удивлению я рассмеялась. Настоящим смехом. Я себе не могла представить, как бы это выглядело, и сделали бы они так по-настоящему, но в голове родилась картинка, как Ласточкокрылый и Коронохвост хватают людей когтями и целиком отправляют в пасть.

Затем вспомнила о Кевине. Ему постоянно угрожали, но он никогда не сдавался.

— Серьёзно, Эмануэль, как вам это удалось?

— Мы попросили их вежливо, Елена. В тот день парочка пробралась внутрь под видом медсестёр и сделала снимки, пока задавала вопросы. Это было совершенно беспардонно, и я действительно припугнул их, — он вздохнул. — Кевин — отдельная песня, и когда ты полностью поправиться, он хочет эксклюзивное интервью для «Лишь Кевин».

Я нахмурилась. Терпеть не могла его шоу, и да, я была постоянно в центре внимания после вскрытия хранилища.

— Когда ты действительно будешь готова, Елена. Не сегодня или когда-либо в ближайшем будущем.

Я кивнула.

Тишина повисла надолго.

— Где же тебя носило, Елена, мы везде обыскались, но так и не нашли тебя.

— Я уже говорила, где. Пожалуйста, больше не надо об этом.

— Елена, есть те, кто поможет привлечь их к ответу, поверь. Те семь идиотов…

Я взглянула на него, и прочитала боль на лице.

— Откуда ты знаешь, сколько?

Он вздохнул пару раз. Честно говоря, мне было абсолютно наплевать, что это за боль. Может, ему на ланч попался испорченный буррито или больной олень.

— На тебе остался их запах. Я их унюхал, — проговорил он скороговоркой, и показалось, что ему стало легче.

Он их унюхал.

— Сколько ещё человек знают?

Я разозлилась, что об этом узнал Эмануэль. Он последний, кому бы я рассказала.

— Ещё пара, те, кто действительно сможет призвать их к ответу, Елена.

Я кивнула, а по щеке скатилась слеза, и я отвернулась к окну, чтобы стереть её. Теперь он будет смотреть на меня иначе, словно я больное животное, нуждающееся в заботе.

— Эй, я все равно найду их, и они пожалеют, что родились, слышишь?

Я кивнула, но не обернулась к нему. Я действительно не хотела об этом говорить.

Он свернул на второстепенную дорогу, не ведущую к академии, и сердце немного припустило бег.

Я знала, что он услышал это, потому что прикрыл глаза и взглянул в свое окно.

— Я никогда не обижу тебя так, Елена. Ты для меня принцесса, и так и останется.

— Прости, думаю, мне нужно немного больше времени.

Я потерла ладони и положила голову на колени. Чувствовала себя просто идиоткой.

— Сколько угодно. Это дорога, о которой говорил раньше, чтобы не встретить репортёров, пожелавших нарушить запрет.

Я села, выпрямив спину, глубоко вздохнула и кивнула.

Пару миль мы ехали по лесу. Сердце стучало чаще, и я старалась дышать глубже. Чувствовала, что Эмануэлю это совершенно не нравится. Не то чтобы я ему не доверяла, хотя, все-таки не до конца, просто теперь не могла насладиться красотой леса. Каждый раз, видя такое скопление деревьев, невольно вспоминала все, что произошло той ночью.

Он припарковал машину у одного из деревьев, я лишь частично увидела трансформацию, и из-за дерева вышел прекрасный Коронохвост.

— Это безопасно, принцесса. Больше тебя никто не обидит, это моя клятва дракона.

У меня сперло дыхание, когда он сказал это. Я знала, что значит клятва дракона. Они умрут, или могут умереть, если произнесут ее вслух. Это меня разозлило, и я вышла из машины.

— Зачем ты это сказал? — крикнула я красивому большому зверю, напоминающему китайского дракона.

— Потому что я клянусь всем, что у меня есть, никто больше не причинит тебе боль.

БЛЕЙК

Двумя днями ранее.

— Итак, все уже решено, — Констанс обвела всех присутствующих в комнате ожидания взглядом. — Через два дня её выпишут.

— Хорошо, — сказал я, опустив голову, а потом подняв взгляд на Джорджа.

Всё они были очень хорошими друзьями и помогали мне последние месяцы, и Елене повезло, что вокруг неё такие друзья, даже если сейчас она никого не хочет видеть.

— Полагаю, теперь нас есть чем заняться.

— Блейк, угрозы не работают с Кевином. С ним нужно договориться, предложить ему что-то взамен, — сказала Констанс мне вслед.

— Я что-нибудь придумаю, Констанс.

Я вышел и почувствовал, что остальные тоже.

— Ну и какой план? — догнал меня первым Джордж.

— Нам потребуется помощь Эмануэля. Он единственный, кто не расстроил её после возвращения.

Сразу вспомнилось, как отец кричал, пытаясь выведать у неё название города. Я так разозлился. Но он пообещал больше не повторять подобного.

Я открыл дверь на лестничную площадку и прыгнул с крыши. Сначала развернулись крылья, а потом я весь принял драконью форму. Сэмми и Джордж трансформировались, а Бекки и Дин забрались им на спины.

Мы полетели прямо в замок, но нам пришлось немного подождать Эмануэля, потому что он был занят чем-то по поручению короля Гельмута. Я был уверен, что это как-то связано с Еленой, потому что последние пару дней он всеми силами старался организовать слежку в городах Виверн, где она могла находиться.

Признаю, её рассказ вызывал массу сомнений, потому что Виверны совершенно не любили людей. Но я ей верил, если она утверждала, что находилась там, хотя, вероятно, это был какой-то город в их глубинке, куда не могли пробраться люди извне. Именно поэтому никто не знал о тирании, о которой говорил Мэтт.