Блейк не был готов принять тот факт, что с его поисковой способностью всё в порядке, поэтому мне пришлось ответить за него, пока он не сможет снова довериться своему чутью.

— Пожалуйста. Мне нужно знать, что она в порядке.

— Окей, Том.

— Блейк, — запротестовала я.

— Елена, мне нужна информация обо всём. Во всех деталях, насколько возможно. Всё будет хорошо. Обещаю.

— Можешь научить меня, как убеждать людей?

— Август… — начала я.

— Да, — сказал Блейк, и я искоса взглянула на него. Это не ему решать.

— Правда? — улыбнулся Август.

Блейк посмотрел на меня.

— Правда, — он перевёл взгляд на Августа. — Тебе нужно научиться защищаться. Дар убеждения очень полезен наездникам: тех, кому удаётся обуздать свои способности, ничто не остановит.

— Спасибо, Блейк.

Август немного воспрянул духом.

Блейк взглянул на меня и заметил тревогу на моём лице.

— Пора, Елена. Все, кто родился с меткой, должны пройти обучение как драконы и наездники. Эта война станет самой масштабной в истории Пейи.

Мы пожелали спокойной ночи Тому и Августу и теперь лежали в постели. Луна всегда светила так ярко, словно и не луна вовсе, а гигантский прожектор. Не естественно.

— Я знаю, о чём было то видение, Блейк.

Тишина. Заснул, наверное.

— С драконом и птицей? — внезапно уточнил он.

— Да, — мой голос прозвучал испуганно.

— Я тоже, Елена. Я вижу твои сны, помнишь? Это сразу стало понятно.

Я взглянула на него. Положив руку под голову, он просто смотрел в потолок.

— Как мы собираемся убить его?

Он улыбнулся.

— Ты видела саму себя в том видении?

— Нет, — ответила я и слегка приподнялась на локтях. — Причём тут это?

— «Мы» не будем ничего делать, Елена, — он посмотрел на меня. — Только я.

— Блейк, пожалуйста, не будь эгоистом. Ты же просто птичка по сравнению с той громадиной.

— Вовсе нет. Это видение значило только, что Саадедин будет большой преградой на пути. Ирэн подробно объяснила мне все видения, произнося слова, которые она не знала. Я убью его.

— Значит, видеть что-то иное, пока говоришь загадками, это нормально для Лунных Ударов?

— Видимо, да. Джордж пока что не видел ни малейшего проблеска будущего.

— Может, тогда это особенность Рубикона.

Он улыбнулся от моих слов. А я всё ещё была встревожена.

— Тебе когда-нибудь было интересно, что она увидела обо мне?

— Она ничего не видела о тебе, она просто произнесла слова.

— Откуда ты знаешь?

— Я спросил её.

— Когда?

— Когда нашёл то предсказание в Книге Теней.

Я нахмурилась.

— Когда это было?

Он усмехнулся.

— Я увидел что-то, когда ты начала слышать меня, но ты тогда подумала на Пола, и мне пришлось провести расследование.

— Так ты шпионил за мной?

Он улыбнулся.

— «Шпионил» — неподходящее слово. Скорее что-то в духе «держи друзей близко, а врагов — ещё ближе».

— Ты воспринимал меня как врага?

Я не смотрела на него. Это всё не по-настоящему. Этот дент не может быть настоящим.

— Елена, я был ходячей катастрофой, тянулся ко злу. Так что да, ты была моим злейшим врагом.

— И что она сказала?

— Она рассмеялась, когда я заговорил об этом. Она спросила, как я узнал, и я сказал ей, что это про тебя и что оно имеет отношение ко мне.

— Ты сказал Ирэн, что я твой наездник?

Он снова улыбнулся.

— Я и тебе это сказал, Елена.

— Не было такого. Я бы запомнила.

— Той ночью, в лагере, когда я был пьян. Я так и знал, что когда ты уставилась на мои губы, ты и слова не услышала из того, что я говорил.

— Ты сказал мне?

— Да, — продолжал улыбаться он.

— Почему другие этого не услышали?

— Я поставил щит. Сэмми прошла его и прервала наш приватный разговор.

Я разозлилась.

— Ты использовал убеждение. Так оно работает, да?

— Ага. Ирэн изливалась соловьём, но потом не вспомнила ни слова. Она сказала, что ничего не видела, говорила даже, что это логично: она ничего не видит, потому что так всегда со всем твоим родом.

— Ты не боялся, что это может выйти тебе боком?

— Не-а. Она сама себе не доверяла.

— Не доверяла?

— Это было прямо после того случая с гиппогрифом. Она тогда была слегка не в себе.

— И ты воспользовался этим?

— Я был тёмным, что тут непонятного?

— Окей, — ответила я, ложась обратно на подушку, и тоже уставилась в потолок.

— Как мы найдём этот особый ингредиент? И я говорю «мы», Блейк, потому что я собираюсь помочь.

— Ты уже выполнила свою задачу, Елена.

— Что? — я повернула голову и посмотрела на него непонимающе.

— Предсказание гласит, что мы вдвоём можем освободить Итан, но Лианы не были так милы со мной, как с тобой. Это была твоя задача, а моя — убить Саадедина.

— Я не дам тебе сделать это в одиночку.

— Елена, — в его голосе слышалось раздражение.

— Нет, ты сказал, что связь — это заклятье. Связь — это мы, Блейк. Мы должны найти недостающий ингредиент и убить Саадедина. Может, если Горан мёртв, то он…

— Что, стал хорошим мальчиком? — разозлился он. — Горан не имеет отношения к Саадедину, Елена. Он может контролировать его только потому, что он реально могущественный.

— Я знаю, что Горан могущественный. То, что он делал на той горе, было просто невероятно. И это через посредника, Блейк. Я не могу представить, каково это встретиться с ним лично.

— Я найду недостающий ингредиент, Елена. Я найду его.

В его голосе не было полной уверенности, но мы остановились на этом и попытались заснуть.

Я лежала рядом с ним часами, не говоря ни слова, и как только уже была уже готова сдаться и оказаться во власти сна, в доме прозвенел один из будильников.

Блейк поднялся, думая, что я всё ещё сплю. Я открыла глаза, когда солнце начало подниматься, и услышала, как он расстёгивает сумку, доставая одежду.

Он всё делал так тихо, что я даже не слышала его шагов или каких-либо движений.

Дверь открылась и закрылась.

Я внезапно почувствовала усталость и буквально заставила себя подняться, после того как понежилась полчаса в постели.

Когда я спустилась по лестнице, Блейка на кухне не было. Но зато я нашла там Гертруду и Дейзи, которые всё ещё пребывали в отличном настроении.

— Доброе утро, принцесса.

— Не называйте меня так. Я всё та же Элль.

— Дракон зовёт тебя иначе.

— Здесь я Элль, — отвечаю Гертруде.

Она улыбается и продолжает возиться с яйцами.

— Я хотела сказать, что у тебя его глаза. Твоего отца.

— Кто-нибудь из вас его видел хоть раз за последние несколько лет?

— Нет, мы давно его не видели, Элль.