Остров V (СИ) - Марченко Ростислав Александрович - Страница 14

— А я ведь тебя знаю! — сказал сбросивший с головы пленного меховой капюшон изрядно поношенной меховой куртки Уллер, и зарядил стоящему передо мной на коленях парню профилактическую пощечину.

Парень окинул окружающих тоскливым взглядом, слизнул с губы выступившую кровь и ничего не сказал. Для мыслей о бренности жизни у него были все основания. Из четверых не в добрый час набиравших в роднике воду людей выжил только он один, да и то, только потому что вовремя порскнул в сторону от остальной троицы. Они от конников по камням вверх по склону возможно и смогли бы убежать, но вот от пуль, увы, не сумели.

— Отмалчиваться в любом случае не лучшая политика. Если ты конечно знаешь, что это слово значит. — Добавил я и, взяв подростка за подбородок присмотрелся к его испачканному лицу с синим глазом и рваной ссадиной на скуле. — Пленный враг это по сути вещь, которую можно использовать, продать, приставить к работе или сломать и выкинуть. Бесполезность подталкивает к последнему.

Хозяйственная Айлин поморщилась, кнехты зафыркали.

— Ну и где ты его узнал?

— Замковый он, кир. — ответил мне воин. — Семья большая и сестры красивые. Из-за них и запомнился. За старшую из троих яко зверь на меня зыркал, дурик.

— Остальные трое?

Трупы последних валялись в нескольких шагах от нас.

— Не припомню, кир. Никого не припоминаю! — Замотал головой Уллер. Прочие воины присоединились к нему.

— Ну и стоило это того? — укорил я мальца. — Тебе-то куда с местью лезть было? Могу еще понять тех, кто сразу хотел реванш взять. Но сейчас… Мы вас таких красивых уже и хоронить устали. Сестер с матерью теперь не жалко?

Парень облизал пересохшие губы.

— Не своей волей, кир…

Кнехты, косясь на меня заржали.

— Хочешь сказать, что жить хочешь, — кивнул я.

— Да, хочу, Ваша Милость! — поднял пленный на меня взгляд. — Не своей волей я на вашу землю пришел. Заставили они меня этот родник показать.

— Юноша, — покачал я головой, — мне на это дело глубоко наплевать. Выкинул я вас всех отсюда под угрозой смерти, коли вернетесь. Земля моя, родник мой, ты чужой… И ладно бы добрый сосед был, что водицы зашел испить. Достойному человеку не жалко. Но ты мало того, что сам с местью вернулся так и чужих воинов на мою землю привел.

— Неправда ваша, Ваша Милость! — с некоторым трудом, но включил мозги парень, понимая, что дело пахнет скорым повешением. — Не с местью я, а под угрозой смерти. Добрыми соседями все это время мы и были, напраслину возводите.

— Да ты что!?

— Это правда, Великий! — захрипел подросток торопясь убедить. — Хотя рядом жили, о зле вам не думали! Лес ваш и тот не рубили. Винюсь в том только, что воду с этого родника на питье брали! Иной раз. Не лишать же меня жизни за это? Вреда вам с того не было!

— И часто вы в железе и с боевыми луками за моей водой похаживаете? — не очень поверил я, машинально сгустив. Из трех застреленных из АКСУ неудачников в кольчуге был только один, остальные двое железом могли похвастаться только в шлемах. Причем относительно приличный носил опять-таки только один из двух нищебродов. Каркасник второго я бы с равным успехом отправил не в оружейку, а в лом. А вот оказавшиеся у всех троих «длинные» луки и тулы со стрелами несколько настораживали. Когда две трети стрел в колчанах с бронебойными наконечниками в браконьеров обычно не верится.

— Мы, — сглотнул пленник и мотнул головой в сторону водопада, — там вон, на хуторе за горами живем. Домишко там у нас в лесу был. В нем на зиму и остались.

— Значит браконьерничали в чужих угодьях?

— Ничья земля это.

— Ничьей земли в Империи нет, — гоня жуть поправил я парня, — так вы самого Императора обворовываете?

— Запрета зверя бить в наших местах нет, Ваша Милость! Дома ставить и лес на хозяйство сводить тоже можно. Уголь жечь нельзя, но мы не жгем.

— Это был риторический вопрос, — отмахнулся я, отмечая что парнишка слегка воспрял духом. — Мы как ты помнишь интересен вопрос кто ты и твои друзья и что вы у моего родника делали, если ваш домик там за горами. Сколько до него, одна, две, три лиги? Пять? И воду вы до него с этого родника таскали?

— Я вам не лгу, кир! — поспешил оправдаться пленник. — Эти егеря вчера к нам с дороги зашли. Просказал им нас кто-то, так что врасплох застали. Проводники им были нужны по нашим горам. Главный сказал, что если таковых не найдет, тогда всей семье головы с плеч. Ну а сестер с матерью еще и напоследок разложат. Вот я и здесь. А воду мы чтоб поснедать набирали.

Альва нахмурилась.

— Как интересно! — холодно улыбнулся я. — Прямо-таки роман. Я бы сказал, что боевик или триллер. Сколько их было и где остальные?

— Ты что, ему веришь? — скептически процедила Айлин.

Парень вскинулся, но под моим тяжелым взглядом увял.

— Даже если не обращать внимания на непонятные причины от своих друзей сдриснуть, морду сопляку не сегодня разбили. Глянь на синяк под глазом, губа разбита и успела поджить, а скулу ему похоже перстнями разворотили.

— Кир!!! — безбожным образом льстя мне загудели кнехты.

Жена скептически их оглядела и предпочла помолчать.

— Так и было, кир! — закивал парень так быстро, что можно было забеспокоиться, не отвалится ли у него голова. — Все так и было! Но не перстнями, а железной перчаткой.

— Ну надо же! — не удивился я. — Какие богатые люди в наши времена по горам шастают. Сколько их и почему ты попытался сбежать? На семье же за побег отыграются, верно?

Парнишку звали Логан Когген и служил его род ан Бойгенам уже пятое поколение. Один из предков даже до замкового кастеляна дослужился. Короче говоря, потерю нажитого и смену места жительства семья наймитов преступного режима встретила без особого удовольствия, но крыша над головой у них была, погреб на заимке тоже не пустовал, добывать хлеб насущный было есть где, так что на жизнь Коггены не жаловались и о мести не помышляли. До вчерашнего дня.

Захвативших хутор дерзких налетчиков грамотный парень насчитал около дюжины. Одну рекогносцировочную группу увел он, вторую его папаша, третья осталась на заимке с владельцами, стеречь их и своих лошадей. Ураг[8] егерей тоже остался там же.

— Хм-м! — сказал я. — Беспокоится за безопасность ваших женщин?

— Ждет кого-то! — ответил парень.

— И кого же?

— Чего не знаю, того не знаю, Ваша Милость. При нас они много не болтали.

— Да уж! — почесал я щеку, краем глаза отслеживая реакцию пленника. — Ну и когда же им это надоест!

— Ты пойдешь в рейд? — нахмурилась жена.

— А почему бы и нет? Нужно же мне узнать, что там еще завелся за претендент. Ты кстати, как на это место под замок смотришь? Вода, высота, скала в основании… виды!

— Одобряю! — сказала, как плюнула Айлин. — Но не слишком это опасно? Этому щенку верить…

— «На все вопросы ваши, простой дадим ответ! У нас «максимов» много, у вас «максимов» нет!» — ответил я цитатой из Киплинга, при переводе на удивление хорошо легшей рифмой на кайре. — Много эти трое смогли сделать?

Смысл двустрочия прекрасно поняли не только кнехты, но и дрогнувший лицом пленник.

— Тебе повезло! — возможности огнестрельного оружия Айлин знала великолепно. Стреляли мы с ней если не каждый день, то пару дней в неделю обязательно. Потерять фьеф за время своего в нем отсутствия феру Врану ден Гарму ан Бойгену не улыбалось.

— Как скажешь… — не стал спорить я. — Но обороной сражения не выигрывают, так что наведаться к нашим добрым соседям придется. Опять же, сестры у нашего гостя красивые…

Уллер как-то по-новому на молодого человека взглянул. Другие холостяки сообразили мгновением позже.

— …В то время как в замке с женским полом беда.

— И стоило всех тогда выгонять?

— Для проверки, кто сможет стать добрым соседом. Коггены, как говорит молодой человек ими стали.