Огнем и мечом (СИ) - Марченко Ростислав Александрович - Страница 9

— Высокие от… — Закончить фразу я не успел. Меня атаковали.

Мощнейший удар чуть было не выбил из руки меч. Второй я перехватил почти случайно, и тут же контратаковал уколом предплечье вооруженной руки противника, разумеется промахнувшись. В размен мне чудом не вскрыли горло горизонтальным ударом, который удалось остановить только подставленной под фальшион корзинкой даги, которую я загодя из ножен не вытаскивал. И как выяснилось, с этим не прогадал. Причем не столько потому, что меня не убили, но и по той причине, что тем же кинжалом мне удалось контратаковать, ранив противника толи в кисть, толи запястье правой руки. Добить его впрочем, не удалось, убийца преспокойно сменил руку и, отбивая мою атаку, чуть было не отрубил фальшионом кисть в запястье уже мне. На этот раз спас уже эфес скьявоны.

Фантастическое, мать твою, изобретение!!!

— Впечатляет! — Задумчиво сказал убийца, глянув на раненую руку и пощупав правую щеку, куда я его вроде бы тоже достал. — Кулак это полная неожиданность. Но ранить меня, даже не обратившись к силе Ледяной Суки…

— Заебали вы меня уже с ней, долбоебы. — Сплюнул я, собираясь атаковать, — я даже в храмах Хелы не разу не был.

— Вот к… — договорить в этот раз не успел уже он.

Один из уколов скьявоны в конечном итоге прошел, но угодил в панцирь. Также кинжалом снова удалось ранить его в правую руку, но на этот раз посерьезнее. Из меня в свою очередь чуть было не выбили воздух поперечным ударом в грудь и не добили следующим собственно именно из — за той самой контратаки дагой. В мастерстве противник довольно таки серьезно меня превосходил, но мои два оружия против его одного, компенсировали этот недостаток.

Далее, ситуация стала патовой. Он был ранен, я серьезно помят и исход поединка тупо качался на весах случайности. Для профессионала это, разумеется, было неприемлемым.

— Спасибо за поединок, фер Вран. — Отсалютовал мне убийца своим фальшионом. — Я вас недооценил.

— Уже не хотите продолжить?

— Да, как нибудь в другой раз, — фыркнул он. — Каждому поединку свое время.

— Так мы расходимся?

— Да, мой меч вы заслужили по праву. Пользуйтесь.

— Какое счастье! Честь — то, какова!!! — шмыгнул я носом.

— Поверьте моему слову, вам бы не понравилось, если бы я за ним пришел, когда вы лежали в кровати. — Угрозы в голосе, как это ни странно не звучало. Банальная констатация факта, не более.

Разубеждать непонятного киллера, сказав, что против хранимого под подушкой пистолета ему ничего не светит, я конечно не стал. Для начала не помешало бы этот пистолет постоянно на расстоянии вытянутой руки иметь.

Айлин заплакала только в нашей комнате на постоялом дворе, когда разглядела посеченную на моей груди как бритвой акулью кожу и глубокие зарубки на прутьях корзинок скьявоны и даги.

И кто это интересно был, такой резкий и подготовленный? Я кому — то уже мешаю? И если да, то чем?

Глава II

После столь неожиданной ночной схватки, мой выходной костюм к носке в приличном обществе стал совершенно непригоден. Поэтому, с началом рабочего дня пришлось отправить посыльного в поместье ан Феллемов и по настоянию Айлин мальчишку к ближайшему мастеру.

Для замены куртки при не пострадавших штанах самым подходящим выбором для меня был последний писк местной моды — легкий кожаный дублет в стиле «милитари» с минимумом вышивки и украшений, так я для мастера и передал.

Портных по моему вызову пришло четверо. Мастер — невысокого роста худенький старичок с горбатым носом и живыми черными глазами, парень — подмастерье в районе двадцати лет возрастом со здоровенным кинжалом на поясе и две девахи моложе. Группа плюсом к коже и инструментам предусмотрительно оказались нагружена рулонами ткани, какими — то кульками, гладильной доской и даже угольным бронзовым утюгом с торчащей из него трубкой, явно рассчитывая расширить перечень предлагаемых для клиента услуг.

Я впечатлился. Альва видимо еще более. В итоге, уже через пять минут после их появления я был вынужден заказать по паре исподних и выходных рубах и «типично дворянский костюм» из толи льна, толи хлопчатки на дорогущей шелковой подкладке в дополнение к коже. Изящные кожаные дублеты играли тут у богатеньких мажоров роль камуфляжа от Гуччи, и их использование решительно во всех ситуациях было моветоном, гардероб требовалось разбавить. Женщина моя ждать у моря погоды определенно не собиралась, и как я сумел понять ее планы, решила брать власть в свои руки начиная с трусов и носков.

— Семейное предприятие? — спросил я, чтобы не молчать пока мастер меня обмеряет. Сходство с подручными у старого портного прослеживалось несомненное.

— Да, Ваша Милость! — заулыбался старичок. — На хлеб делом своим зарабатываем сотню лет как.

— В городе или вообще?

— В городе, только в одном Бир — Эйдине, Ваша Милость!!! — Замахал он руками и шмыгнул носом для большей убедительности.

— Качество, проверенное временем? — Хмыкнул я. — Но ценник у вас конечно не самый милосердный.

Айлин от таких слов заулыбалась как маленькое солнышко и согласно кивнула, очень довольная проявляемой мной рачительностью.

— Даже внутри внешних стен все очень дорого, — сочувствующе вздохнул портной. — Зима на носу, дрова и уголь больших стоят денег…

— Как страшно жить в этом городе! — Согласился с ним я. — А тут еще и вампиры шалят.

Старшую из девиц передернуло.

— Уж, не говорите, Ваша Милость, не говорите! — Вздохнул мастер портной. Остальным в его присутствии не по делу разевать рот видимо было заказано. — Роночку, девочку мою, чуть было не выпили год назад. Одним соизволеньем богов выжила, красавица моя.

— Вас? — Уточнил я. Девушка осторожно кивнула.

Старик настороженно взглянул на меня, потом на Айлин и, успокоившись, продолжил:

— Месяц в лихоманке лежала.

— Короче говоря, чистка в Бир — Эйдине давным давно назрела.

— Увы, Ваша Милость. — Согласился со мной мастер. — Что бюргеры. Самого сына Префекта Внутренней Стражи в «Золотой Дрофе» Ночной народ едва не сожрал.

— Даже так? — «Удивился» я. — И как такое смогло произойти?

— Ворвались, говорят в ресторацию и набросились на людей! — Обрадовался свежим ушам старичок. — Если бы юный ан Феллем с другомсвоим не оплошали, наверняка никто бы не ушел.

— А кто там вилкой кого заколол? — Обиделась за меня моя женщина. По сердцу разлилось масло.

— Лейтенант из его роты. Тоже говорят боец поискать, капитана поддержал. Пусть без оружия, но спину своему капитану прикрыл…

— Да ты что!!! — Уже непритворно удивился я.

— Да, да, Ваша Милость! Все о том бают. Редким храбрецом себя показал, кинулся на упырей с одной вилкой! Другой бы наверняка бежал, а этот нет. Говорят, после сфером Лойхом они кровь смешали. Сейчас фер лейтенант, говорят, в их усадьбе живет. Рота молодого ан Феллема после найма в город вернулась.

— Как я скучно живу… — Под фырк Айлин изумился я мастерству художественного свиста молвы. Ну а если точнее, то людей префекта что распускали по городу слухи. Мастерская расстановка акцентов вместо искажения обстоятельств стычки до неузнаваемости подсказывали, что без приложения уст профессионалов в слухах не обошлось. — Легионеры много проблем доставили?

— Немало, — кивнул старик. — До единого дома в городе перевернули.

— И как?

— Те, у кого нашли ходы в подземелья, в «Клоаке» теперь сидят, — не выдержал парень, выложивший под разметку кожу дублета.

— Цыц! — Одернул юношу старший родственник. — Здесь я с Его Милостью говорю.

Парнишка потупился.

— Ну, или на плавучих тюрьмах бедуют. Те, кому в «Клоаке» места не хватило, — закончил за парня фразу старик.

— Тюрьмы плотно забиты, иначе говоря.

— Да, фер. — Охотно согласился старый портной, размечая кожу. — Не знаю как в городской тюрьме, а вот на баржах люди как мухи дохнут.

— Тупо арестовали и забыли? — Удивился я. Не то чтобы городская верхушка сильно ценила права всех категорий граждан Вольного города, но до: сегодня забыли в тюрьме нищего каменотеса, завтра купца с полным правом голоса в городских делах, а послезавтра и членов Городского Совета, умения истеблишмента смотреть в будущее, должно было хватить.