Огнем и мечом (СИ) - Марченко Ростислав Александрович - Страница 41

Последняя категория, конечно же, пыталась от моего гостеприимства увернуться. Кое — кто даже спустившись на веревках со стен, мир их праху. Тагма бдила. Более благоразумным контингентом занимались возжелавшие хоть чем — то заняться шпики. Нелегалы с их опытом легко вычленяли из людского потока определяемых по внешним признакам людей и после короткого проверочного опроса отводили в сторонку вместе с семьями. Последние мне были не нужны, но выкинуть женщин и детей за забор без мужчин ни у кого из троих землян совести не хватало. Врагов у местных «важных людей» должно было быть немало.

— Как оно, чувствовать, что тебе принадлежит все вокруг? — улыбнулся подошедший ко мне капитан.

— Мне еще ничего не принадлежит, я только лапу наложил. Надо юридически оформить.

— Ты фера Рэйга уложил…

— Мне уже сообщили, но без подробностей.

— В замок его притащили, умирает. Оруженосцам хочу предложить найм. Господина не бросили. Бились над телом как одержимые. Боу не приказал всех троих пощадить, потом только мечи бросили.

— Верность качество хорошее и редкое. Правильно поступил, капитан. Рачительно. — одобрил я. — Только их одних?

— Нет, но в замке мало хороших воинов. Помимо тех двоих, из пленных человек может быть пять найма стоят.

— Кто знает, может и парни из леса подвалят.

— Неважно. Людей я и так найду.

— Не хочешь на подвалы взглянуть? — перевел разговор я. — Я тут собирался на пленников посмотреть.

— С удовольствием!

В Бойгене тюряга в подвале донжона, конечно же, не предусматривалась. Внутренняя площадь замка составляла где — то гектар, так что места для нее было с избытком. Особенно если учесть что иногородние постояльцы квартировали под землей. Наверху в два этажа были камеры для своих и жилые помещения для семей замковых слуг и кнехтов.

— Вы что, из своих подвалов на стены камень рубили? — поинтересовался я у сдающего должность и заселяющегося в одну из своих камер начальника местной тюрьмы и по совместительству замкового палача.

Шен Рик Алден был полной противоположностью предлагаемого масс — медиа образа средневекового палача — средних немытого пузана носящего кожаный фартук и штаны, дабы легко отмывались биологические жидкости, которые он на них спускает. Например, запихивая кому нибудь добела раскаленный железный прут в зону, куда не светит солнце.

Увы, этот хрен был сухим, аккуратным, низенького роста живчиком с «офицерскими» усиками и холодными умными глазами. Опасным и умеющим работать головой человеком, иными словами говоря.

— И отсюда тоже, — кивнул он. Как неглупый человек палач ничего для себя хорошего в ближайшем будущем не ждал.

— Бери фонарь и показывай, кто тут сидит, шен Рик.

Палач непонятно покосился на меня и дождавшись, когда инспекция выйдет на минус первый этаж отпер камеру, рядом с лестницей.

При постройке подземной тюрьмы аборигены сильно не умничали и тупо вырубали камеры в каменном целяке. Фронтальную стену выложили из скрепленных известковым раствором камней, мощная дверь сбивалась из деревянных плах черного «железного дерева» с кормушкой в ней. Баланду, вероятно, подсовывали под дверь.

Розами в помещении конечно не пахло, вентиляция оставляла желать лучшего. Освещалось оно крошечной лампадкой. Сидело в камере № 1 два человека. На ноги встать, увидев меня, смог только один.

— Кто такие? — поинтересовался я у представителя уходящей администрации.

— Фер Лоу ан Дагер, кайнриец. Владетель острова Дагер и еще парочки рядом с ним. А на нарах подыхает его шуряк фер Лейн ан Ведделл. Вскладчину снарядили корабль, вдвоем и попались.

— Знаменитые кайнрийские пираты?

— Они самые, Ваша Милость.

— Кто вы? Я требую немедленного освобождения! — сообразил, что власть меняется пленник. Со здоровьем и у него было не все ладно. Островной диалект был понятен, но особенности произношения четко отличались на слух.

— Большой выкуп запросили? — Не обращая на него внимания, поинтересовался я у палача.

— За обоих? Слышал немалый, Ваша Милость. Сколько, не у меня спрашивайте.

— Что же тогда не бережете? Помрут ведь, выкупа не достанется. Одни убытки.

— Мне эти деньги в любом случае не достанутся. — пожал плечами шен Рик. — Как господин сказал, так и содержим. И так в камеру рядом с лестницей перевел. А коли подохнут, найдутся другие. Все жизни в руках богов.

— Ага, Хелы например.

Воздух всколыхнуло ледяным ветром, огоньки лампады и фонарей затрепетали. Палач вздрогнул. Сиделец отступил на шаг назад. Его помирающий шурин высунул голову из под шкуры, которой был укрыт. Трое сопровождавших нас с капитаном солдат фыркнули.

— Кхм, — в первую секунду не нашел, что сказать я, — Иногда даже буквально. Как попали в плен, фер Лоу?

Шокированный ан Дагер с ответом замешкался.

— Только не врать, — уточнил я. — Оскорблюсь.

— Да на риф они налетели, — дернул фонарем начальник тюрьмы, — где тут обманывать, Ваша Милость.

— Спаслись на ялике, ялик пиратам на глаза попал, — добавил фер Лоу. — Вы кто, фер?

— Определенно чувствую с вами нечто общее. Я новый владелец этого фьефа.

— Вы новый владетель? — На лице ан Дагера бурлили эмоции. — Я где? Чьи это земли? Бойгенов, верно?

— Юридически еще нет, но уверен, что оформлю все документы в самом ближайшем будущем. Пока лишь принимаю имущество.

— Я требую нашего освобождения! — На глазах обретал надежду фер Лоу. Он кстати был довольно молодым парнем. Не старше двадцати пяти лет наверное. — Между Кайнри и Аэроном мир! Мое пленение противозаконно!

— Я подумаю об этом, — пожал я плечами, не видя разницы между, наверное, уже сдохшим фером Рэйгом ан Бойгеном и этим типом, которому тоже немного не повезло.

— Да ты смотри, как он заговорил, Ваша Милость! — Словно отражая мои мысли, философски вздохнул палач. — Раньше наш «Быстрокрылый Лоу» не думал о законе.

— Мой гость такой известный разбойник?

— Если не врать, то нет, фер. Сам себе прозвище придумал и распустил. Чайка у него на гербе.

Гость дернулся, словно ему дали пощечину.

— Печально. — Я перевел взгляд на ан Дагера. — Шурина вашего подлечим. По крайней мере, попытаемся. Вашу судьбу, как я и сказал, решу позже.

— Фер…

Что он мне хотел сказать, я не слушал. А там и звуки остались за дверью.

В подземной части замковой тюряги было двадцать камер, восемь, плюс превосходно оборудованная палаческая на минус первом этаже и двенадцать на минус втором. Заселено было около половины, пленников содержалось восемнадцать душ.

Что интересно, кто их держал в плену, достоверно не знала ни одна из жертв киднеппинга. Ближайших соседей, как уже говорилось, ан Бойгены старались не трогать, штурмовали суда соседей дальних отнюдь не в фамильных коттах, выгружали пленных с мешками на головах, меняли через посредников и как меня уверил провожатый, строго следили, чтобы чернь не трекала языком. Короче говоря, вели очень продуманную бизнес — политику, которая, похоже, и не позволяла власти выжечь нахер это пиратское гнездо. То, что они при таких мерах предосторожности плавали в розыскных листах, уже было немного похоже на чудо. Косвенных доказательств у пострадавших должно было быть хоть жопой ешь, а вот с прямыми, позволяющими обвинить Имперского рыцаря, явно были небольшие проблемы.

Купеческие сообщества, надо полагать, надавили, ну или ошиблись целью фелюки из Бойгендэйла раз — другой.

Благородные и купцы разной степени зажиточности делились среди сидельцев почти поровну, восемь и десять человек соответственно. Помимо виденных мной кайнрийцев нашелся благородный господин из Демеции и пятеро неудачников от родных эвкалиптов, до кира Ариана ан Раннарда включительно, наследного «морского» маркиза со Сколдских островов. Последнее меня, кстати говоря, впечатлило. Попахивало политикой.

Неблагородные купчишки, впрочем, тоже не галантереей в розницу торговали, и политикой среди них воняло не меньше. Сидевший в клетке уж третий месяц как досточтимый шен Эган Лавелл владел не самым бедным торговым домом в городе — близнеце Бир — Эйдина Вейе, например.