Огнем и мечом (СИ) - Марченко Ростислав Александрович - Страница 20

Собственно именно поэтому мне в общем — то следовало поторапливаться, обеспечивая личную безопасность и делая себя незаменимым в том числе. Возвращение на Землю мной не рассматривалось в принципе. После здешней вольной жизни гнить в России невыездным отставником точно не для меня. Да и где еще я омолаживающие зелья дешевле найду? Мне теперь детей, по крайней мере, на Монтелигеру надо затаскивать, а не валить от дикарей к теплым сортирам и бывшей жене в соседи. Пускай сама там сука, на отжатой у меня даче цветочки садит, привыкает к земле. А я ей для пущего прилива энергии при земляных работах нашу с Айлин фотографию по почте обязательно вышлю. Разумеется, в фотошопе физиономию заменив, из какой нибудь другой подходящей фотки. В настоящий момент я уже выглядел на менее тридцати и процесс разглаживания морщин и прочих следов реального возраста, судя по всему, не завершился. Но былой супруге об этом знать, конечно же, дело лишнее. Ей и одной рыжей альвы с головой хватит. Как впрочем, и всей кодле ее заклятых подруг, которые во времена оны охотились за мной с трусами наперевес. Когда с теми по секрету поделятся про «когда крыша ржавая в подвале мокро», конечно же.

В поход рота вышла составом в двадцать линейных капральств тяжелой пехоты, по двенадцать солдат в каждой; кавалерийского лоха из трех опций, или если угодно «десятков» рейтар, общим числом в тридцать пять рыл; группы управления из еще двух десятков разнообразных физиономий, включая офицерские; ну и обоза, из состоящих и не состоящих в штате роты нестроевых. В числе последних, четко отражая взлет роты в неформальном топе наемников, в этот раз затесались и маркитанки. Сразу на четырех здоровых фургонах. Короче говоря, в нашем обозе разве что походно — полевых шлюх еще не было. Впрочем, повозки летучих борделей во многих хороших ротах и при наличии их в зоне доступа не приветствовались. Пьянка и продажные женщины в любом мире провоцировали слишком много проблем.

Благодаря нечаянному затишью и очень лестным для «Вепрей» кабацким слухам, с личным составом сейчас все было неплохо. Нет, одних дупликариев капитан не набирал, слишком дорого это было, да и бессмысленно, но по качеству личного состава на уровень солидной роты мы, несомненно, вышли.

С разведывательной информацией все тоже было в полном ажуре. В архиве Морского бюро нашлось практически все, что нам требовалось, в остальных городских мы даже не искали. Дополнительный пакет документов по известным пиратам предоставленный Навархией[10] города и без них закрыл все неясности. Владетель Бойгендэйла и замка Бойген был достаточно известным морским разбойником, соответственно власти, общественность и страховые структуры Бир — Эйдина, чьи купеческие суда в зоне его возможных интересов, конечно же, периодически исчезали, собрали о фере Рэйге ан Бойгене не так уж и мало информации.

Этот род был довольно старым, около трехсот лет и пиратством с переменным успехом промышлял далеко не первое поколение. Как я понял из информации о дидах героя нашей мечты, влез в это дело первый из данного клана по вполне обычным для Аэрона причинам, чтобы раздобыть кэша на омоложение. Судя по тому, что убили его только через семьдесят лет после получения лена от Императора, бизнес он вел с необходимой прибылью, а сам был человеком не глупым и не жадным.

Выжившие потомки отца основателя, деля наследство, конечно же, передрались между собой до почти полного истребления. Где — то на три десятка лет род захирел, и морячки с проплывающих в зоне досягаемости кораблей имели возможность спокойно вздохнуть. Далее новый сеньор Бойгендэйла вспомнил про надвигающуюся старость и все началось по новой. К несчастью своему ненадолго. После неудачного нападения на корабль наместника своей же провинции безумного пирата вздернули на рее, а его родовой замок сожгли.

Третий, опять — таки единственный выживший из своего поколения ан Бойген резонно решил не нагнетать и загладить грехи своих отца и деда, найдя себя в службе на Императорском флоте. Погиб он в морском сражении с демецийцами.

Четвертое поколение ан Бойгенов видимо поделило наследство погибшего капитана мирно и без взаимных претензий и особых следов в документации не оставило.

Пятый ан Бойген тоже служил во флоте и после отставки в пиратстве только подозревался. Как он отбыл в лучший мир, тоже осталось для нас неизвестным.

Шестой государственной службой пренебрег, попал в розыскные листы и закончил жизнь на каторге. Фьеф унаследовал его младший брат, который Императору в отличие от старшего родственника послужил.

Этот, седьмой ан Бойген владел леном и прилегающими морскими просторами более пятидесяти лет и наверняка процветал бы вместе с Бойгендэйлом и дальше, если бы молодая супруга не отравила. Столь безжалостное убийство владетеля, конечно же, получило развитие в виде еще одной зямятни, где род благородных пиратов и его ближайшие родственники снова выпилились почти под ноль. Фьеф достался ан Бойгену одной из побочных родовых линий.

Упомянутого восьмого владетеля, привычно решившего добывать средства на подъем экономики вотчины морским разбоем вскоре убили при абордаже. Но заделать жене наследника он успел. Короче говоря, интересующий нас фер Рэйг ан Бойген им и оказался.

— Вот где страсти то! — Сказал я, ознакомившись с столь интригующей историей благородного рода. — Морской разбой дело молодых, лекарство против морщин. И не жалко им было на колдунов награбленное переводить? Один из всех больше сотни прожил.

— Человек мечтает о лучшем, — философски развел руками «ан Брэйг». Этот шпик по мере знакомства нравился мне все больше и больше. Мозги у него работали гораздо лучше, чем он пытался показывать.

Сам фьеф, судя по картам (пускай с поправками на отсутствие масштаба и привычных для земных топографических карт данных) представлял собой неровный треугольник пригодной и относительно пригодной к обработке земли прижатой горами к морю и разрубленной на две части идущим из вершины треугольника речным руслом. Меньшей половине лена милостью чиновников трехсотлетней давности повезло располагаться по берегу гористого языка мыса, большая также растянулась на материке.

Крепких мест в Бойгендэйле было два. Оседлавший речушку замок Бойген с окружающим его поселком и какое — то укрепление по острому углу фьефа, запирающее вход в него по идущей вдоль побережья дороге.

— Ну, пристрастие здешних душегубов к пиратству становится понятным. Мне, во всяком случае. — Сказал я. — В этом еппучем промежутке между горами и морем самое — то место, чтобы сажать пшеничку и разводить поросей.

— Как тебе сказать, — почесал щеку «ан Брейг» — свиней можно и бросовой рыбой кормить. Свиньи все подряд жрут.

— Ай, спасибо, не знал! Поспорим что берег в основном высокий, а горный хребет труднопроходим? Для аборигенов во всяком случае.

— Почему такой вывод? — заинтересовался «ан Апольд».

— Я сам в своих словах не совсем уверен, но иначе бы это существующее считай двести лет малое укрепление, было бы бесполезным. Бойген стоит на речушке, основная часть людей живет рядом с ним. Можно сделать вывод, что здесь есть пресная вода, и доступ к морю. Якорная стоянка и лодки рыбачков наверняка где — то тут. Бойген основное убежище, основное хранилище ТМЦ и место возможной высадки десанта. Местный сэр как мы помним, две попытки его покарать отбил. Может быть, конечно, что и во второй точке берег пологий, но дробить по любому ограниченное число своих кнехтов? Ради чего?

— Немного сумбурно, но тебя понял.

— Спорить не будем, — добавил «ан Брейг» и ехидно ухмыльнулся. — Но если проебешься со своей логикой, фер Вран, тогда я тебе мозги выем. Если пузырь не выкатишь.

— Ну, ну…

Марширующая по провинциальной дороге рота наемников, как правило, вовсе не то формирование, у капитана которого местное дворянство мечтает поинтересоваться, куда оно направляется. Скорее наоборот. Большую часть пути движение нашей колонны зеброй сопровождала бешеная суета, перемежаемая полным исчезновением людей, когда не успевший добраться до укреплений народ прятался, пытаясь не привлекать к себе внимания мимохожих путешественников.