Дороги наемника (СИ) - Марченко Ростислав Александрович - Страница 41

Особых эксцессов при сдаче остатков гарнизона не случилось, я заранее принял меры. Что представляют собой наши люди, я понимал, так что мысленно отмоделировать ход ближайших событий было несложно. Далее осталось только отойти в сторонку и постараться не привлекать к себе лишнего внимания, ожидая кристаллизации желающих подоминировать над пленными отморозков. На катализатор в виде беззащитных женщин и детей эти навозные мухи не слететься просто не могли. Побочной целью было напомнить личному составу о себе и своем праве им командовать, не потому что я лейтенант «Вепрей», а потому что сильнее и умнее любого из своих подчиненных. Доказать так сказать первобытными способами свое право управления.

Ждать, конечно же, пришлось недолго. Как и всегда в таких случаях, мамкины доминаторы зашли снизу. Впрочем, первым их внимание обратилось не на баб и детей, которых в башне пряталось действительно очень много, а высокого жилистого стражника лет тридцати с характерным ранением в левую голень, что выдавало его причастность к уничтожению наверху нашей штурмовой группы. Поначалу я, разумеется, не вмешивался, давая возможность клиентуре созреть и в результате, чуть было не запоздал. Стражника резко сбили с ног и самый агрессивный из солдат, уже было взмахнул фальшионом, — очень удивившись, когда я поймал его за запястье.

Искаженное злобной яростью лицо обратилось назад:

— Но ты — ы — ы…

И тут он меня узнал. Ярость неведомо куда испарилась буквально в секунду.

— Не помешал? — Доброжелательно спросил я, не отпуская его руки. — Не подскажешь, что происходит?

— Я…

— Пленного захотел убить. Я видел. Пленника, который не пытался сбежать, не хватался за оружие, не дрался, не кусался и даже никого не оскорблял.

— Этот выблядок наших наверху посек. — Таки попытался найти оправдание, пойманный на горячем солдат. Окружающие сочувственно зашумели.

— Я верю. Но как связано это и мое обещание сохранить жизнь всем кто сложит оружие, но не продолжит вашего брата убивать, возжелав отдать жизнь не напрасно?

— Так они же уже сдались! — Показал свои зубы в скабрезной ухмылке этот начисто лишенный мозгов и чувства самосохранения идиот.

Дук… Идиот рухнул как подкошенный. Мощнейший хук в открытую скулу сшиб дурака с ног, отправив в тяжелейший нокаут. На земле он даже не дернулся, хотя лицо на глазах покрывалось кровью. Под кулаком лопнула кожа, на руках у меня оставались боевые перчатки.

Я обвел окружающих театрально — изумленным взглядом:

— Вы что ребята, мне хотите сказать, что дружно решили положить письку на мое слово?

Такая постановка вопроса оказавшимся под моим острым взглядом доминаторам, конечно же, совсем не понравилась. Хотя если посмотреть на реакцию полного спектра окружающих, те солдаты что поумнее, поняли к чему все идет сразу же, как я вмешался.

— Фер лейтенант! Ваша Милость! Парни ничего такого …

— Я тебя сейчас тоже стукну, — абсолютно спокойно предупредил я Ивайна Гервона, одного из капралов. — И вместе с моим кулаком ты в дупликарии улетишь.

— Но… — по инерции попытался что — то сказать, но поняв суть угрозы, сразу же потух тот.

— Капрал, ты лучше заткнись. Пока я не спросил, какого демона стоял и смотрел, когда твои солдаты свои крохотульки, — неровный раскат смеха вокруг, — на слова твоего лейтенанта попытались замостить. Я же ведь не объявлял что мое обещание это обман, или простите военная хитрость? Если память меня не подводит, я прямо обещал совсем даже иное. Всех тех под плети отправить, кто бросившего оружие прикончит. Нет?

Сообразивший что пахнет жареным, капрал попытался отмолчаться. Словесной ловушки избежать захотел, скотина. Строго говоря, плети за убийство пленных я обещал не по гарнизону донжона и капрал мог попытаться сослаться на это. Если я бы ему позволил так соскочить. На физиономиях остального младшего командного состава отражалась работа мысли немногим уступающая той, что морщила извилины у него самого, встать рядом с Гервоном для порки никому не хотелось.

— Ты уж снизойди до меня ответить! — Я добавил в голос немного злобы. — Почему ты капрал Гервон, не принял мер по наведению порядка среди солдат, прекрасно зная, что я обещал оставить жизнь сдавшимся?

— Фер Вран, быть может, стоит Каса хотя бы водой окатить? Как бы прям тут не помер. Что конь лягнул дурака. — Пришел на помощь проштрафившемуся капралу незаметно появившийся за спиной фельдфебель, ходивший глянуть, как там Скаллис отгоняет от крепости конкурентов по грабежу.

Остальной ротный комсостав потрошил донжон, у капитана загорелось найти документы. Мы посчитали, что в запале штурма хозяйка вполне могла и забыть уничтожить переписку с супругом. Прежде чем начинать допросы требовалось получить хотя бы минимум объективной информации.

— Ну, если ты, фенн Ларт, так считаешь, распорядись. — Позволил я себе пойти у Эйдера на поводу и тут же наехал на него самого, чтобы спасение утопающего не осталось безнаказанным. — И заодно будь так любезен, прочистить мозги своим капралам. Некоторым нашим солдатам отчего — то взбрело в голову, что мои обещания ничего не стоят, а они какой — то причине решили их прикрывать. Так и до виселиц будет недалеко, а я человек не кровожадный.

По толпе прокатилась волна смешков, а на симпатизирующих мне физиономиях даже замелькали улыбки. Большинство улыбающихся были солдатами штурмовавшими донжон вместе со мной и могли оценить наглядно командирское миролюбие и не кровожадность.

Если фельдфебель и немного обиделся, то не показал того вида:

— Обязательно, фер Вран, это обязательно.

Я постарался не показать своей реакции, но наблюдать над поскучневшими рожами капралов и дупликариев было довольно забавно. Фельдфебель одарил их многообещающей гримасой и поймал взглядом избежавшего смерти стражника:

— В храм не забудь сходить, феру Врану там всех благ попросишь. Сегодня второй раз родился, — и обвел своим волчьим взглядом всех остальных, — да и не ты один.

— Этот полутруп — в качестве эпилога наведение порядка в массах, я лениво махнул кистью в направлении нокаутированного солдатика, — вечером пусть найдет меня. Проведу воспитательную беседу. Не успели толком поговорить.

Одного из стоявших в первом ряду молодых солдат от этого даже передернуло, сподобив меня на определённые усилия, чтобы не сверкнуть перед людьми самодовольной ухмылкой.

Как и всегда в таких случаях, когда нужно было идти на штурм, боевых товарищей было не сыскать, на этапе же грабежа пришлось отгонять палками. Палками, это в смысле древками глеф и алебард поставленной в караул резервной группы. И то, не сильно — то помогало, пока активность желающей помочь публики нам не надоела и я их не обрадовал:

— Лица что пользуются плодами битвы, в ней не участвуя, именуются мародерами. Как вам известно, подобных людей за подобные дела вешают.

За спиной брякнуло. Напиравшая на караульных толпа охнула и разом перестав напирать, возмущенно загудела.

Я, даже не оглянувшись, издевательски ухмыльнулся, благо за стальными щеками шлема это было не видно и только потом, приподняв, сдвинул его на затылок показав всем лицо. В воротах замка висели трупы. Двое умников обошли выставленные у ворот и пролома в донжоне караулы и очень для себя «удачно» сумели забраться на стену. Стены Дресхолда были не так уж и высоки, рва вокруг крепости не было, так что забросить туда «кошку» с привязанной к ней веревкой для ловких парней оказалось не сложно. На чём удачливость этих двоих и закончилась, поскольку их движения были замечены, и на стене уже ожидала засада. Далее случился суд скорый и неправедный, где парочку в две минуты приговорили вздернуть на их же веревке. С точки зрения закона все было в порядке, умников крысящих добычу с понаделанных чужими руками трупов воинские традиции Аэрона очень сильно не одобряли. Несмотря на риск возникновения конфликта подразделений, суровость приговора была безоговорочно одобрена всем ротным истеблишментом — в свете последних событий роте обязательно нужно было показать и утвердить свое я. С соседями по полевому лагерю в конце — концов детей крестить из нас никто не собирался. Уже в следующем найме мы могли оказаться по разные стороны бранного поля.