Дороги наемника (СИ) - Марченко Ростислав Александрович - Страница 19

Я повернул голову к ан Феллему:

— Капитан, этот пожилой шен, тот самый почтенный Ферокс Даннер, с которым мы расстались в городских воротах. — Деду Лойх соизволил вежливо кивнуть. Парень за малолетством представления не требовал.

— Ваши Милости, мой сын Лин с супругой Холлой.

Мы с кэпом кивнули чете, далее в дело вступил я:

— Капитан «Вепрей Бир — Эйдина» фер Лойх ан Феллем — Даннеры, безусловно слышавшие об этой фамилии, явно прониклись важностью персон за столом, — я, фер Вран ден Гарм, в этой же роте лейтенантствую.

Супруги Даннер синхронно вздрогнули. Женщина даже немного побелела. Я мысленно выматерился от очередной невезухи.

— С родом ан Гарм не родственник, окрест Ночной Империи в жизни не был.

Подействовало, слегка оттаяли.

— Перейдем к делу. — Я ткнул в сторону деда пальцем. — Малой говорил, что нам раненых на постой пристроить надо?

— Говорил, досточтимый фер. — Ответил сын, голос у него был под стать внешности. — За справедливую плату возьмусь. Где разместить есть и с ранами тоже знаю, как обращаться. Двадцать лет отслужил.

— Не десятником в отставку ушел? — Мне было интересно проверить предположения.

— Да, Ваша Милость! — Уважительно посмотрел на меня отставник. — Восьмая «Юдонская» тагма[21].

— Кавалерист значит? Но я, увы, не здешний. — Даже не рисуясь перед публикой, хмыкнул. — Номер твоей тагмы мне ровно ни о чем не говорит. Также как впрочем, и номера аэронских легионов.

— Хорошая тагма из Приграничья, я про нее слышал. — Пришел к тому на помощь капитан. — Вас же еще «Вампиробойцами» называют?

— Истинно, правда, Ваша Милость! Так и рекут.

— А что на старости решил в грязь залезть? — Всётаки мой капитан был слишком юн. — Десятник «Вампиробойц» на куда большее мог бы рассчитывать, чем в земле ковыряться.

Мужик ответил на этот вопрос без слов, одним брошенным на жену взглядом. Не знаю, понял ли Лойх, но я подавил ухмылку.

— На земле оно ведь спокойнее, фер Лойх. И дети подросли, семье дом был нужен.

— Понятно все с тобой. — Я добродушно махнул мужчине рукой. — Если цену за хлопоты назначишь по справедливости, с капитаном, я думаю, договоритесь. Но давай сначала просьбу твоего сына обсудим, он мне в слуги тут набивался. Жопу за такие желания еще не отбили?

— Нет, Ваша Милость. — Чуть развел руками Лин. — Достойному человеку в услужение, почему бы и не отдать. Я сам в его годы в списки попал.

— Как твою супругу увидел, почему — то так и подумал. — Кивнул я. — Поэтому буду краток. Для боя он ещё маловат, могу взять его, считай что пажом. Питаться будет с моего стола, одевать его тоже, пожалуй, придется мне, платить буду на первое время драму в месяц. Подрастет, станет по силам в бою мне спину прикрывать — плата увеличится. За бестолковость выкину пинком под зад. За воровство отрублю руки. Сам верность ценю и своих людей не забываю. С вас одеть и обуть на первое время, чтобы никого мне за моего слугу не пенял. Есть оружие — вооружить, владеть им по мере возможности подучу. Уходим мы завтра утром, не появится с рассветом — кто не успел, тот опоздал, сделка не состоялась. Вопросы?

Вопросов не нашлось. Я встал и помахал всем присутствующим ручкой. Во — первых, терпеть уже не было сил, во — вторых, теперь хитрым хуторянам нужно было договариваться о цене постоя без моего присутствия. Все что от меня зависело, чтобы уменьшить нагрузку на бюджет капитана я уже сделал.

— У меня всё.

Когда я проснувшись спустился вниз, парнишка уже сидел в обеденном зале вместе с семьей. На лице матери были заметны следы слез, отец, очевидно, тоже беспокоился о мальчишке, одни только четверо младших братьев и сестер вряд ли осознавали, что сегодня могут увидеть брата последний раз.

Надо сказать что папаша, как один из самых богатых в данном сельсовете мироедов, в поход сына снарядил высшим разрядом. Вплоть до хорошей кольчуги, очень неплохого «шишака» с гребнем и полумаской на голову и даже меча.

— В строй тебе еще рановато, — хмыкнул я, после того как мы друг с друга поприветствовали и я не чинясь сел за их стол, — но столь основательный подход мне нравится. Показывай меч.

Взволнованный парень неловко сунул мне свое рубило. Довольно длинный легкий одноручник под стать кольчуге и шлему тоже был очень неплох, украшен серебряной насечкой и даже каким — то гербом. Следы интенсивной эксплуатации сильно его не портили, меч был вполне годен.

— Трофей?

— Нет, Ваша Милость. Все честь по чести, герб моей тагмы. Свой старый отдал. — Ответил отец.

— Умеет обращаться?

— Как мог так учил, фер Вран.

— А писать, читать и считать случайно не умеешь? — Перевел я взгляд на самого пацана.

— Конечно, Ваша Милость! — Немного обиделся тот.

— Хорошо, или отдельные буквы узнаешь?

— Хорошо, фер. Даже перед купцами стыдно не будет. Я учила. — Уточнила мать моего нового человека.

— Это еще лучше. — Кивнул я. — Такие умения мне думаю, больше пригодятся. Шена, отдельно благодарю.

Почтенная мать семейства, несмотря на весь эмоциональный раздрай, немножечко засмущалась.

— Уж ладно, прощайтесь, отвлекать вас не буду. Парень мне пока не нужен, позже отправлю сюда своего человека, он подскажет, что ему делать и куда вещи кинуть.

— Сердечно благодарим, фер Вран! — Подскочил и низко мне поклонился глава семейства. С секундным интервалом семья последовала его примеру.

— Пока не за что, — усмехнулся я, кивнув им в ответ.

Но выйти во двор я уже не успевал, в дверях меня перехватил всклокоченный и опухший ото сна, однако кошмар как озабоченный владелец постоялого двора.

— Фер лейтенант! От соседей гонец прискакал! Нападение! На мысу замок фера ан Альта горит! Ворота изнутри закрыты и живых нигде никого не видно!

С колдунами в Хейене за многие века сложилась интересная ситуация. Очень занимавший меня когда — то вопрос, как политическая власть держит их в узде при такой власти над людьми как продление жизни и тому подобному, раскрылся достаточно банально. Обладатели сверхспособностей, годных, на что — то большее, чем фокусы, составляли ничтожный процент от населения и что еще более важно в контексте «колдунократии», у абсолютного большинства из них отвечающие за это гены не были доминантными. То есть, способности не наследовались. В результате, данные факторы как позволяли наделенному соответствующими талантами лицу без особого труда проникнуть в правящие слои общества, так и заставляли аристократию выстраивать систему общественных отношений и государственного управления без опоры на волшебство. Колдовство являлось не более чем приятным бонусом некоторых винтиков системы. Длина жизни «патриархов» позволяющая увидеть далеких правнуков и господствующая в итоге «клановая» система отношений правящая бал в обществе только закрепляли итог.

Однако те самые, по слухам ходящие среди людей боги, не были бы богами, если бы не подбросили пачку дрожжей в этот умиляющий взор сортир действующих социальных лифтов и патриархальности. Благородные рода обозримого мира делились на две четкие категории — «Благословенные Богами» и нет. В первом случае, кстати сказать, это было даже вполне официальным титулованием в определенных ситуациях, а не фигурой речи.

В силу упомянутых причин на силу рода и политический вес «божественный ихор в жилах» или якобы состоявшееся благословление предка кем — либо из Пантеона особого влияния не имели, но нестабильности в обществе нагоняли изрядно. Допустим, тот же род живших в моем балке братьев ан Конн «благословлённым» не считался, хотя графский титул носил и хотел его за собой сохранить. Притом что имел своим основателем сына рыбака, которому в эпоху «крестовых походов» на территорию будущей Ночной Империи повезло уродиться с крайне мощным талантом к волшебству, который его потомки не унаследовали. «Благословенность» определяли только стабильно наследуемые в роду сверхъестественные способности, пусть даже определяющим фактором чего было само их наличие, а не сила.