Первый снег (СИ) - "polustrovo" - Страница 86

И так было ровно до того момента, пока занятые друг другом и целующиеся на ходу Серёжа с Майей сначала чуть не налетели на припаркованную во дворе незнакомую красную шестерку, а потом не столкнулись с выходящим из подъезда Гусём.

У Сыроежкина внутри словно что-то оборвалось. Он даже про Майку на какое-то время забыл. Потом, разумеется, вспомнил, и они пошли дальше, но тот взгляд, каким посмотрел на него друг… Серёже стало страшно, словно он совершил какое-то преступление, и Макар о нём знает. Стоит ли говорить, что весь остаток дня Сыроежкин только и делал, что пытался забыть об этой встрече и сосредоточиться на своей девушке? И хоть Майя ничего такого не заметила и вообще неплохо провела время, для Серёжи это свидание было безнадежно испорчено.

***

Романтическое свидание в эту субботу было не только у Светловой с Сыроежкиным. Денис Евгеньевич, как и обещал, пригласил Макара к себе. Даже отцовскую машину ради такого случая взял, тот всё равно на все выходные на пару с матерью отправился на дачу к Борисычу — тот его зимней рыбалкой соблазнил. А какая рыбалка, да ещё зимой, и без горячительного?

Вот поэтому-то Денис заехал за Макаром с понтом, на новенькой папиной шестёрке, насыщенного вишнёвого цвета. Аккуратно припарковался рядом с подъездом и собирался уже выходить, как заметил развесёлую парочку подростков, в одном из которых без труда признал Сергея Сыроежкина. Серёжа со своей подружкой выглядел счастливым и беззаботным, и Денис решил подождать пока они пройдут. Зачем портить ребятам настроение и напоминать своим видом о давешнем неприятном инциденте? К гадалке не ходи — Сергей к нему тёплых чувств явно не испытывает. И всё же смотреть на юных влюблённых Денису было приятно — он и сам ещё помнил это светлое чувство первой любви, однажды посетившее его в школьные годы.

А потом навстречу парочке вышел Макар. Поравнялся с ними, задержался на пару секунд, видимо, поприветствовав, и пошёл дальше, к машине Дениса. Улыбка медленно исчезла с лица Дениса Евгениевича, когда Гусев открыл переднюю дверь и сел на пассажирское сиденье.

— Всё хорошо, Макар? На тебе лица нет, — Денис даже забыл поздороваться, настолько его поразил вид любовника.

Гусев и вправду выглядел так, будто у него кто-то умер. Опять.

— Нормально всё, — тяжело проговорил Макар. — Поехали отсюда. Поскорее.

Больше с расспросами Денис лезть не стал, ему и так, в принципе, всё понятно было. Чтобы дать Макару немного времени прийти в себя, он покатал его про городу, показал ждущие своего часа «Лужники» и «Олимпийский», а когда Гусев немного расслабился и впервые за всю поездку улыбнулся ему, Денис повернул к дому.

Как должно проходить настоящее свидание Макар не знал. Поэтому, когда Денис первым делом, вместо того чтобы нагнуть его на ближайшей горизонтальной поверхности, проводил Макара за красиво сервированный стол со всякими закусками и достал из холодильника Советское шампанское, Гусев от удивления открыл рот и глаза. То и другое одновременно и очень широко. Второй сюрприз, который устроил ему доктор, заключался в том, что много есть Макару он не дал, сказал: «Ещё успеем» и потянул в ванную. Зачем ему намываться по второму кругу, Гусев не понял, он и дома хорошо подготовился, но спорить не стал — в конце концов тут Денис Евгеньевич командует, вот пусть и старается. И Денис старался — залез в ванную вместе с Макаром и так заласкал его под видом мытья, что Макар только и думал, как бы ему скорее на член запрыгнуть. Так прямо Денису и заявил: «Если сейчас же не вставишь, я тебя сам изнасилую!» Дениса эта угроза почему-то только повеселила и, перебравшись наконец-то в постель, он, вместо того чтобы выполнить пожелание своего любовника, устроил ему внеочередной сеанс массажа. На этот раз сугубо эротического.

Терпеть дальнейшие издевательства доктора над своей половой системой Гусев намерен не был. Воспользовался грубой физической силой — рывком притянул Дениса, уронив его на себя, впился в его рот губами и крепко обхватил ногами его талию. Дразнить Макара и дальше Денис просто уже не смог.

На этот раз больно не было, наоборот, каждое движение партнёра казалось желанным и отдавало в теле волной удовольствия. Денис опять оказался прав — всё может и должно быть по-другому: и в постели есть куча всяких приятных вещей, которыми можно наслаждаться вместе, и вне её скучать вовсе не обязательно.

После очередного захода, когда Макар очень кстати вспомнил про оставленную на столе еду и питьё, выяснилось, что готовил все эти хитрые блюда Денис сам. Даже пирог с малиной — и тот его рук дело. Гусев восхитился, а найденный им на кухне (и удачно забытый там же Денисом) десерт из взбитых сливок, он, игнорируя возражения кулинара, размазал по его телу и тщательно потом всё слизал. Денис так разомлел от подобного энтузиазма со стороны Макара, что даже позволил в итоге ему себя трахнуть. И был не разочарован.

Время давно перевалило за полночь, Макар, заранее отпросившийся у своих «ночевать у друга», притащил ближе к кровати вино и оставшуюся закуску и, устроившись в объятиях этого самого «друга», пил бокал за бокалом.

— Тебе уже хватит, — Денис мягко перехватил у Гусева фужер и отставил в сторону. — Или ты хочешь напиться?

— Хочу. И напьюсь, — кивнул Макар. — Или дай мне сигареты, — Гусев мрачнел с каждой минутой, а Денис пытался убедить себя, что никак не понимает причин стремительной перемены его настроения.

— Что тебя тревожит, Макар? Тебе плохо со мной?

— С тобой хорошо, Денис, правда. Но я всё-таки пойду покурю, — Гусев встал, накинул на себя хозяйский халат и пошёл рыться в карманах своего пальто в поисках сигарет.

— Расскажи, в чём дело? — когда Денис пришёл на кухню, Макар уже сидел за столом напротив открыткой форточки и пускал дым, приспособив в качестве пепельницы чайное блюдце.

— Нахера, Денис? — поморщился Гусев. — Зачем?

— Может, я смогу помочь, — пожал плечами Денис Евгеньевич. — Говори, что стряслось?

— Ты знаешь. Всё то же, — вздохнул Гусев.

— Серёжа…

— Да. Он… Всегда — он.

— Брось, не накручивай себя, — нарочито спокойным тоном сказал Денис. — Половина твоих страданий просто из-за того, что ты слишком много об этом думаешь. Всё само пройдёт.

— Денис, — Макар затянулся, выпустил из носа клубы сигаретного дыма и несколько скептически посмотрел на любовника. — Ты разве никогда не был влюблён?

— Ну, почему же? Был, — вполне серьёзно ответил Денис.

— И как ты это пережил? Или у тебя было всё взаимно? — Макар был полностью уверен, что друг его не поймет, ведь вряд ли же он испытывал то же самое.

— Понимаешь, я не знаю, было ли это взаимно. Это случилось со мной в первом классе.

— Блин, Денис, я серьёзно! А ты шутки шутишь. Ещё бы про детский сад вспомнил, — презрительно скривился Гусев.

— Я совершенно серьёзно тебе говорю. Я тогда впервые в жизни влюбился, прямо голову потерял, можно сказать. Или ты думаешь, что дети любить не умеют?

— Не знаю, мне не представить как-то, — засомневался Макар. — Но ты расскажи — интересно же.

— Да всё просто — это мой друг был, Колька. Одноклассник. Конечно, я не понимал тогда, что влюблён. Такая формулировка мне бы и в голову не пришла — мальчик же… А влюбляться можно только в девочек, это я к своим восьми годам твёрдо усвоил. Но я помню, только о нём и думал тогда, при каждом удобном случае тискал его, поднимал, по земле с ним валялся. Я выше и сильнее был, уже тогда спортом занимался. И ужасно его ревновал, когда он с кем-нибудь кроме меня играть начинал. Мы с ним даже дрались из-за этого. Он меня тоже ревновал, я это чувствовал. Я дразнил его специально, чтобы увидеть, как он злится, если я не с ним. Мне это почему-то большое удовольствие доставляло. В общем, я влюбился, пусть и не осознавая этого до конца, и очень хотел как-то свои чувства выразить. А как сказать о том, чего сам не знаешь? Но я нашёл выход.