Первый снег (СИ) - "polustrovo" - Страница 79

Надо сказать, что платили Макару далеко не всегда. А когда платили, то не обязательно деньгами. Вероятно, мужчины считали, что он делает это для собственного удовольствия, и в чём-то даже были правы. Удовольствие Гусев действительно получал, другое дело, что оно было не совсем физическим. Обслуживая, зачастую бесплатно, незнакомцев, которым было на него абсолютно плевать, Макару нравилось чувствовать себя в некотором роде униженным. Потому что унижение — это то, чего он абсолютно не переносил раньше, в своей «реальной» жизни, когда был готов закатать в лоб любому, кто посмел недостаточно уважительно к нему обратиться. И в страшном сне не могло тогда присниться Гусеву, что он будет вот так вот в общественном сортире обсасывать не пойми каких мужиков. Не по любви, не из-за страсти, и даже не всегда за деньги.

Последний «клиент», однако, оказался щедр — отвёл Макара в ресторан, где накормил, напоил, подарил пачку Мальборо, которую потом и увидел приставучий Денис Евгеньевич, и предложил продолжить знакомство у него дома. Макар гражданина поблагодарил, но от «продолжения банкета» благоразумно отказался (кто знает, кто и что может ждать его «дома» у сомнительного типа?).

***

— Бля-ать!.. Сука-а… — Макар схватился за челюсть, сгорбился, сплёвывая кровь, но как только Денис двинулся к нему, чтобы помочь или хотя бы выявить нанесённый урон, резко выпрямился и нанёс доктору ответный удар. И приготовился дать ещё, но Денис, не обращая внимания на стремительно заплывающий глаз, сделал подсечку, повалив Гусева на пол.

— Прекрати, Макар, слышишь?!

— Слезь с меня, урод! — Макар тщетно пытался скинуть оседлавшего его Дениса, но тот был и сам тяжёл, и руки его держал крепко, прижав их полу.

— Идиот, ты о своем будущем думал? Школу не закончишь, и что так и будешь жопой торговать? Учти, Макар, это товар скоропортящийся, надолго не хватит.

— Уйди, Денис, пожалуйста, — неожиданно спокойно сказал Гусев, резко прекратив всякие попытки сопротивления. — Просто оставь меня в покое. Ты ничего не понимаешь… я бы сам иначе в окно вышел или в дурку бы загремел. А так… Это мой способ забыться.

— Забыться? Алкоголь, проституция, а дальше что — наркотики? — всё ещё не до конца веря в происходящее, кричал Денис.

— Да, блять, не ори ты!.. Тут стены тонкие! — сам выкрикнул Гусев.

— Хорошо, тебе нужно забыться, — чуть тише продолжил Денис Евгеньевич. — Не вопрос, помогу. Хочешь секса? Я буду тебя трахать! Денег? Я буду тебе платить! Только вернись… Поговори с Васильевым. Хочешь, вместе к нему сходим? Не прогуливай школу, учись! И забудь про туалеты и плешки как страшный сон, Макар! — Денис опять перешёл на крик.

— Да пошёл ты! — Макар собрался с силами и всё-таки скинул Дениса с себя, а для пущей надёжности несильно дал ему ногой в рёбра.

Бить, очевидно, надо было сильнее, потому что противник от удара оправился быстро, вскочил с пола и в пару секунд скрутил Гусева, одной рукой заломив его руку за спину, а другой крепко удерживая за волосы.

— Я не шучу, Макар, — с трудом переводя дыхание, прошептал Денис в самое ухо Гусеву. — Я не оставлю тебя в покое и не позволю тебе сломать свою жизнь. Считай, что это мой долг… профессиональный… и человеческий.

Гусев много чего хотел сказать по этому поводу не в меру ответственному доктору, но ответить не мог, только мычал — Денис так сильно запрокинул назад его голову, что и дышать-то было тяжело, не то что разговаривать. А через секунду слова и вовсе вылетели из его головы.

— Отпустите его! Слышите? Сейчас же!

От звука Серёжиного голоса Макар вздрогнул, скосил глаза в его сторону и даже немного испугался — у замершего в боевой стойке в метре от дерущихся Сыроежкина был совершенно безумный взгляд.

— Повторяю, отпустите немедленно Макара, Денис Евгеньевич! Или я убью вас! — с какой-то животной яростью в голосе произнёс Серёжа и крепче сжал в руке кухонный нож.

========== 16. Моя прелесть ==========

— Но вы его ударили! Я же вижу, у него губа разбита! И держали его так… За волосы! Ещё врач называется! Да вас вообще к людям подпускать нельзя! — всё не мог успокоится Сыроежкин.

Денис Евгеньевич отпустил Гусева сразу, как заметил Серёжу, и даже показательно отступил от него на пару шагов. Сыроежкину, однако, понадобилась ещё несколько минут, чтобы убедиться, что другу ничего не угрожает, и всё это время он стоял, словно взведённая пружина, готовый при малейшей опасности броситься на врага. Объяснения обоих, и спортивного доктора, и Макара, что конфликт у них несерьёзный и вообще они типа друзья давно, Серёжу не сильно убедили.

Денису Евгениевичу он прямо высказал всё, что о нём думает, но и Гусю досталось.

— Зачем ты его выгораживаешь, Макар?! Какой он тебе друг? Друзья так не поступают!

Макар принялся клятвенно заверять Сыроежкина, что то, что случилось, просто недоразумение, и Денис Евгеньевич ничего дурного ему не желал, они всего лишь повздорили. Серёжа в итоге опустил нож, а бывшие противники дружно выдохнули.

Серёжу потом ещё долго потряхивало от нервного потрясения — когда он выбежал на лестничную площадку и увидел своего бывшего лучшего друга в беде, единственное о чём он тогда мог думать: спасать своего Гуся.

В тот момент он и вправду готов был убить Дениса Евгениевича. В Серёжиной голове словно что-то замкнуло, отключив человеческий разум и запустив древнюю программу животного: защитить своё любой ценой. А Макар Гусев был несомненно его, как, например, мама, папа или Эл. Сыроежкин даже и не вспомнил в это мгновение, что с Гусём они всего лишь друзья-соседи, а сейчас и не общаются вроде, что тот последнее время совсем его не замечает. Если бы на месте Макара был кто-то другой, Серёжа, конечно, поступил бы более логично, например, вернулся бы в квартиру и вызвал милицию. Или позвал бы на помощь соседей. Но тут словно кровавая пелена застила ему глаза, и Сергей, не думая, приготовился атаковать. Ещё успел порадоваться, что, сидя дома на кухне и услышав за дверью звуки борьбы и знакомый голос, сообразил схватить нож, которым резал себе бутерброд с колбасой, и только потом выскочил на лестницу. И мать его не остановила, потому что у себя в комнате была, телевизор смотрела и ничего не слышала.

— Серёжа, я не выХораживаю, честно… — Макар подошёл к Сыроежкину и осторожно обнял его за плечи. — Дай мне ножик, не надо так… Ну, чего ты, ну?..

Доктор с места не двигался, держался спокойно, это обстоятельство немного успокоило и самого Сергея — может, и правду Макар говорит: повздорил с приятелем, ну, с кем не бывает?.. Почувствовав тепло, по которому уже так давно успел соскучиться, Серёжа прижался к другу и немного расслабился, позволил забрать у себя нож.

— Макар!.. — подал голос Денис, обращаясь к Гусю, и Серёжа готов был поклясться, что говорит доктор чуть ли не жалобно. — Ты подумай о том, что я тебе сказал. Пожалуйста. Ради него, — Денис Евгеньевич почему-то кивнул в сторону Сыроежкина. — Ты же сам видел, как он… за тебя. Не ошибись снова.

Серёжа не понял, что имел в виду Денис, но почувствовал, как от этих слов Макар вздрогнул всем телом, а потом крепче прижал его к себе.

— Пока, Денис, — вполне доброжелательно сказал ему Гусев. — Я позвоню тебе.