Первый снег (СИ) - "polustrovo" - Страница 77

— Ох ты ж ё-моё!.. — сокрушённо покачал головой Борисыч. — Был же хороший парень, а теперь раз — и трудный подросток.

— Простите, а кто такой Сеня? И, я так понимаю, вы у Макара в школе преподаёте? — решил выяснить детали совсем расстроившийся от всего услышанного Денис.

— Преподаю, — кивнул Ростик. — Физкультуру. А Сеня — это математик наш, Семён Николаевич Таратар. Классный руководитель седьмого «Б». Очень неравнодушный человек и к этому вашему Гусеву питает особую слабость. Переживает, что парня исключить могут, небезосновательно, прошу заметить!

— А ты, Диня, лучше скажи мне, — хлопнув очередную сопку, сказал Васильев, — на какой почве ты с Гусевым сдружиться успел?

— Мм… — задумался Денис, подбирая правильные слова, — Макар же на сборах спину потянул, а я его в строй, так сказать, вернул. Пока он на массаж ко мне ходил, разговорились, потом общаться стали. Так и подружились, — Денис с невинным видом развёл руками, мол, что такого — дружба дело житейское.

— Эх, Дениска, Дениска, — вздохнул Борис Борисыч, — смотрю я на тебя — вроде взрослый человек, профессию солидную имеешь, а с малолеткой дружбу водишь. Пацан же на десять лет тебя моложе! У него интересы ещё детские, а тебе уже жениться пора! Прально я говорю, а, Валерьяныч? — чокнулся с физруком Васильев. — Во! А у меня старшая девка как раз на выданье. Вы ж с Танькой неплохо ладите, а я от такого зятя, как ты, не отказался бы. Так что ты подумай, а то Танюха моя давно по тебе вздыхает.

Денис такого поворота не ожидал и здорово напрягся — обсуждать свою личную жизнь и тем более возможную женитьбу, разговорами о которой его чадолюбивые родители уже успели здорово вынести ему мозг, он не собирался. А тут ещё и невесту ему практически нашли… Вот, что делать?

— Так что на счёт Макара? — попытался вернуться к наболевшему Денис. — Возьмёте его обратно?

— Ну, возьму, конечно. Отчего ж не взять? — хрустнув огурцом, сказал тренер. — Если он вернётся. И публично покается в своём хамском и безответственном поведении! — Васильев даже голос на этой фразе повысил. — Гусев — перспективный спортсмен, талантливый даже, я б сказал. Вот чё с ним случилось? Не пойму… А ты, Дениска, не в курсе часом? Раз вы дружбаны такие.

— Я знаю что с ним, — ответил Денис и, глотнув для храбрости остатки своей водки, выпалил: — У Макара погиб близкий друг. И он винит в этом себя.

— У-у-у!.. — присвистнул Васильев, а Ростик даже кусок хлеба, который жевал, изо рта выронил:

— Сыроежкин?! — в ужасе предположил физрук. Потом, немного пораскинув мозгами, сказал: — Да не, я его вчера в школе видел.

— Я не знаю кто это и подробностей происшедшего — тоже, — уточнил Денис, — но я постараюсь помочь Макару.

— Да, ты уж помоги, — согласился Борис Борисыч, — и чем раньше, тем лучше — а то Тигры нас размажут. Громов один не вытянет…

Дальше разговор зашёл о проблемах воспитания подрастающего поколения спортсменов, и Денис поспешил откланяться — на вечер у него было запланировано ещё одно дело.

По адресу, который был указан в медицинской карте Гусева, дома никого не оказалось. Денис бы, конечно, подождал пару часов на улице, но погода не располагала — минус десять и ветер. Поэтому свой визит к Макару домой он отложил до следующего вечера. В воскресенье Денису повезло больше: дверь ему открыли. Однако, гусевский отец, сказал, что Макара нет, и когда он вернётся, не знает — сын теперь им о своих делах не докладывает и вообще, делает что хочет.

На этот раз Денис отступать не стал — пристроился на лестнице возле батареи, так чтобы и лифты, и дверь Гусевых видеть. Макар появился полдвенадцатого. Вышел из лифта, споткнувшись, и, слегка покачиваясь, направился к своей квартире.

— Макар! — показался из своего укрытия Денис и преградил ему путь.

Гусев замер как вкопанный, похлопал ошалело глазами, потом положил руку на плечо приятелю, больше для собственного равновесия, чем в качестве приветствия, и сказал:

— О, доХтор! Вы ко мне? Так я не болен…

— Серьёзно, Макар? Кто тебя напоил? — сказал Денис Евгеньевич совсем не то, с чего изначально хотел начать разговор.

— Ну… мир не без добрых людей. А вообще… Я и сам могу… позволить себе. Да.

— Откуда у тебя деньги на бухло и сигареты? — строго спросил Денис — уж очень нехорошие догадки приходили ему на ум.

— Деньги-и?.. — протянул Гусев и обнял Дениса за шею, почти на нём повиснув. — Я тя умаляю! Ну разве ж это деньги? — презрительно скривился Макар. — Так, ерунда!

— Ты чем занимаешься, придурок?! — зашипел на малолетнего пьяницу Денис Евгеньевич. Спокойно смотреть, как хороший парень сам губит свою жизнь, Денис не мог: злость пробирала так, что хотелось двинуть как следует этому остолопу. Останавливало только то, что и в ответ тоже прилетит не меньше. — Тебе в этом году шестнадцать — попадёшься: пойдёшь по уголовной статье!

— С чегой-то по уХоловке-то? — отпрянул от него Макар и с возмущением уставился на посмевшего заподозрить его чёрти в чём «клеветника». — Ты мне это не шей, «Хражданин начальник», я чужого не беру!

— Тогда где ты шляешься целыми днями? На что покупаешь курево и выпивку? У родителей деньги берёшь? — не унимался Денис.

— Та Ховорю ж, я — не вор! — выкрикнул Гусев, который от таких наездов тоже завёлся не на шутку. — Шо ты вообще пришёл, на кой я тебе сдался? Я ушёл из Интеграла, всё, мне спортивный врач не нужен!

— Макар, послушай меня, — Денис сделал над собой усилие и сказал это почти спокойно, — я хочу тебе помочь. Васильев возьмёт тебя в Интеграл обратно, я говорил с ним. Извинись — это всё, что от тебя требуется. Он заинтересован в тебе как в спортсмене.

— А может, я… не хочу обратно! — с вызовом посмотрел на него Гусев. — Может, меня устраивает, как я сейчас живу!

— О чём ты говоришь вообще? Тебя, как я понял, из школы исключить могут! И что ты тогда делать будешь?! — опять вспылил Денис Евгеньевич.

— Да какая те нахуй разница? Захочу ваще ничего делать не буду! Всё, отвали, моя черешня! — Макар сделал попытку обойти Дениса, но тот не только не пустил его, а напротив, схватил за грудки и со всей силой встряхнул.

— Опомнись, Гусев! Сдохнуть захотел или сесть по малолетке?!

— Блять! Да съебись ты нахуй отсюда! — вырвался Макар и оттолкнул от себя Дениса, но, будучи сильно нетрезв, потерял равновесие и сам шмякнулся на пол. — Твою ма-ать!..

— А это что?! — Денис поднял выпавшую из кармана пальто Гусева пачку Мальборо. — Не слишком ли дорогое курево для школьника?

Денис понимал, что теоретически такие сигареты у Макара могли оказаться от его друга Сыроежкина. Серёжин отец имел возможность и из-за бугра привезти, и в «Берёзке» купить. Но противный холодок, сжавший солнечное сплетение, говорил Денису: это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Отвечай, Гусев, твою мать, откуда это у тебя? — не контролируя себя заорал на Макара Денис, рывком поставил его на ноги и прижал к стене. — Откуда? Тебе родители на них деньги дали?!

Обычно спокойный и уравновешенный Денис Евгеньевич был в бешенстве. Но ещё он до чёртиков испугался. Паника накатила на него, выбив из-под ног почву и лишив самоконтроля, — слишком хорошо знал он, чем заканчивается мелкое воровство и к чему приводят лёгкие деньги. В голове уже вовсю вырисовывались картины печального будущего его любовника, вставшего по своей глупости на кривую дорожку.

— Чего молчишь? Стыдно признаться, как карманы у работяг в трамвае чистишь? — продолжал на повышенных тонах наседать на Гусева Денис. — Или чем ты там занимаешься?