Тени Шенивашады (СИ) - Кангин Алексей Игоревич - Страница 85

— Иногда ты начинаешь говорить как нормальный, но потом снова скатываешься к бреду. Пойдём, Салерди, нам уже скоро отправляться в Энноранн.

— Мы с тобой одинаково ненормальны для этого мира! — вдогонку крикнул Чтец. Эрклион не стал ничего отвечать. Вместе с Салерди они пошли к посольству. Когда они отошли достаточно далеко от того места, где оставили Чтеца, Салерди спросил:

— Мудрейший, кто это был такой?

— Местный сумасшедший.

— Он знает тебя?

— Он сумасшедший. Ему кажется, что знает. Ему кажется, что он живёт уже сотни лет и помнит ещё самих Владельцев.

— Зачем же ты тогда разговаривал с сумасшедшим?

— Как я понял, у него очень хорошая память, и поэтому я надеялся, что он расскажет мне много интересного и полезного. Но вот, как выяснилось, нет, — Эрклион отвечал неохотно, стараясь дать Салерди понять, что он не намерен вести эту беседу. Но это не сработало.

— Он очень странный сумасшедший, — заметил Салерди. — Если бы не его постоянно блуждающий взгляд и повороты головы туда-сюда, я бы решил, что он вполне нормален. А ещё мне показалось, что он мучается от боли. Его лицо иногда кривилось как у тех, у кого сильно болит голова. Но когда он посмотрел на меня, я понял, что он меня целенаправленно осматривает. Не так, как это делают обычные люди, несколько рассеяно, но при том он оглядел меня с головы до пят. И когда он вертел головой, мне показалось, что он к чему-то прислушивается.

— А ты наблюдательный, Салерди.

— Я же терин-ар, наблюдательность — это основа моего ремесла.

— Не обращай внимания на причуды безумцев. Бездна безумия может затянуть кого угодно. Однажды эта зараза поразила Владельцев.

— Но разве это не Владельцы заражали всех своей скверной?

— Ты прав, Салерди. Но я только что рассказал тебе, откуда появилась сама скверна.

Салерди замолчал. Общение с Эрклионом уже не раз показывало ему, что порой те вещи, которые казались раньше простыми и однозначными, в устах Эрклиона приобретают какой-то новый смысл, становятся глубже, не меняя при этом своей сути. И каждый день, каждую минуту своей жизни Салерди был рад тому, что ему довелось встретиться с таким великим человеком, живой легендой. У Салерди не было семьи, да и друзей, в общем-то, тоже не было, и однажды он понял, что всё его существование лишено всякого смысла. Но встреча с Эрклионом всё изменила. Теперь Салерди мог сказать, зачем он живёт. Но при этом Салерди с некоторым удивлением для себя обнаружил, что теперь он знает, за что готов умереть. Там, в Тумане, когда на них напала та стая кровожадных тварей, Салерди готов был расстаться с жизнью, если только это спасёт Эрклиона.

Салерди знал, что энноранцы по-особому почитают Эрклиона. Для них он не просто Освободитель, для них он ещё и Эннори, основатель и вечный правитель государства. Конечно, Салерди не мог воспринимать Эрклиона как Эннори, но он и не понимал, зачем вообще это нужно. Ведь величие фигуры Эрклиона в человеческой истории и так невозможно было не заметить, и никто не мог встать в один ряд с ним, не то что подняться выше. И даже то, что Салерди по некоторым фразам Эрклиона догадался, что прошлое было не совсем таким, каким его рисуют сейчас, никак не влияло на отношение Салерди к Эрклиону. Наоборот! Перед ним словно раскрывался Эрклион-человек, в противоположность Эрклиону-легенде, каменной статуе в каком-нибудь саду.

Эрклион провёл Салерди в посольство Энноранн, и как только они переступили его порог, так сразу к ним подбежал посыльный и сообщил, что оружие Салерди уже забрали у бродняков и расположили в небоходе, где их и ждёт сам Ван ри-Ошинн. Услышав про небоход, Салерди не удержался и спросил:

— Мы полетим? На какой-то машине?

— Да, Салерди, — ответил Эрклион. — Я сам пока плохо представляю, что это такое, но уже очень скоро мы будем в Энноранн.

Салерди и Эрклион вышли во внутренний двор посольства. Салерди бросил взгляд на небоход, но особого впечатления после дисколёта он на него не произвёл. Всё уже было готово к отлёту. Стоящий возле входа в корзину пилот в парадных одеждах попросил их подняться на борт, сообщив, что посол уже ждёт внутри. Когда Салерди приблизился, пилот гордо спросил его:

— Что, хорош?

Салерди вместо ответа пожал плечами. И уже забираясь внутрь, он краем уха услышал, как пилот пробубнил себе под нос:

— Вам ещё повезло, оборванцам, что посол снизошёл вас взять с собой в полёт.

Эрклиона и Салерди расположили в маленькой комнатушке с двумя жёсткими кроватями. Как только они вошли туда, сразу же появился и посол. Он закрыл за собой дверь и тихим голосом принялся извиняться:

— Я прошу простить меня за то, что вам выделили такое неудобное помещение, но мы должны сейчас соблюдать секретность. Никто не подумает, что можно перевозить столь важную персону в таких условиях, понимаете?

— Я понимаю тебя, Ван ри-Ошинн, — ответил Эрклион. — Ты ещё зайдёшь к нам в пути?

— Раз или два. Я не могу слишком часто видеться с вами всё по той же причине.

— Ясно. Это разумно. Куда мы летим? В столицу?

— Нет, в Этурену. Мы не можем провезти садартийца в столицу. Всё знают, кто у нас на борту, нам просто не дадут сесть в столице. Так что мы отправимся в Этурену, откуда Салерди сможет уже спокойно отправиться на родину.

Салерди, услышав такие слова, попытался было возразить, но Эрклион жестом предостерёг его от этого.

— Хорошо. Я рад, то ты столь дальновиден, Ван, — произнёс Эрклион.

— Я рад служить тебе, великий. Не забудьте пристегнуться. Мы взлетаем. Теперь я должен вас покинуть.

— Мы уже летали, знаем, — пробурчал Салерди.

— Я так и знал, что это были вы, — с улыбкой произнёс Ван ри-Ошинн и вышел из комнатушки, притворив за собой дверь.

— Этот полёт должен быть куда спокойнее, — сказал Эрклион, пристёгиваясь. Небоход тем временем начал трястись. До взлёта оставались считанные минуты.

«Стремительный Дракон» почти коснулся земли. Посадка прошла успешно. Двери корзины отворились, Тагур и Эрия вышли наружу, на землю Итуэдоза. Следом вышел и командир небохода. Прямо перед их взором, но на приличном отдалении от них, на фоне вечернего неба сияли разноцветными огнями высокие башни города тзай-тарров. На вершинах башен располагались плоские площадки, что придавало им сходство с длинными-длинными гвоздями. И на площадке для небохода, совсем недалеко от них тоже стояла башня, но уже куда меньше. Но Тагура сейчас гораздо больше занимало не всё это. Посмотрев на тугие намотанные на лебёдки тросы, не позволявшие «Дракону» вновь взмыть ввысь, и на группу людей, кто эти лебёдки только что вращал, он произнёс:

— Вот уж не подумал бы, что в Итуэдозе найдутся посадочные площадки для небохода. Что-то мне показалось, что это чисто энноранская машина.

— Машина энноранская, — подтвердил Цзенну тэ-Хень. — Но время от времени энноранские послы ведь посещают Итуэдоз. Им же надо где-то приземляться. Вот поэтому и создали здесь такую площадку.

Эрия стояла молча. Она помнила, как они прилетели в Эньши-Эннорен, и как там чудесно пахло цветами и зеленью. Здесь же пахло морем. Этого запаха она не чувствовала уже очень давно, и на нее накатила волна воспоминаний. Она и представить себе не могла, что так соскучилась по дому! Сколько она прошла, сколько лишений натерпелась. И вот теперь она снова дома. Эрия уже готова была за всё простить тзай-тарров и Таннедер-Ир. Но вот простят ли они её? Не станут ли при любом поводе попрекать недостойным поведением, тем, что она усомнилась в Ордене? Да, жизнь стала уже не так проста и однозначна, как раньше. Она попробует начать всё снова. Но не будет ли в каждой тени ей мерещиться притаившийся жизнегуб?

Словно невзначай, Цзенну тэ-Хень произнёс:

— Мы пробудем здесь до послезавтра и вылетим рано утром. Нужно проверить все механизмы небохода, подготовить его к полёту назад и закупить еды и воды на обратную дорогу.

Тагур прекрасно понимал, что эти слова адресованы ему, но ничего не ответил. Вместо этого он спросил у Эрии: