Тени Шенивашады (СИ) - Кангин Алексей Игоревич - Страница 82

— Что ты можешь знать об этом?

— Ты ни разу про них не упомянул. И если я рассталась с родителями очень давно и не имела возможности с ними связаться уже почти два десятка лет, то ты-то не был скован такими ограничениями.

— Мои отношения с родителями — только моё дело. Я вижусь с ними довольно часто. Они совершенно обычные люди, про них нечего рассказывать.

— Ну не хочешь — так и не рассказывай. Но и меня тогда не думай осуждать.

— Я и не собирался тебя осуждать.

Эрия ничего не ответила. На этом разговор завершился. Небоход на всей скорости несся в Итуэдоз.

— Значит, вас зовут Кейлун, — начал Ван ри-Ошинн, посол Энноранн в Туманье. Хотя Эрклиону сказали, что его пригласили на беседу, и ему сразу же вручили чашку великолепного ароматного чая, но беседа с послом больше походила на допрос.

— Да, именно так меня и зовут, — ответил Эрклион.

— Это очень важное имя в истории Энноранн, — заметил посол. — Вас так назвали родители или вы сами выбрали себе такое имя?

— Я выбрал имя сам, когда вступил в Орден Искателей Отрешённости.

— Тогда какое имя у вас было при рождении?

— У чернеца нет жизни до вступления в Орден. И имени нет.

— Не хотите говорить?

— Мои желания не имеют никакого значения здесь. Как, впрочем, и ваши. Есть правила Ордена, которые нельзя нарушать ни вам, ни мне. И прошу — зовите меня на «ты». Это тоже одно из правил.

— На «ты»? Что ж, я попытаюсь. Могу я поинтересоваться, как вы с тем терин-аром проникли в Туман? И что самое главное — зачем?

— Жизнь чернеца подчинена определённым правилам. Одно из правил — постоянный поиск идеального места для медитаций в поисках Отрешённости. Места лучше, чем Туман, я придумать не мог. Но я знал, что бродняки меня не пропустят, поэтому мне нужен был проводник, умеющий ориентироваться в горах. Так я нашёл этого терин-ара, Салерди.

— И вы вот так просто взяли и прошли через все патрули бродняков?

— Мы не встретили ни одного патруля, пока шли в Туман. Первый и последний патруль нам встретился уже на выходе.

— Что ж, я всегда знал, что эти бродняки слишком высокого мнения о себе, и в Туман под их носом может прошмыгнуть кто угодно. Хорошо, рассказывай дальше — что произошло в Тумане?

— В Тумане на нас напали какие-то твари и сильно изранили, особенно терин-ара. Мы не успели уйти далеко. Какое-то время мы отсиживались в руинах, а потом повернули назад, где нас и встретил патруль.

— Вам крупно повезло, что вас не убили, — произнёс посол, и было непонятно, по поводу кого он говорит это: по поводу тварей или по поводу патруля. — А вы видели дисколёт?

— Нас уже спрашивали бродняки. Никакого дисколёта мы не видели. Возможно, мы не туда смотрели или уже были в Тумане в тот момент, когда он пролетал.

— Что ж, история понятна. Ты хочешь вернуться в Энноранн или предпочтёшь остаться в Туманье?

— Я должен вернуться в Энноранн, чтобы предостеречь своих братьев от попыток повторить мои ошибки.

— Что ж, похвально. Мы поможем тебе в этом.

— А что насчёт терин-ара?

— Он ведь садартиец, — посол скривился. — Не вижу смысла помогать садартийцу. Пусть бродняки сами решают, что с ним делать.

— Он говорил, что он из рэнской семьи, — поправил Эрклион.

— Это очень мало меняет дело. Даже вообще не меняет. Кто сегодня скажет, в чём разница между садартийцем и рэнцем? Он и сам не скажет, потому что это уже одно и то же.

— Но он оказался здесь по моей вине. Я нанял его и только из-за этого он пошёл в Туман. Он защищал меня до последнего и принял на себя основной удар. Если вы откажете ему в помощи, то покажете себя ничуть не лучше тех, кого презираете. Я прошу позволить Салерди отправиться со мной в Энноранн. А оттуда, из Этурены, он уже отправится в Кёсвен.

Посол задумался и принялся барабанить пальцами по столу.

— Что ж, ты хоть и просишь о странных вещах, но сейчас вообще странное время, — наконец заговорил посол. — Недавно регент отправил тзай-тарру, искавшую пристанища в Энноранн, назад в Итуэдоз. Я не очень понимаю, чего хочет регент, но он видно решил начать улучшать отношения с соседями. И отправку садартийца домой наверняка бы одобрил. Пожалуй, Кейлун, я поручусь за твоего спутника. Мы же во всех отношениях лучше садартийцев и не должны подходить к ним с той же меркой, с которой они подходят к нам.

— Спасибо. Я могу идти?

— Да, пока можешь. Но уже вечером ты отправляешься в Энноранн. Будь здесь.

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарил Эрклион и поднялся. Его подмывало расспросить посла о действиях регента — как понял Эрклион, посол регента не жаловал, а потому мог рассказать много интересного. Но примись он расспрашивать — сразу бы обнаружилось то, что никакой он не чернец. Ведь Искатели Отрешённости не интересуются политическими проблемами.

Эрклион вышел из кабинета посла, покинул посольство и отправился к Салерди. Нужно было передать ему последние новости. Терин-ара расположили в гостевом доме, в то время как самому Эрклиону выделили комнату в посольстве. Салерди быстро начал поправляться, его раны заживали буквально на глазах, и Эрклион был уверен, что тому причиной — его кровь. Но при этом Салерди очень много спал. Хотя это как раз и не было такой уж проблемой в нынешних условиях. Эрклион вообще-то ожидал, что долгое пребывание в тумане и кровь «кошки» могут вызвать у Салерди какое-нибудь серьёзное заболевание, но пока никаких тревожных симптомов заметно не было.

Эрклиону сегодня повезло — Салерди не спал, когда он вошёл в гостевой дом. Терин-ар был не в лучшем расположении духа и ругался себе по нос. Завидев Эрклиона, он сразу же принялся вываливать на него всё своё возмущение:

— Нет, эти бродняки совсем того! Ружьё у меня забрали, хотя обещали оставить, и так и не отдают. Говорят: получишь его назад, когда освободишься. А Виктор этот их мне вообще заявил: у нас нет людей тебя сторожить, так что делай, что хочешь, можешь и вовсе уйти, никто тебя не остановит! Если только ты думаешь, что сам в лесу один и без оружия проживёшь! А оружие не вернём. И если на кого нападёшь, тут же пристрелят!

— Успокойся, Салерди, — произнёс Эрклион. — Нас вместе отправят в Энноранн. Я договорился с послом, чтобы тебя сопроводили до Этурены, а оттуда отправили в Кёсвен.

— Нет! — воскликнул Салерди. — Не отсылай меня, мудрейший!

— Всё в порядке. Это только версия для посла. Нам с тобой главное добраться до Энноранн, а там мы уже сообразим, что делать.

— А мне вернут оружие?

— Я договорюсь. Но мы отправляемся уже сегодня, как сказал посол. Так что нам нужно быть готовыми.

— А чего готовиться-то? У нас же всё отобрали, что могли.

— Не всё, Салерди. Череп той твари, которую я убил в Тумане, я всё же сохранил.

— Ну хоть не с пустыми руками, — проворчал Салерди.

— Я рад, что ты в порядке. Сейчас я пойду решать вопрос с твоим оружием. Оставайся здесь.

— Да я спать пока лягу, наверное, как успокоюсь. Мне сейчас постоянно хочется спать.

— Вот и отлично.

Эрклион вышел из дома, оставив Салерди одного. Сейчас нужно было найти кого-то из руководства бродняков, чтобы договориться о возврате оружия терин-ара. Но едва Эрклион сделал несколько шагов, как на долю секунды встретился взглядом с прохожим, тоже очень похожим на чернеца. Взгляд прохожего постоянно блуждал, но того краткого мига, когда они смотрели в глаза друг другу, было достаточно, что они друг друга узнали.

— Чтец! — приглушённо воскликнул Эрклион. Чтец подошёл ближе к Эрклиону, остановился у его правого бока, и, не глядя на него, произнёс:

— Ты теперь другой. Тоже ты, но не тот же самый.

— А ты до сих пор жив. Удивительно, как такое существо как ты может быть таким живучим, — не поворачивая головы в сторону Чтеца, сказал Эрклион. Так они и продолжили свой разговор, стоя рядом, но глядя в противоположные стороны.

— Я помню. Ты меня пытался убить. Бессмысленно. Я не угроза.