Тени Шенивашады (СИ) - Кангин Алексей Игоревич - Страница 68

Вскоре коридор начал идти вверх, и это был верный признак того, что до выхода осталось не так долго. Салерди тоже заметил появившийся уклон коридора:

— Мы идём вверх? — спросил он. — Стало тяжелее идти.

— Ты прав, — ответил Эрклион, думая о том, что люди устроенные очень странно. Подлинная чувствительность появляется у них только тогда, когда что-то болит. Будь Салерди в порядке, он бы даже и не заметил, что коридор пошёл вверх. Подъём ведь был едва заметным.

Им пришлось пройти её несколько часов, и они, наконец, оказались перед выходом. Эрклион безошибочно узнал дверь, ведущую на поверхность. Они отличалась от остальных расцветкой специальных знаков. И здесь Салерди вдруг сообщил, что смертельно устал и безумно хочет спать. Эрклиона такая новость несколько обескуражила, по его подсчётам Салерди должен был быть в состоянии идти ещё как минимум три часа. Но, во-первых, видимо Эрклион неправильно учёл, сколько они спали накануне, а во-вторых, так могло себя проявлять и состояние Салерди. Поэтому Эрклион согласился с Салерди, и они расположились на свой последний привал в подземельях Золотого Дворца, чтобы проснувшись уже сделать решающий рывок через Туман по поверхности.

Утром, когда Эрия и Тагур проснулись и позавтракали, за ними зашёл Цзенну тэ-Хень. Он сообщил, что сегодня они должны лично предстать перед регентом, а его задача — сопроводить их до Вершины Эрклиона.

— А ты с нами не пойдёшь? — спросила Эрия.

— Нет, я не могу с вами пойти, — ответил капитан. Почему он не может — он не уточнил. — Но я пойду с вами к лучшим портным, которые снимут с вас мерки и уже к вечеру будут готовы ваши одежды для встречи с регентом.

Эрия смутилась. Замечания по поводу своего вида она всегда принимала нелегко. И прекрасно понимала, что сейчас выглядит не самым лучшим образом. Конечно, она несколько привела себя в порядок в этой энноранской гостинице, но всё же её вид был далёк от идеального. И хотя за время вынужденного путешествия ей начало казаться, что она уже привыкла к своему новому облику, но тут, в Эньши-Эннорен, вдруг неожиданно вернулись её старые предпочтения в одежде. Тагур, видно, тоже захотел своим обликом соответствовать этому городу и оказанной им со стороны регента чести, и Эрия не успела произнести хоть что-нибудь, а Тагур уже сказал:

— Так давайте не будем откладывать и пойдём как можно скорее. У ваших портных наверняка будет много работы, и чем быстрее они за неё возьмутся, тем скорее всё будет готово.

— Что ж, это здравая мысль, — согласился Цзенну тэ-Хень. — Поспешим!

Втроём они вышли из гостиницы и увидели дневной Эньши-Эннорен. Город утопал в зелени, и днём это особенно ярко бросалось в глаза. Всё же ночью самыми заметными были огни, освещающие улицы. Было довольно жарко, и это единственное, что портило картину. Тагур подумал было, что по такой жаре может быть достаточно тяжело идти, а экипажа он поблизости не заметил. Но Цзенну тэ-Хень сказал, что им совсем недалеко идти, и не соврал. Идти пришлось буквально до следующего дома. Там с них довольно быстро сняли мерки и узнали их предпочтения в одежде. Эрия выбрала зелёное платье в местном стиле, а вот Тагур попросил сделать ему классический виленский костюм. Портной записал предпочтения и попросил заказчиков зайти через восемь часов. Тагур никогда не слышал, чтобы костюмы шили так быстро, и несколько удивился этому, но портной с гордостью объяснил им, что они используют самые передовые методики работы, когда каждый мастер отвечает за свой участок работы, и в итоге они могут в кратчайшие сроки, всего за один день, создавать самую качественную и идеально сидящую одежду.

— В Энноранн ещё много удивительного, — сообщил Цзенну тэ-Хень, улыбаясь. — Пока мы с вами можем пройтись по городу, я покажу вам самые интересные места.

— Времени в запасе у нас ещё предостаточно, давайте посмотрим на город, — согласилась Эрия. Тагур кивком головы молча поддержал её, и все вместе они отправились гулять по Эньши-Эннорен.

— Здесь довольно жарко, — выйдя на улицу, сразу же произнёс Тагур. — Мы можем довольно быстро устать и к вечеру уже будем не в той форме, чтобы предстать перед регентом.

— Не беспокойтесь, — ответил Цзенну тэ-Хень. — В Городе полно кофеен, куда можно заглянуть и отдохнуть от жары в спокойной обстановке.

— Так мы будем двигаться от кофейни к кофейне? — смешливо спросила Эрия.

— Ну можно и так сказать — согласился Цзенну тэ-Хень. — Идёмте?

Они двинулись по улицам Эньши-Эннорен, всё дальше и дальше отходя от центра. К удивлению Тагура, ухоженный центр всё никак не сменялся жилищами бедняков. Всюду царили чистота и порядок. И отовсюду действительно доносился запах кофе. Людей на улицах было не мало, многие куда-то спешили, но при этом не выглядели загнанными. Тагур не смог удержаться и всё же задал вопрос Цзенну тэ-Хеню, где же проживают бедняки Эньши-Эннорен. На что энноранец ответил, что в Городе бедняков нет. Этого Тагур понять не смог, но вот Эрию, судя по всему, такое положение дел ничуть не удивило. А Тагур ни за что бы не поверил, что такое возможно. Кто-то ведь должен поддерживать чистоту в городе, и вряд ли это делают зажиточные горожане.

Эньши-Эннорен был настолько велик, что не было никаких возможностей обойти его за один день. Да и Цзенну тэ-Хень не стремился провести гостей города абсолютно по всем улицам. Жара довольно быстро показала, что дальние переходы им недоступны. В итоге большую часть дня они действительно провели в кофейнях. Но день клонился к вечеру, и Эрия попросила отвести их обратно в гостиницу пораньше, поскольку она хотела вновь приняться за книгу. Цзенну тэ-Хень не стал возражать и отвёл Тагура и Эрию в гостиницу, сообщив, что новую одежду им принесут вечером прямо в номера.

Тагур, утомлённый жарой, решил в оставшееся время лечь спать, а Эрия взялась за перо. Она подвинула столик и кресло поближе к окну, а само окно распахнула настежь, чтобы ароматный воздух цветущего города лучше проникал внутрь комнаты. Конечно, было душно. Но она воспринимала это как неотъемлемую часть местного своеобразия. Ведь у каждого города должны быть какие-то особенности не только в архитектуре, но и в самом воздухе.

Пока она не успела написать ничего толкового, только записала самые яркие события и впечатления, чтобы потом на их основе уже построить законченную книгу. Эрия пока что очень плохо представляла себе своё будущее в Энноранн, но цель написать книгу придавала некое оформление её размытому будущему. И не потому ли она вообще решила писать книгу, что устала от неопределённости своей жизни? Эрия тряхнула головой, отгоняя такую мысль. Конечно, нет. Конечно, дело не в этом. Дело в желании не прожить свою жизнь зря, в желании оставить после себя что-то значимое.

Пробегая глазами написанный ранее текст, Эрия поймала себя на том, что слишком уж часто в тексте мелькает имя «Тагур». Конечно, понятно почему так происходит. Он сделал для неё очень много, он провёл её через все опасности, не раз спасая ей жизнь. И теперь она многим ему обязана. Но почему же и сейчас, при описании Эньши-Эннорен, она так часто упоминает Тагура? Почему пишет про его выражение лица, его слова, его тон, и свои догадки насчёт всего этого? Ведь вроде бы книга задумывалась не про него…

Эрия, безусловно, считала Тагура хорошим человеком, но очень странным. Иногда он без видимой причины становился раздражительным и стремился держаться подальше от неё, хотя Эрия и не делала ничего такого, что могло бы оттолкнуть Тагура. Раньше она считала, что всему виной её жалкий вид и неухоженность, неизбежная в подобном путешествии. Но с удивлением Эрия отметила, что после того, как она привела себя в порядок в посольстве, Тагур стал ещё более отстранённым и теперь даже не особо хотел говорить с ней. Так, сегодня днём она в основном общалась с Цзенну тэ-Хенем, и если бы не он, то она бы вообще не находила себе места. Вот и сейчас Тагур сразу же заявил, что пойдёт спать и даже не стал обсуждать с ней впечатление от Города. И всё же, несмотря ни на что, Эрия хотела бы, чтобы рядом с ней всегда был кто-то, похожий на Тагура, кто-то, кто не бросит даже в самую трудную минуту, хотя никто и ничто и не заставляет его помогать. Эрия подумала, что она даже завидует невесте Тагура, которая ждёт его в Кеторие. Её очень повезло с женихом. Но почему сам Тагур выбрал такую невесту? Он правда её любит, или же всё дело в деньгах её отца? Или же его заставили? Эрия не понимала, какие именно отношения связывают Тагура и семью Соленей, но это были очень странные отношения. Тагур сам почти никогда не говорил об этом, но Эрия знала, что у Тагура живы-здоровы и его собственные отец и мать в Кеторие. Но почему-то Георга Соленя и свою невесту он упоминал часто, а вот про своих родителей почти и не вспоминал, и не пытался передать им весточку даже тогда, когда уже мог это сделать. А ведь они сейчас очень волнуются за своего сына, была уверена Эрия.