Тени Шенивашады (СИ) - Кангин Алексей Игоревич - Страница 102

С отстранённым выражением лица Эрклион подошёл ближе и посмотрел на убитых людей. Одним из них был Салерди. И в этот момент с глаз Эрклиона словно слетела пелена. В сознании закружились воспоминания о том, как он сначала хотел убить Салерди, как тот едва не умер в Туманье и как Эрклион отпаивал его своей кровью. Эрклион упал на колени, бросил меч на землю и попытался поднять Салерди.

— Салерди, очнись! — закричал Эрклион. Но терин-ар не реагировал. Колотая рана с левой стороны груди не оставляла Эрклиону надежд на то, что всё обойдётся. Неужели действительно Салерди было суждено умереть после встречи с Эрклионом? Неужели он выжил в Туманье только для того, чтобы погибнуть вот так бесславно?

Эрклион поднялся, взяв в руки меч. Что же здесь могло произойти? Куда делись остальные Сыны Пламени? Неужели приспешники рэ-Митсу выследили их и всех убили? Эрклион почувствовал чьё-то присутствие за своей спиной. Он начал оборачиваться, но было уже поздно. Острая холодная сталь вонзилась в его сердце. Эрклион всхлипнул и пошатнулся. Дикая боль. Другой бы на его месте, наверное, упал. Но Эрклион ещё держался на ногах. Он всё же обернулся и увидел перед собой Ван ри-Ошинна. Тот растерянно улыбался.

— Предатель! — прохрипел Эрклион, чувствуя, как кровь начинает подниматься из груди к горлу.

— Если ты и вправду истинный Эннори, ты знаешь секрет воскрешения и это не убьёт тебя, — ответил Ван ри-Ошинн. — Если ты самозванец, то ты умрёшь.

Ноги Эрклиона подкосились. Он рухнул на пол, выронив Зоронтал. Чёрный меч со звоном отскочил в сторону. Глаза Эрклиона начали закрываться. Изо рта потекла кровь. Её вкус был отвратителен.

«Так вот что это был за вкус там, в усыпальнице», — подумал Эрклион перед тем, как его глаза сомкнулись. Вокруг повисла звенящая тишина. Даже лес перестал шелестеть листвой.

«Но разве может умереть тот, кто видел собственную смерть?» — промелькнула мысль в полной темноте. — «Разве может кто-то умереть дважды? Разве может умереть тот, кто сам отнял у себя жизнь?»

Эрклион открыл глаза. Боли он не уже ощущал. Он знал, что его сердце больше не бьётся, но он был жив. Сердце сейчас и не было нужно. Тзай могла поддерживать в нём жизнь очень долго. Эрклион не помнил, когда он успел так хитро переплести собственные линии Тзай, что они стали поддерживать его жизнь. Наверное, это был последний подарок другого его. Эрклион поднялся. Увидел лужу крови, которая образовалась под ним. Наверное, он выглядел сейчас страшно. С кровью, стекающей изо рта. Ван ри-Ошинн всё ещё стоял рядом, держа свой кинжал в руке. Но улыбка с его лица исчезла. В глазах предателя читался смертельный ужас.

— Вот как выглядит воскрешение твоего бога, — проклокотал Эрклион. — Я доказал свою сущность?

Ван ри-Ошинн закричал и попятился назад, но споткнулся на ровном месте и упал на спину. Эрклион подошёл к нему и присел рядом. Кровь с губ Эрклиона капала прямо на лицо предателя, и от каждой капли он морщился.

— Прости, пощади, помилуй! — зашептал предатель последние мольбы. Но Эрклион, не сказав ни слова, просто протянул руку и сломал предателю горло.

Эрклион встал. Кровь уже перестала течь. Тонкие ниточки Тзай вновь связали сердце воедино. Оно уже начинало биться снова — пока не очень уверенно. Эрклион выплюнул остатки крови изо рта и утёр губы.

— Лишь осознав предательства удар, он осознает мироздания законы, — прошептал Эрклион слова Чтеца.

Эрклион вернулся к телу Салерди. Храбрый терин-ар, он до конца стремился защитить своего господина. Он был без оружия, но сумел отнять у кого-то меч и убить троих. Он был прав, тысячу раз прав, когда говорил, что нельзя доверять Сынам Пламени, что надо бежать от них как можно дальше, пока не поздно! Но Эрклион не слушал его. И это стоило Салерди жизни. Эрклион взял Салерди на руки и внёс его в усыпальницу. Там он положил тело Салерди в саркофаг, туда же, где лежало и тело другого его. Потом Эрклион распростёр руки над саркофагом, собирая Тзай в одной точке. Вспыхнуло ярчайшее пламя. Эрклиона обдало опаляющим жаром, одежда на нём загорелась, но это было совсем не важно. Он быстро сбил пламя, а на ожоги сейчас и вовсе не обращал внимания. А в саркофаге остался лишь прах.

— Прощай, Салерди, — проговорил Эрклион. — Такой верный воин как ты достоин чести упокоиться рядом со своим господином. Теперь наш прах неразделим. Прощай.

Эрклион вышел из усыпальницы. Подобрал Зоронтал. И зашагал прочь от этого проклятого места.

Мир вздрогнет. Мир поймёт. Мир никогда не станет прежним.