Одиночный рубеж (СИ) - Ферр Алекс - Страница 47

После нам принесли печенье. Я выдохнул, а зря. Похоже, едва сладкие кругляши сушёного теста валялись в таверне с прошлого года. Шаманке, впрочем, это не помешало умять и их, запиваянесуразный кулинарный шедевр таким же пресным ягодным взваром: слегка розовым, кисловатым в котором одиноко плавали несколько ягод. В общем, о кухне таверны у меня остались странные впечатления.

Поднявшись в комнату, я осведомился у шаманки: не показалось ли, что еда в «Полёте Буревестника» – полнейшая гадость?

– А ты и вправду думал, что с плодами Древа может сравниться хоть что-нибудь?

– Я был уверен, что нормально приготовить омлет или печенье сможет даже ребёнок.

– Оно и приготовлено нормально. Я бы даже сказала, что из свежих продуктов, – пожала плечами девушка. – Ты можешь и яблоками питаться, никто не запрещает. По сравнению с ними обычная еда, конечно, в разы проигрывает.

Я хотел возразить, ведь Хильда меня кормила вполне сносно. Даже вкусно, но вовремя прикусил язык, Селесте вовсе необязательно знать о ведьме, что живёт за болотом.

– Ладно, поехали на рынок. Уже обед скоро, а мы даже приблизительно не знаем, куда сдать товар и где купить башенных кристаллов.

– Зря ты у Дирика не поинтересовался, – упрекнула меня шаманка, распуская волосы, чтобы обновить причёску.

– Если надо будет, вернусь к воротам и спрошу, – огрызнулся я. – Не думаю, что это тайна за семью печатями, которую знает только стража.

– По-твоему, кристаллы должны продаваться в каждой лавке? – снова поддела Селеста, заплетая толстенную косищу. – Как раз таки охрана может знать хороших, честных торговцев.

– Посмотрим. А вообще, Селеста, какого лешего я брал тебя с собой? Могла бы и своей прелестной зелёной головкой подумать сама, а то только одни упрёки, – поставил точку в споре я, не желая больше пререкаться с моей спутницей. – У меня есть подозрение, что кристаллы можно купить только у гильдейских. А вот с ними, похоже, напряжёнка, не встретил в городе ни одного мага.

– Среди людей Дар просыпается у одного из тысячи!

– Как и прямые руки, – хмыкнул я. – Одна из лучших таверен кормит гостей безвкусным месивом. Надеюсь, корявость касается только поварского искусства и способностям к магии.

– Ты несправедлив к ним, – надулась девушка.

– Я говорю как есть. Еда отвратительна, – сам от себя не ожидал, что меня до глубины души может оскорбить какой-то омлет. – Ладно, пойдём.

Когда мы вышли из «Полёта Буревестника», оказалось, что нашу невозмутимую, но жутко громкую птицу облюбовала стайка малышей. Они восхищённо гладили ляжки цурула, ибо до других частей тела не доставали. Питомец, замерев, вытянулся по струнке, показывая идеальный профиль. Завидев нас, детвора с визгами разбежалась. Наверняка чтобы рассказать остальным про мутировавшую птицу: наш цурул кардинально отличался от обычных представителей его вида.

Добрались без особых хлопот: миновав переулок, вышли на главную улицу и по прямой добрались до рынка, представлявшего собой три кольцевые улицы из двух- и трёхэтажных домов, с вывесками и товаром, разложенным перед входом.

На первом, самом широком кольце торговали преимущественно продуктами: мясо, зерно, рыба – солёная и сушёная, свежая. Редко – ограниченный набор овощей и молочные продукты. Там-то как раз в основном и толпились люди. Фруктов, орехов, специй и прочих изысков, к которым я привык в супермаркетах, так и не заметил. Сделав один неполный круг, рандомно выбрал лавку с зерном, рядом с которой сидел, скучая, пухленький, неказистый и дружелюбный на вид добряк, голову которого уже тронули седина и облысение.

«Жимаз, человек, уровень 25

Здоровье: 100/100»

– Здравствуйте, многоуважаемый, – поприветствовал торговца я.

– И вам не хворать, – подорвался с раскладного стульчика торговец. – Чего желают Дети Древа? У меня есть прекрасные нурсы по десять медяков за меру, шимири по пятнадцать…

Пауза затянулась, и Селеста взяла разговор в свои руки:

– У нас с собой большая партия плодов Древа, не желаете ли выкупить часть?

– Что же вы молчите? – заулыбался хозяин лавки. – Показывайте товар! Давненько, давненько ничего подобного в Алесуне не было!

Шаманка полезла в сумку и протянула переминающемуся с ноги на ногу Жимазу пару яблок. Тот чуть ли не выхватил плоды из рук и начал пристально их рассматривать, будто это была не еда, а породистая кобыла. Торгаш взвешивал их в руке, нюхал, давил, проверяя упругость, и даже поскрёб шкурку пальцем, пока Селеста не выдержала и не предложила:

– Вы лучше попробуйте.

Жимаз будто только и ждал команды: тут же вцепился зубами в плод с такой силой, что брызнул сок, и, удовлетворённо, не прожёвывая, тут же спросил:

– Сколько у вас их?

– Пять тысяч, – ответил я, показывая ярлык с отметками старшины. Лавочник хищным взглядом вцепился в мелкий текст с наименованием и количеством «растаможенного» товара.

– Один золотой за три штуки, и я забираю всё, – не раздумывая, сказал Жимаз. – Это хорошая цена. И зелья ваши заберу по шесть золотых за штуку.

Сказать, что он нас удивил, не сказать ничего. Стража охотно отдавала по золотому за плод, а этот хапуга предложил цену в три раза ниже! Не в два, ни в полтора, а в три! Подозреваю, с зельями такая же история.

Мы учтиво поблагодарили Жимаза и пошли к следующему торговцу. Раз за разом история повторялась, толстяк, как оказалось, действительно давал лучшую цену за наш товар: остальные занижали, давая волю фантазии: кто в четыре, а кто и вовсе в десять раз.

Мы сменили тактику. Двинулись в самое узкое кольцо, узнать, почём для простых смертных зелья. Цена на них была кусачая: от пятидесяти золотых за «Страсть» и семидесяти за «Здоровье». После того, как мы предлагали торговцам выкупить у нас партию, те предлагали и вовсе смешной откуп, я бы даже сказал, что грабительский: три-четыре золотых за флакон. На прямой вопрос, почему так, ушлые лавочники чуть ли не рвали на себе волосы, сокрушаясь о налогах и высокой аренде.

В смешанных чувствахмы вернулись в таверну, где нас ждал приятный сюрприз.

Глава 46

Глава 46

Нас, поникших и утративших веру в быструю покупку башенных кристаллов в «Полёте Буревестника» встретил улыбающийся Дирик с двумя посыльными: коренастыми юношами, одетыми в грубую одёжу среднестатистических работяг.

– Чего такие понурые? – поприветствовал он нас, а я краем глаза заметил, как Кавир метнулся на улицу, видимо, забрать цурула в стойло.

Я не стал его останавливать. Вряд ли сегодня я уже куда-то поеду. Сильно расстроился из-за того, что не удалось быстро сбыть товар, видимо, на моём лице огорчение так и светилось. Не дожидаясь от меня ответа, Дирик попытался вытянуть на разговор Селесту:

– Случилось что?

Та махнула рукой и устало села напротив стражника, наглейшим образом забрав у него кружку с пивом. Хлебнув, шаманка зажмурилась, будто выпила помоев, глубоко вдохнула и ответила:

– Ваши торгаши жадные и убогие людишки. У меня даже слов нет, одни ругательства.

Охранник откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и изрёк:

– А вы и вправду думали, что всё идеально в нашем Алесуне? Некому усмирить жадность этих хапуг. Но что правда, то правда – практически ни в одном городе нет таких бешеных наценок. Специфика, мы пограничники, – развёл руками усатый.

– И что, это значит, что надо обкрадывать людей, которые привозят товар? Они в четыре раза цену сбили, упыри проклятые, а зелья… – Селеста запнулась на полуслове, глаза наполнились слезами.

– Успокойся, – я присел рядом и притянул расстроенную шаманку к себе. И добавил в довесок к словам Селесты: – Нежить придёт тысячным войском, а у нас из обороны – две феи, которые в руках едва арбалет могут удержать. – Про Рона я умолчал умышленно, рыцарь о себе запретил упоминать даже намёками. Потряс шаманку, которая начала тихо плакать: – Успокойся! Сами что-нибудь придумаем. Не конец света, и не из таких ситуаций выкручивались!