Шпага гроссмейстера - Дихнов Александр - Страница 67

По-видимому, он ждал ответа, но я молчал, и Альфред процедил:

– Сейчас, без Шпаги, коня, доспехов и копья вы бессильны! И не ждите помощи от друзей, я блокировал этот квадрат по всем измерениям и от любой магии. Никто, слышите, никто не сможет пробиться сюда!

– И вы просто убьете меня, воспользовавшись превосходством в оружии? Это, знаете ли, неблагородно. – Альфред коротко рассмеялся, но я решил доставить ему удовольствие, прикидываясь беззащитным. – Я предлагаю вам честным бой.

– Нет уж, Рагнар, мне важен результат, а не процесс.

– Извольте.

Я сконцентрировался и послал мысленный призыв своему коню. Я представил его здесь, на поляне, стоящим справа от меня, и через мгновение в воздухе раздалось заливистое ржание, вновь совпавшее с блеском молнии и ударом грома. Магия Джарэта не подвела меня…

Упали первые крупные капли дождя. Одним махом я вскочил на шанахарца и увидел притороченные к седлу щит, латы, шлем и боевой топор. Правда, щит Александра, на мой взгляд, был значительно крепче, но латы из хромированной стали были очень кстати. Усмехнувшись, я кинул Альфреду:

– По-моему, я не так уж и бессилен. Может быть, все-таки поединок по правилам?

Альфред молча развернулся, отъехал на дальний край поляны и занял классическую позицию, надвинув забрало и подняв копье.

У меня копья, к сожалению, не было, и я сомневался, что оно свалится на меня с неба, однако я быстро надел кольчугу и серебряную кирасу, застегнул поруч на правой руке и надел шлем с эмблемой Джарэта: мордой сказочного зверя с застывшими молниями в зрачках. Больше никаких доспехов я нацеплять не стал – в бою они лишь сковывают движения. Конечно, Альфред оказался вооружен получше, но, как мне казалось, моя жажда мести с лихвой компенсирует его превосходство. Достав из чехла тяжелый топор с закругленным лезвием, я уже решил дать сигнал готовности, как вдруг в струях дождя рядом со мной возникла невысокая фигура Джейн…

– Рагнар, я не могу задержаться и помочь, но, быть может, это вам поможет. – И она протянула мне длинное стальное копье с блестящим наконечником.

– Спасибо, Джейн, – только и успел сказать я, прежде чем ее словно вихрем унесло с поляны.

Не знаю, как чувствовал себя в этот момент Альфред, но я был преисполнен сил и желания победить.

Сигналом к сближению послужил очередной удар грома. Не сговариваясь, мы тронули коней и помчались навстречу друг другу. Уже на скаку я поднял забрало шлема, что было рискованно, но иначе я просто не мог рассмотреть противника в потоках хлещущего ливня…

В рыцарских поединках и с подобным вооружением я не дрался до этого лет, наверное, полтораста, но все же не забыл, как надлежит биться. Учитывая массивность Альфреда и размеры его коня, я решил наносить удар не на силу – в щит, а на точность – в голову. При очень большой скорости коней и прочности моего копья удар при достижении цели должен был стать смертельным, поэтому я даже не позаботился о защите. Однако так просто покончить с Альфредом не удалось: за секунду до столкновения он разгадал мои план и с неимоверной быстротой и ловкостью поднял свой гладкий иссиня-черный щит. И все же я очень удивился, когда мой сокрушительный удар разбился словно о каменную стену и копье едва не вырвало из руки, а Альфред промчался мимо, даже не пошатнувшись. Правда, атаковать сам он действительно не успел.

Разъехавшись, мы развернулись и вновь, без передышки, ринулись в бой. На этот раз я постарался обмануть врага более тонко, постоянно перемещая острие копья в горизонтальной плоскости и вынуждая Альфреда маневрировать щитом, что обычно отвлекает от подготовки атаки. За мгновение до того, как нанести удар, я резко изменил направление движения копья и выбросил его вперед. Мой финт почти удался, Альфред успел подставить лишь край щита, и его основательно тряхнуло, но тем не менее он ухитрился ударить точно в центр моего серебристого щита. Сила удара была столь велика, что я, честно говоря, до сих пор не понимаю, каким чудом удержался в седле, ведь на мгновение мне показалось, что даже мой, быстрый как стрела, скакун был остановлен этим толчком. И все же я выиграл эту схватку – деревянное копье Альфреда не выдержало, и древко рассыпалось в прах.

Спокойно отъехав на положенное расстояние, я принялся разворачиваться и тут краем глаза заметил, что Альфред уже мчится на меня во весь опор. Это было совсем не по правилам, и я оказался в очень тяжелом положении, пытаясь спешно завершить маневр. И тут Альфред предпринял уже изысканную подлость: перекинув за спину щит, выхватил левой рукой томагавк и метнул в моего коня. Быстрый и ловкий, шанахарец неуловимым движением отскочил в сторону, но я, растерявшись от неожиданности не удержался в мокром седле и рухнул на траву.

Вскочил я с максимальной быстротой, но Альфред уже готовился к удару, замахиваясь тяжелым топором. Честно говоря, я ничего не успел сообразить, но опыт нескольких веков сделал свое дело: с расстояния полутора метров я выбросил в грудь врага свое длинное, но легкое копье. Этот удар противник отразить не смог никак, и его конь пронесся мимо, подобный черной молнии в струях ливня, но всадника на нем уже не было. Альфред, оглушенный, навзничь лежал на земле.

Наверное, я мог бы подойти и спокойно убить его, как частенько поступал с непримиримыми врагами, и совесть не мучила бы меня за убийство подлеца, но я почему-то стоял, подставив лицо дождю, и ждал, пока Альфред, пошатываясь, встанет и поднимет щит.

– Ну как? – поинтересовался я. – Все выглядит не столь радужно, не правда ли? Я убью вас! Убью за все те подлости, что вы учинили с цивилизациями Эгриса и Яфета, за принца Гэлдора, Кнута, Диану и многих других. О, это – сладкая месть, хороший подарок ко дню рождения.

До того как наши мечи скрестились, Альфред успел ответить мне:

– Вы – безумец, Рагнар. – Его голос звучал словно из могилы. – Вы не ведаете, что творите. Если бы вы остались живы, то до конца своих дней жалели бы о содеянном, но я убью вас. Без Шпаги вам не победить!

Мы сошлись, и звон моих ударов о его щит разносился, наверное, далеко от места боя… Пламя ненависти и ярости жгло мне грудь, но гроза прошла, остался лишь холодный дождь, заливающий любой огонь, и я чувствовал, как неотвратимо накатывается усталость…

Альфред защищался, только защищался, но делал это мастерски – хладнокровно и точно. Я применил все тактики атаки, которые знал, использовал все финты, которыми владел, но мой меч из раза в раз встречал либо черный щит, либо воздух.

Прошел, наверное, час, я очень устал и, главное, отчаялся победить. Теперь я надеялся только на то, что за это время Александр успел завершить свой труд и исчезновение моей Фигуры уже ничего не изменит. Я не мог знать, что все Грезы были словно перемешаны внезапным шквалом энергии, и даже Оракул не смог быстро вернуть контроль над ними.

Наконец Альфред почувствовал по моим слабеющим ударам, что его час настал. Внезапно он резко и мощно нанес серию ударов, заставивших меня применить все свое искусство. Теперь ситуация зеркально переменилась, и уже я отбивался, не помышляя об атаке. Но у меня получалось хуже. Несколько раз я спасался просто чудом, но все же продолжал обороняться и сдерживать натиск врага, вспоминая смех Кнута и бокал в руках Дианы…

Время шло неумолимо, и я выдохся совсем, но и Альфред стал сдавать. Вместо прежних каскадов ударов он прямолинейна рубил мои серебряный щит, но честь и хвала Александру – его оружие не подвело.

Тем не менее в какой-то момент я отчетливо ощутил, что дальнейшее продолжение боя в таком ключе неизбежно приведет к гибели. Левая рука окаменела под тяжестью щита, а правая налилась свинцом и отказывалась повиноваться. Необходимо было что-то предпринять, но что я мог сделать? У меня не было более мощного оружия, я не знал эффективных ходов, и оставался только жест отчаяния.

Выждав момент, когда Альфред далеко отвел для удара меча, я бросил в него тяжелый щит и рванулся вперед. К сожалению, мой враг, в очередной раз показав блистательную реакцию, успел выставить клинок, но, как я и предполагал, мечи сломались, не выдержав страшного удара. Так начался рукопашный бой.