Не верь мне (СИ) - Евстигнеева Алиса - Страница 13

2

Решение даётся сложно. У меня слишком много «но» и «почему нет». И одно из главных – это то, что я уже сегодня сама отказалась с ним разговаривать. Поэтому решение звонить, буквально даётся мне боем. Задавив остатки гордости, я непослушными пальцами нажимаю на вызов, молясь лишь об одном – чтобы в этом во всём был хоть какой-то толк. А где-то глубоко внутри меня теплится надежда на то, что Аня в будущем оценит, на какие жертвы я готова пойти ради неё. Правда, на смену надежде тут же приходит чувство вины перед Крошем. В общем это всё сложно, и ели дать мне волю, то я просто распадусь на куски, терзаемая всеми этими переживаниями. Но мне нельзя, мне нельзя распадаться или идти на поводу своих эмоций, на сегодня лимит ошибок был исчерпан.

После пары длительных гудков в трубке раздаётся знакомое «Да», с лёгкой нотками недовольства. На часах десять вечера и, наверное, я не вовремя, или же он там не один, а с…. Чёрт, Оля, о чём ты вообще думаешь?! Трясу головой в надежде выкинуть всё ненужное оттуда.

-Слушаю, - уже более раздражённо сообщает Сергей, а я замираю, переставая дёргать головой. – Вы меня слышите?

Он уже начинает злиться, а я стою и слушаю такой знакомый голос. Просто-напросто забывая дышать.

-Отключаюсь! – выносит он свой вердикт и уже видимо убирает трубку от лица, потому что из моего динамика слышится движение воздуха, но я всё-таки успеваю выкрикнуть наудачу.

-Стой.

Сначала кажется, что он не услышал и отключился, но экран всё ещё продолжает отсчитывать время, хоть в трубке и тишина

-Привет, - практически одними губами шепчу я, уже ни на что не надеясь. Но Измайлов всё слышит.

-Оля? – так же тихо уточняет он. А потом уже громче переспрашивает. – Оль, это ты?

-Да.

Молчим. Я нервно дёргаю пуговицы на джинсовке, а он сопит, то ли разозлённый, то ли растерянный.

-Всё в порядке? - Сергей первый справляется со своей оторопью.

Больше всего на свете охото заорать, что ничего не в порядке, что всё плохо, и что он своим приездом просто рушит всё к чертям собачьим. Но нет, нельзя.

-Да, наверное, - острожное пробую отвечать, боясь, что голос дрогнет, ну или меня опять поведёт куда-то не туда. – Ты поговорить хотел. Насчёт Ани. Наверное, нам стоит попробовать.

-Что-то случилось, - даже не спрашивает, а сразу утверждает он. И эта его проницательность на самом деле бесит.

-Да, блин, случилось! – рычу я, а потом сама же себя одёргиваю. Молчи. Просто молчи. Вдох.  – Она сегодня ради встречи с тобой с уроков ушла.

Длинная пауза. И его краткое:

-Ясно.

-И что тебе ясно?! – начинаю заводиться я.

-Что ты не в настроение.

Во рту что-то щёлкнуло – это я с силой сжала челюсти, не в силах совладать с собой. Нет, ну спокойно же поговорить хотела.

-Да пошёл ты, - выпаливаю, уже собираясь скидывать звонок, пока ещё что-нибудь не натворила или ляпнула, но он успевает меня нагнать.

-Ладно, я понял. Уроки. Прогуляла. Я с ней поговорю. Только не заводись.

А я не завожусь, я в принципе на пределе. При этом ощущаю себя как последняя истеричка.

Опять молчим. Я судорожно перебиваю в голове воспоминания, пытаясь понять, а как я вообще раньше умудрялась с ним жить, и что мы делали в моменты сор. Как вообще потом умудрялись мириться. Нет, ну вот мириться было определённо приятно…. Оля, не о том сейчас!

-Хочешь, я сейчас приеду, и мы поговорим? – вдруг вполне миролюбиво предлагает он.

-Нет, - поспешно выпаливаю я.

Он усмехается, правда, как-то зло.

-Ну нет, так нет.

-Я не об этом, - поясняю через силу. – На работе сейчас.

-Ночь же, - удивляется Сергей.

-Работа такая, - слабо пожимаю я плечами.

-А дет… - начинает он, а потом резко меняет фразу на ходу, - …дома кто?

-Аня с…, - тут уже я запинаюсь, но всё же продолжаю, - с Крошем.

-Одни?! – либо удивляется, либо возмущается он. Зз-за чего мне становится стыдно, что как самая последняя кукушка бросила детей на произвол судьбы. Ощетиниваюсь.

-Давай не об этом!

Думала, разозлится, но нет, промолчал. В трубке его сопение, и я меня – нервное кусание губ. Не знаю, сколько времени мы проводим вот так… в этой давящей тишине, пока Сергей опять не нарушает её.

-До скольки ты работаешь?

-Не важно.

-Оля! – властно одёргивает он меня.

-Часов до трёх, - кратко и сухо.

-Я приеду, адрес говори, - всё также властно ставит он меня фактом. И по какой-то неведомой причине я подчиняюсь.  

Глава 9

Глава 9.

Оля вешает трубку, а я ухмыляюсь. Правда, получается совсем не весело. Я знал, что рано или поздно это случится. Знал… и ждал. С того самого момента, как сегодня днём позвонила зарёванная дочь. Они поругались. Аня что-то сбивчиво твердила про уроки, дом, мать и запреты. Пришлось долго разбираться в её путанной речи, хотя на деле оказалось всё просто. Она прогуляла уроки, чтобы встретиться со мной, на чём была поймана Ольгой, после чего обе вспылили и поругались. Сегодняшняя встреча отменялась.

Первая реакция была не самая осознанная. Хотелось велеть Аньке собирать вещи и ждать, пока я заберу её из дома, в конце концов, не заперли же её там? А ещё думалось о том, что не мешало бы поехать к Ольге и высказать всё, что я о ней думаю. У неё не было ровно никакого права лезть в мои отношения с дочкой. Предлагал же с утра поговорить. Но нет, мы же, блять, гордые и упрямые, будем святую невинность до конца строить.

Я уже почти позвал дочь жить к себе, когда что-то меня застопорило. Наверное, если бы Аня злилась на мать, я бы так и сделал, но она неожиданно переживала из-за того, что обидела Олю.

-Пап, а что делать, если мама меня не простит? – всхлипывала Аня в трубку, из-за чего мне пришлось запихивать своё раздражение обратно вглубь себя.

-Простит, - уверенно заявляю я, сам до конца не веря тому, что собираюсь сказать. – И даже если она сердится, то вы обязательно с ней помиритесь. Это же твоя мама, а как может быть иначе?

Может. Я знал по себе, Оля ничего не забывала… И если судить по сегодняшнему утру, прощать у неё не сильно получалось. Впрочем, у меня тоже имелось, что ей предъявить. Но как бы мне сейчас этого не хотелось, было не сложно понять, что в первую очередь, это всё ударит по Ане. Вот и приходилось, терпеть и давить всю злость и раздражение в себе, а там и без того всего было предостаточно, так, что мне иногда самому казалось, что я просто захлебнусь.

В общем, Аньку успокоил, пообещав, что я придумаю способ поговорить с мамой. Но Оля сыграла на опережение, позвонив мне сама. Поздно вечером. На экране высветился незнакомый номер, а мне показалось, что я прекрасно знаю, что это она. Дурацкое чувство. Презираю себя за это, что спустя столько лет, всё ещё чего-то жду. Или не жду, но… иногда хочется.

Долго просто молчали в трубку, потом ругались. Не так как утром, но почему-то тоже было неприятно. Может быть, потому что хотелось уже отпустить всё это нахрен, а надо было держать себя в рамках дозволенного.

Она работает по ночам. И почему-то это цепляет. И злит. Опять злит. Мне иногда кажется, что я уже просто не способен на другие эмоции. Какое счастье, что у меня есть Аня. Самое чистое и настоящее… Что было, есть и будет у меня.

-Работа такая, - неопределённо поясняет она, а меня так и подмывает поинтересоваться, что это за работа, и разве нельзя было найти что-то более адекватное, особенно с теми деньгами, что я платил ей.

-А дет… - практически вырывается у меня, - …дома кто?

И сам проклинаю себя. «Дети». Наша дочь и её… сын. Нет, об этом лучше не думать. Не могу. До сих пор. Оказывается, у всего этого просто не существует срока давности.

Дальше. Дальше сложнее, мы почти спорим, почти ругаемся, но в итоге где-то успеваем разойтись от столкновения.

-Я приеду, - единственное решение, которое кажется хоть сколько-нибудь адекватным. Можно, конечно, дождаться завтра, или перетерпеть ещё пару дней, но меня словно жгёт. Мне надо сейчас. Правда, до конца не понимаю, о чём именно будем разговаривать, а ведь казалось, что ещё с утра у меня  был какой-то план. А сейчас нет.