Практикум по привороту или мама-одиночка для двоих (СИ) - Созонова Юлия Валерьевна - Страница 81

- Эм… А что значит «аккредитация»? – робко осведомился Ирис, подёргав Орфелию за руку. И тут же получил порцию раздражённого шипения от нас, вместе с тихой, но весомой просьбой заткнуться от МакГи. В противном случае она пообещала познакомить его с Мосей поближе.

Аргумент был убойным. Мосю боялись если не все, то многие. Остальные же здраво опасались двухметровой дуры, растительного происхождения, способной заглотить человека целиком и переварить любое отравляющее вещество, даже не икнув и не чихнув!

- Не важно, потом объясню, - махнула рукой Дайер, хмурясь всё больше и возвращаясь к рассуждениям. – А ещё уже который день кто-то старательно драит всю Академию…

- И в столовке подозрительные шевеления… Там не только весь поварской состав сменился, но и появился человек, который всё контролирует и проверяет еду на подвернувшихся несчастных… - подал голос боевой маг, продолжая поглаживать мою ладонь.

- И библиотекарь в срочном порядке выставляет на всеобщее обозрение самые ценные экземпляры… - вставила свои пять копеек МакГи. Переступив с ног на ногу, она случайно оттоптала ноги некромагу, но та лишь едва заметно поморщилась, охваченная всеобщим волнением и мозговым штурмом.

- А уж меры безопасности и вовсе беспрецедентны, - озадаченно почесала затылок. – Одногруппники жаловались, что куратор совсем озверел. Десяток определителей самой разной сложности, несколько сотен антидотов широкого спектра действия и строжайший запрет не то, что варить, даже упоминать приворотное вслух! Про то, какими драконовыми методами регулируют закупку и переноску ингредиентов, я вообще молчу…

Мы помолчали, обдумывая услышанную информацию. И пока каждый размышлял о своём, над площадью, полной самого разнообразного народу, разнёсся усиленный заклинанием голос ректора:

- Друзья! Я рад поделиться с вами самой замечательной новостью из всех возможных! Открытие «Лабиринта» - это всего лишь один из поводов… И он приурочен к знаменательному событию для нашей Академии! Именно здесь, в этом году, пройдут Имперские Магически Игры! Ура, друзья!

Толпа взорвалась громом аплодисментов и радостным свистом. Особенно счастливы были те, кто прибыл сюда в качестве гостей из других учебных заведений.  Местные страдальцы, честно грызшие свой гранит науки, хлопали скорее за компанию, чем действительно радуясь прозвучавшему известию. Кому как не им знать, чем обернётся такое массовое мероприятие в стенах Академии Высших Чар? Никакой учёбы, сплошное попустительство и в тоже время жесточайшая муштра тех несчастных, кому не повезло оказаться в числе участников Игр.

А вот мы… Мы…

- С каких пор мы перешли в категорию друзей из категории оболтусы и халявщики? – подозрительно поинтересовалась Аида.

- И отчего Игры вдруг стали знаменательным событием? – поддержала его Орфелия, сдвинув брови к переносице, и подозрительно сощурилась. Остальные были не так многословны, но я…

Я побледнела, покраснела, судорожно втянула воздух сквозь сжатые зубы и хрипло прокаркала:

- ЧТО?! ИМПЕРСКИЕ МАГИЧЕСКИЕ ИГРЫ?! У НАС?!

Не могу поручиться, но, кажется мне, что лишь услышав моё сипение, народ осознал всё, что сказал наш обожаемый господин Дигро. И последующая за этим бурная, однозначно нецензурная реакция лишь уверила меня в этом.

Некромаг отчаянно ругалась на древней латыни, попутно пытаясь провести малый ритуал экзорцизма. Аида, видать, надеялась, что либо ей это всё привиделось, либо ректор что-то не то с утра принял, либо он всё-таки чем-то одержим. И хотя результата никакого не последовало, она отчаянно продолжала снова и снова делать попытки, в робкой надежде, что прозвучавшая новость не более чем плод её фантазии.

Некромант молчала, но её молчание было красноречивее любых слов. А уж то, как ярко и чистой зеленью светились её глаза, вообще вызывало тихую панику. Гнев некроманта, да ещё такой – холодный и отчуждённо спокойный, это далеко не то явление, которое хотелось бы испытать на собственной шкуре.

Химеролог припоминал всё, что знал из репертуара портовых грузчиков, перемежая его незнакомыми мне терминами из науки трансформации и превращения живого и неживого.

Боевой маг успел вовремя сориентироваться и, схватив меня в охапку, не позволял мне отправиться выяснять отношения с ректором здесь и сейчас. Попутно он склонился к моему уху, тихим и ласковым шёпотом рассказывая о том, что можно будет сделать с этим магом при случае. Картинка получалось пугающая, кровавая и полная неаппетитных подробностей. Однако на меня оказала приятное успокаивающее воздействие. И я замерла на месте, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь справиться с бушующими внутри эмоциями.

Самым спокойным из нас оказалась МакГи. Она лишь чему-то улыбнулась, покивала головой и крепче прижала к себе сумку, с таким мечтательным выражением лица глядя на господина Дигро, что мне невольно стало не по себе. Мало ли, что там у неё в сумке прячется… И не стоит ли пожалеть ректора заранее?

Маг же, словно и не подозревал о грядущих проблемах, продолжая распинаться и работать на публику. Он выдавал всё более безумные с моей точки зрения теории, разбавляя их неуместной лестью в адрес организаторов турнира. К примеру, с  чего это господин Дигро взял, что у нас в Академии есть какие-то активисты, уже собравшие команду для участия в Играх? Что означает такая загадочная фраза как «их возможности, способности и таланты не подлежат сомнению и уже опробованы на лабиринте»? Почему магистр Картс, стоящий неподалёку выглядит так, словно готов лично убить своего непосредственного начальника?

И с какого такого перепугу большинство преподавателей, судя по их выразительным лицам согласны не только помочь с самим процессом убиения, но и поспособствовать с быстрым, а самое главное незаметным захоронением трупа?

- С участниками команд можно будет ознакомиться позднее. Я же могу сказать лишь следующее. От Академии Высших Чар будет выступать мощная команда в составе: аспирант Аида Гретх и адептка Орфелия Дайер от факультета Некромантов и Некромагов; адепт Закария Валесс от факультета Боевой и Стихийной магии; адепт Ксандр Ирис и адептка Максимилиан Гиллорд от факультета Химерологов и Гербологов; и адептка Лизара Руса от факультета Алхимиков и Зельеделов! Я уверен, они не только смогут постоять за честь Академии, но и утереть наконец-то нос всем остальным участникам! Поаплодируем же нашим добровольцам!

В этот раз гром аплодисментов был просто оглушительным. Народ ликовал. Кто-то злорадствовал, кто-то радовался, что не им выпала такая сомнительная честь. Были и те, кто нам явно сочувствовал, но не решался высказаться об этом вслух.

И только рядом с нами царило воистину кладбищенское молчание. Можно было даже расслышать, как кто-то невидимый забивает гвозди в крышки гробов, попутно отстраивая громадный склеп. Мы замерли необычной скульптурной композицией, боясь сделать лишний вдох, дабы не сорваться и не натворить каких-нибудь дел, отличающихся уголовным уклоном. И лишь когда тишина стала совершенно невыносимой, я тихо всхлипнула и жалобно протянула, прижавшись к Валессу в поисках утешения:

- А как всё хорошо начиналось…

- Лизара! – дружный рык меня не напугал, я спрятала лицо на груди боевого мага, отчаянно надеясь, что скоро наступит утро, я  проснусь, и всё окажется страшным, слишком реалистичным сном.  Попутно вспоминая, как же мы докатились, до жизни такой…

О бедных адептах замолвите слово… Или естественный отбор методом Дигро.

Каждый адепт знает: отработка, выполненная не только правильно, но и в соответствии с точными указаниями преподавателя, действует куда эффективнее божественной индульгенции. Ваши грехи за последние несколько дней списываются, а в преподавателе возрождается пресловутая вера в свои педагогические таланты и ценность дисциплинарного взыскания, проведённого в форме труда на благо общества.

К тому же, это традиционно, это всем понятно и это… Нормально, да. Метод «кнута и пряника» во все времена работал безотказно.