Практикум по привороту или мама-одиночка для двоих (СИ) - Созонова Юлия Валерьевна - Страница 130

- И ничего смешного тут нет, - недовольно проворчала Аида, скрестив руки на груди. – Тебе, алхимик, не понять, какое меня только что постигло разочарование! И надо ж было ляпнуть, что в случае проигрыша буду согласная на всё… Теперь вот придётся отказаться от мысли повторно поднять Мотю и посмотреть, какой горячей будет встреча одержимого демонолога после собственной смерти и нашего ректора ещё не познавшего все прелести оной!

- Костлявая… - предупреждение в голосе некроманта не понял бы только совсем уж лишённый инстинкта самосохранения идиот.

К сожалению, этот самый инстинкт у аспиранта Гретх отсутствовал изначально, так сказать не был предусмотрен базовой комплектацией. Поэтому предупреждение в одно ухо влетело, в другое вылетело, но сам разум, как говорится, не задело.

Иначе я просто не знаю другой причины, по которой Аида могла взять и ляпнуть, на чистом голубом глазу:

- А давайте вместо Моти, Колопупоса поднимем, с восьмого тренировочного? Ну того, который пернатый змий из древних пирамид с юга? Я ещё во времена своего бурного ученичества порывалась поверить, действительно он одним своим видом в камень обращает или нет? И насколько опасен его крик после смерти самого Колопопуса?

В таверне после её слов воцарилась потрясающая тишина. Её даже можно было потрогать руками. А уж ту бездну изумления, что плескалась в наших глазах и вовсе словами не передать. Разве что всё той же, родной и уже даже любимой обсценной лексикой.

И то, не факт, что получится.

- Я дико извиняюсь… - медленно проговорила, озадаченно почесав бровь. Обменялась полными недоумения и опаски взглядами с Валессом и всё же спросила. – А это случаем не та гигантская рептилия, являющаяся воплощением древнего божества, требующего кровавых жертвоприношений, в том числе и человеческих?

- Да-да, - активно закивала головой Гретх и так улыбнулась счастливо и предвкушающе, что мы все машинально отодвинулись от неё подальше. – Он такой лапочка! Его размер равен размеру каменного дракона, вес превышает сто тонн, а слюна обладает небывалыми свойствами сильнейшего яда и концентрированной кислоты. Из перьев и когтей делают амулеты, особой ценности и специфической направленности, а порошок из чешуи этого древнего ископаемого может быть использован, как средство для улучшения по…

Заткнуть разошедшегося некромага удалось только одним единственным способом. Засунув ей в рот яблоко, Орфелия погрозила подруге кулаком и внимательно на меня посмотрела. Я же в ответ лишь недоумённо похлопала глазами, слегка пожимая плечами.

Я, конечно, в чём-то очень безумный учёный и питаю маниакальную страсть ко всяким редкостям, особенно если они касаются зельеварения или алхимии. Но даже я не настолько сошла с ума, что бы подымать древнее божество исключительно из-за уникальных качеств его чешуи в области поддержания истинной мужской силы.

К тому же, если мне вдруг захочется смертельно опасных приключений, я лучше к ректору на приём схожу. После того, как мы гостей из лабиринта вытащили, сумев его даже не разрушить повторно, господин Дигро в нашу сторону дышал очень неровно. Да до такой степени, что попадись ему на глаза лишний раз, отправишься или в оранжереи лютые цветочки откармливать, либо в катакомбы, за животными присматривать.

Либо, если ректор будет ну очень не в настроении – общаться с упырями, умертвиями и прочими прелестями на самом дальнем тренировочном кладбище. Такие простые варианты как драить пол, помогать завхозу или же отмывать котлы в лаборатории даже не рассматривались. По словам господина Дигро, нас может спасти только труд на благо общества.

И желательно очень опасный труд.

Кстати о ректоре. Господин Дигро был чрезвычайно мил, когда напоминал мне в ультимативной форме и переходя на шипящие звуки о том, что я ему должна предоставить приворотное, антидот и все записи, касающиеся этого зелья. А когда закончил свою гневную тираду, не преминул сообщить, что лично для меня курс по продвинутым зельям будет вести магистр Уркок. И я даже не знала радоваться мне такому счастью или пойти и попросить некромага прибить меня, чтоб не мучилась.

Магистр Уркок был сухоньким,  бодреньким старичком хорошо за девяносто. Он знал на зубок все таблицы сочетаемости, мастерски варил самые невероятные зелья и на дух не переносил исследователей-экспериментаторов. Учитывая, что подавляющее большинство алхимиков относилось именно к этой категории учёных, надо ли уточнять, какие это были впечатляющие перспективы?

- Лиз, - тихо позвал меня Валесс, вновь выводя из раздумий.

- Чего? – вздохнув, я выпрямилась и опёрлась локтем на стол, подперев щёку.

Дискуссия о том, как именно стоит отомстить ректору, снова набирала обороты. В ход шли самые невероятные предложения: начиная от банальной навозной бомбы (Ирис гордо заявил, что классика всегда в моде), заканчивая попыткой свести мою любимую тётушку Ви с этим гамадрильским змием. В ответ на наши удивлённые взгляды, МакГи пожала плечами и выдала:

- Ну а что? Мадам Мадэ женщина сильная, волевая… Она популярно ему объяснит, что как, куда и зачем. А если не поймёт, найдёт способ донести до него нужную информацию.

- Угу, - согласно угукнула, прекрасно представляя, что может выйти из этой затеи. – Доносить её она будет двумя путями. Либо напрямую в мозг, либо окольной дорогой через энное место. И если вам ректора не жалко, то хоть тётушку Ви пожалейте.

Все дружно приуныли, признавая бесчеловечность такого поступка по отношению к добродушной хозяйке таверны. Но через пару минут уже активно обсуждали другие варианты в спутницы жизни для обожаемого и уважаемого ректора. Я искренне надеюсь, что господин Дигро не узнает, кого ему пророчили в супруги.

Боюсь, Медуза Горгона, Алконост, Наг и кентавр хоть и были уникальны по своей природе, однако вряд ли смогли бы уговорить мужчину на такой полигамный союз. А уж в тех позах и последовательностях, в которых предлагали и вовсе…

Считай, повезло господину Дигро, что предполагаемые супруги давно вымерли.

- Лиз? – вновь окликнул меня боевой маг, ласково поглаживая по пояснице. Ещё и наклонился, невесомо поцеловав плечо.

- Ну чего тебе, чудище? – тихо фыркнула, млея от этих ненавязчивых ласк.

- А чего это к тебе с утра секретарь ректора приходила? Да ещё с таким выражением лица, словно ты у неё кровно заработанное и не посильным трудом нажитое отняла? – Зак пристроил подбородок на моём плече, потираясь носом о висок и блаженно щурясь. Чем сильно напоминал кота, нашедшего среди трав корень валерианы и не знающего, что с ним сделать: то ли съесть, то ли на потом оставить.

- А, - хмыкнула, вытащив из кармана юбки два небольших флакона тёмного стекла. Оба были с притёртыми, крепко сидящими пробками, оба фонили магией защитных чар и оба ничем не выделялись на общем фоне.

Кроме разве что двух ленточек: изумрудная для антидота, бордовая для самого зелья. Всё ж мы, алхимики, народ не гордый, зато честный. И по счетам платим исправно и сполна, в отличие от некоторых магистров и ректоров в одном неповторимом лице.

Однако, это вовсе не означает, что один раздутый от гордости индюк получил единственные копии моих записей и единственную порцию зелья. Как я не раз уже говорила, алхимики народ не гордый…

Но отличающийся хорошей памятью, отменным чувством чёрного юмора и вредной привычкой делать дубликаты собственных записей. Причём ещё и не в одном экземпляре. Увы, как показывает практика, лаборатория, даже сугубо личная, это такое место, где может произойти всё, что угодно. Начиная от взрыва, расплавившего котёл и всё, до чего дотянулась взрывная волна, заканчивая Концом Света в миниатюре.  И поверьте моему печальному опыту…

Записи в таких чрезвычайных ситуациях – это последнее о чём вспоминает алхимик, спасаясь бегством от надвигающихся проблем. А после третьего такого случая, испытанного на собственном теле и мозге (который благополучно вынесет руководитель лабораторной работы, доказываю всю непостижимость идиотизма болезного и его неприспособленность к осваиваемой науке), каждый адепт моего любимого и родного факультета Алхимиков и Зельеделов, приходил к одному, но весьма определённого выводу.