Роза севера (СИ) - Кривенко Евгений Владимирович - Страница 72

Взлетели. Облаков не было, те так и остались над Охотским морем, и спустя полчаса внизу проплыли две большие горы: одна похожая на Фудзи, но грандиознее, а вторая с мрачным черным верхом. Сами вершины скрывались в розовых от заката линзовидных облаках, а подножия тонули в сумраке. Согласно планшету, большой вулкан был Ключевской сопкой, высотой почти в пять километров.

Потом самолет полетел над морем и через полтора часа начал снижаться, в темно-синей бездне появилась россыпь огней. Анадырь, столица малонаселенной Чукотской автономии.

Город оказался на другом берегу замерзшего залива, и пассажиров перевезли по льду маршрутки. Анадырь был невелик, но ярко освещен, а дома покрашены в разные цвета. Варламову пришлось взять такси, чтобы отвезли в отель. Там он задумался.

Завтра пойдет в администрацию Автономии и сошлется на колымского Координатора — возможно, что-нибудь подскажут. А что можно найти в местной Сети? Варламов набрал на планшете: «через Берингов пролив на Аляску». Как и ожидал, регулярных рейсов не было. Вывалилось несколько ссылок на энтузиастов, которые пересекали пролив на надувных лодках, гидроциклах, а то и пешком, когда ледяной покров был устойчив. Все эти способы выглядели ненадежными. Если чукчи и плавали к сородичам на Аляске, то в Сеть эту информацию не выкладывали.

Но потом он наткнулся на любопытное объявление: «Тур на Fur Rondo [20] в Анкоридже, Аляска. Можно выгодно продать меха и развлечься. Для представителей не коренного населения — помощь в оформлении туристских виз. Вылет после заполнения самолета. Телефон компании…».

Несмотря на позднее время, Варламов с замиранием сердца набрал номер. Против ожидания, сразу отозвался бодрый мужской голос:

— Да, я пилот. Поговорить сейчас? Пожалуйста. Я в баре гостиницы «Анадырь».

Это же там, где остановился! Неужели ему, наконец, стало везти?

Варламов чуть не сбежал по ступенькам. Народу в баре было немного, от столика, где сидели двое, ему помахали.

— Это вы сейчас звонили? — встал молодой мужчина со шкиперской бородкой. — Меня зовут Вадим. Присаживайтесь.

— Евгений, — Варламов чуть не поморщился, когда его руку сдавили будто тисками. Второй мужчина был со смуглым лицом, похожий на эскимоса. Хотя чукчи и эскимосы в сущности один народ.

— Роптын, — представился тот.

— Везет меха в Анкоридж, — сказал Вадим, садясь. — А вам туда зачем? На траппера не похожи. Да и на перекупщика тоже

— Я из Канады, — ответил Варламов. — Пытаюсь вернуться домой.

— Канадский гражданин? — удивился Вадим. — А документы есть? И деньги, ведь перелет стоит недешево. Я беру за полет туда и обратно, даже если там останетесь.

— Есть и то, и другое, — сказал Варламов. — В Китае всё отняли, но в Колымской автономии карточку восстановили.

— Китаезы… — сумрачно процедил Вадим. — Ну, тогда вам виза не нужна. Будете двенадцатым. Обычно я беру 16–17, много места занимают тюки с мехами.

Хорошо, что не тринадцатый.

— Выпьем за знакомство? — Вадим налил стопку водки. — Летим, скорее всего, послезавтра. Еще трое хотели сесть в Эгвекиноте, но пока не перезвонили. И хорошо бы еще кто-то нарисовался.

Чокнулись. На душе стало легче, неужели в самом деле улетит? Тут же через банкомат перевел Вадиму деньги, в который раз мысленно поблагодарив Координатора Южнороссии.

— Если хотите, завтра покажу местные достопримечательности, — предложил Вадим на прощание.

Варламов согласился, вряд ли еще побывает на Чукотке.

Утром Вадим подъехал довольный: и с троицей из Эгвекинота уладилось, и супружеская пара решила развлечься на Fur Rondo.

— У нас, кто на золоте, хорошо зарабатывает, — пояснил Вадим. И вздохнул: — Побольше бы таких, и можно регулярную линию открывать.

В общем, как в Колымской автономии. Все, не связанное с золотодобычей, еле теплилось. Хотя был вольфрам, олово и уран, не говоря уже о морепродуктах — но вывозить даже рудный концентрат было слишком дорого. Очень не хватало дороги на «материк».

Машина у Вадима оказалась хорошей. Что «Тойота», с этим давно смирился, но на сей раз это был мощный «Ленд-крузер».

Вадим повозил по городу, добрым словом помянув давнего губернатора Абрамовича. Сохранился даже его дом-музей, но туда не пошли. Опять пересекли по льду лиман (так местные называли залив), и в аэропорту Вадим показал свой самолет — «АН-28», уменьшенная копия «38-го», на котором летели в Усть-Неру.

— У нас компания на двоих, — сказал он. — Напарник вторым пилотом. Летаем по всей Чукотке, на этом самолете и грузы доставлять удобно. Иногда на Аляску, у меня многоразовая виза. Оттуда везем бытовую технику, сигареты, виски и всякое барахло. Таможенные пошлины у нас божеские, а то китайцы совсем бы сели на шею. — И он хохотнул.

Наверное, торговля и была главным источником его доходов.

Вадим показал угольную шахту, залежи угля обеспечивали город теплом и электричеством. Потом сказал:

— Заносов нет, давайте сгоняем в Гудым. На развалины советской державы.

За аэропортом дорога превратилась в грейдер, обычный и для севера Канады. Вскоре справа показалась каменная руина.

— Бывший караульный пост, — пояснил Вадим. — Раньше в Гудыме была ракетная база.

Въехали в город, а точнее бывший город.

— А это военный городок.

Вид напоминал брошенный город на Итурупе, но тут были пятиэтажные здания (ни одного целого окна, все вокруг занесено снегом), и общее впечатление было мрачнее.

Проехали мертвый город, потянулась тундра с какими-то надолбами.

— Доты, — кивнул Вадим.

Снова появились разрушенные здания, на этот раз невысокие. Массивные бетонные строения, какие-то боксы…

— Главное тут под землей, — сказал Вадим, останавливая машину у большого бетонного круга, частью занесенного снегом. — Вот это крышка ракетной шахты. Ракету, конечно, вывезли. Давайте выйдем.

Под массивный козырек уходил пандус, в щелях меж бетонных плит намерз лед.

— Спустимся? — предложил Вадим. — Я захватил фонарь.

Варламов недоверчиво оглядел козырек, а провожатый рассмеялся:

— Строилось в расчете на атомный взрыв. Еще сто лет простоит.

Пошли вниз. Да уж! Зал со сводчатым потолком — бывшее хранилище ядерных боеголовок. Чуть ли не подземный вокзал: разъездные пути и вагонетки с черно-желтыми полосами. Даже кабели висят по стенам, как только не растащили?

— Дорога вообще-то просматривается, — пояснил Вадим. — Смотрят, кто поехал и с чем возвращается. Ну, мой «крузак» им знаком. Только вряд ли все это больше понадобится. Сколько денег вбухали! И зачем?..

На лекциях по истории в университете Торонто рассказывали, что первая «холодная война» началась после Второй мировой. Сталин установил контроль над Восточной Европой, и совместно с Китаем стал насаждать коммунизм в Азии. В свою очередь американцы окружили СССР военными базами, а тот в ответ стал подбираться к Штатам. Так что это действительно был памятник военному расцвету советской державы, тут до Аляски и Канады всего ничего. В результате страна надорвалась и рухнула. Нет бы, вместо военных баз строили мосты между странами, например, через тот же Берингов пролив, и создавали более открытый и дружелюбный мир? Еще в детстве читал фантастический роман «Арктический мост» о строительстве плавучего туннеля из СССР в Америку. Но у властей свое на уме, опять соперничество и вражда, а в итоге снова катастрофа. Может, хоть эти в Российском союзе окажутся мудрее? Или Россия так и обречена ходить по кругу?

Но с Вадимом эту тему обсуждать не стал: кто знает, какие у него политические взгляды? Хотя скорее всего, никаких — сравнительно честный контрабандист.

Вечером он неожиданно заглянул к Варламову.

— У одного клиента, Лелекая, денег не хватает, а в долг я зарекся. Иные, как дорвутся до виски, остаются без денег, и в самолет приходится грузить как дрова. Не купите у него меха? Шикарные голубые песцы, в Анкоридже будут в разы дороже.