Роза севера (СИ) - Кривенко Евгений Владимирович - Страница 20

Отец Вениамин даже не обиделся на «козла», восхищенно разглядывая аметист. Хозяйка снова повела рукой, и камни словно растворились в собственном мерцании.

— Пора прощаться. Куда вам надо?

— Хотели добраться до Магнитогорска, — осторожно сказал Варламов.

— А, Магнитка? Это место я не люблю, там безжалостно вторглись в мои владения. Отправитесь в Белорецк. По горам далеко, под горой близко. Пойдем.

В стене открылся ход, камни в стенах испускали переливчатый опаловый свет. Наверное, опалы и есть.

— Прощайте. Я с вами не пойду.

Идя вслед за отцом Вениамином, Варламов оглянулся. Хозяйка стояла, как в картинной раме: малахитовое платье, обстановка из красной меди за спиной. Медное сердце горы…

Неужели так и живет одна? Раньше наверху были заводы, горные мастера. Было над кем пошутить, кого наградить, а кого наказать. Сейчас на земле о ней и не помнят. Хотя… взялись же откуда-то золотистые девушки. От заигрываний отца Вениамина ускользали, но ведь живые, а не бездушные роботы.

Границу владений Хозяйки пересекли внезапно. Только что был опаловый свет — и нет его. Впереди показался голубоватый клочок неба, да сердце сделало перебой. Отец Вениамин чертыхнулся. Наверное, исчез тот временной сдвиг, о котором говорила Хозяйка, и они оказались в привычном мире.

Выход загораживала ржавая решетка — держалась крепко, но отец Вениамин налег, зарычал как медведь и отогнул-таки край. Не зря хлеба ел.

Снаружи оказалась березовая рощица, а внизу речка с обрывистыми берегами и город. Пошли к нему полотном старой узкоколейки. Сзади осталась гора с зубчатой вершиной. Горный Урал — интересно, сколько километров до места, где они прятались в выработках?

Ближе к городу пошли огороды, старые бревенчатые дома. Стали попадаться люди, поглядывали на путников. Следом появились пятиэтажки, улица вывела на площадь. Там стояли два танка с незнакомыми символами — горная вершина в круге. Сердце Варламова упало.

Тут же подошел военный патруль.

— Документы?

Такой же полицейский блокнот, как в Канаде — неудивительно, все китайского производства. Офицер поднес к нему карточку «Сидорова», глянул на дисплей.

— Беженец из Московии? Придется задержать. Южнороссия дружеская автономия, но беглецам из Московии мы не доверяем. Много шпионов, а сейчас военное положение.

Такая же участь постигла отца Вениамина. Опять управление внутренних дел, камера с несколькими арестованными. Варламов вздохнул: его, словно футбольный мяч, перекидывали от одного полицейского участка к другому.

Долго не задержались. Всех погрузили в автобус с решетками на окнах и отправили в Магнитогорск, разбираться. Сначала лесистые холмы, потом безлесные, облако дыма на горизонте — Магнитогорск. В общем, попали куда хотели.

Город был большой, здание УМВД соответственно тоже. Здесь основательно обыскали. Человек в серой форме зловеще хмыкнул, выложив на стол обе карточки Варламова. На изумруд поглядел с удивлением. Отец Вениамин тоже лишился карточки, ножа и аметиста. Сидевший за столом полицейский оставил карточки перед собой, а камни смахнул в ящик. Прощай, подарок Хозяйки.

— Все ясно, шпионы из Московии, — удовлетворенно сказал полицейский. — Фальшивые документы, деньги, драгоценные камни. Отдохните пока в камере, а вечером с очередной партией расстреляем.

— Побойтесь Бога! — возмутился отец Вениамин. — Мы пострадавшие, летели из Сталинграда, а самолет сбили.

— В самом деле, — сказал Варламов. — Свяжитесь со Сталинградом, там подтвердят, что мы в списке пассажиров рейса на Хабаровск.

Полицейский снова хмыкнул и сделал знак увести.

Провели по длинному коридору, похоже в другое здание. Денег на тюрьмы в России явно не жалели. Камера оказалась отдельной — видимо, для важных подозреваемых. Варламов сел на откидную кровать, на душе было муторно: неласково встречала его родина. Когда-то в этих местах воевали красные с белыми, а теперь Московская автономия с Уральской. Только недавно радовался, поговорив с Джанет…

Отец Вениамин стал в углу на колени и стал истово молиться. «Аз грешен есмь…», — то и дело повторял он. Но усердным подвижником священник не был, скоро поднялся.

— Все в руке Его, — философски сказал он. — Захочет, помилует. А ты исповедоваться не хочешь?

— Я в протестантскую церковь иногда хожу, — ответил Варламов — Мать была американкой. А у них не принято.

— Да ну? — удивился отец Вениамин. — То-то, гляжу, никогда не крестишься.

— Ты же священником в Московской автономии был, — раздраженно сказал Варламов. — Там президент сильно верующий, в церковь ходит, крестится. Но это не мешает ему людей пытать и отправлять на смерть. Теперь вот войну затеял.

— Все мы грешны, — вздохнул священник. — Приблизилось время конца мира сего.

— Вряд ли, — на Варламова нашел дух противоречия. — Когда была прошлая война, многие думали, что настал конец света. Всё, как в Библии: «и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь». Прямо эффект «черного света» описан…

Сразу заболела голова.

— Скорее всего, конец света откладывается, — поморщился он. — И похоже, не в первый раз.

Отец Вениамин покачал головой: — Придет Иисус Христос, как обещал. И поделит людей на овечек стада своего и козлищ окаянных.

Ярко представился отец Вениамин в облике овечки, и Варламов прыснул. Нервы стали ни к черту.

— Мне кажется, это и в самом деле предполагалось, — чуть погодя сказал он. — В первые века христианской эры. Возможно, сам Христос упросил Отца повременить, из любви к людям. Так что процесс получился… более растянутым во времени.

Вспомнилась загадочная госпожа Сада и холодноватая Хозяйка Медной горы.

— И кажется, есть другие, кого не устраивает скорый конец света.

— Не по православному это, — покачал головой отец Вениамин. Сел на кровать и зевнул. — Вот ведь организм подлый. Надо каяться, душу очищать, а в сон клонит.

Варламов тоже лег на жесткую койку, на душе было по-прежнему тошно, но неожиданно задремал.

Разбудил скрип открываемой двери, и Варламов ошалело сел. Куда теперь потащат его и Сирина?.. В следующий миг очнулся — он не на Североамериканских Территориях, куда прилетел с Сирином. Он в России, хотя тоже в тюремной камере.

— Варламов! На выход.

Отконвоировали в другой кабинет, у хозяина больше звезд на погонах. На лацкане такой же значок, как у капитана Петрова — красный крест в разомкнутом круге.

— Варламов Евгений Павлович, — сказал он, протягивая обе карточки. — Он же Сидоров Павел Евгеньевич. Хорошо, что мне сразу доложили, и я сверился в Сталинграде. А то в суматохе могли и расстрелять, у нас военное положение. Значит, потерпели крушение? Сочувствую. Ну, мы вас со спутником не задерживаем. У дежурного получите пропуск первой категории. Советую ехать подальше, в Тюмень. Лучше бы в Омск, но туда сейчас самолеты не летают.

Варламов облегченно вздохнул.

— Спасибо, — сказал он. Хотел попросить, чтобы вернули драгоценные камни, но зазвонил телефон, и начальник махнул рукой: уходите.

Проводили вниз, где у стойки дежурного уже топтался отец Вениамин. Варламову вернули конфискованную «Сайгу», только сказали по городу носить в чехле (прежний остался в выработках). Оба получили пропуска — Варламов впервые за долгое время держал в руках бумажный документ — и поторопились покинуть полицейское заведение.

На улице священник вздохнул: — Жалко аметист. И куда теперь?

— На вокзал, — хмуро сказал Варламов. — Хватит с меня самолетов, да вроде и не летают. Деньги у меня есть. Только в оружейный магазин заглянем.

Чтобы не плутать по городу, взяли такси — вездесущую китайскую «Тойоту». В оружейном магазине Варламов уложил «Сайгу» в чехол, прикупил патронов (обычных и парализующих) и без проблем расплатился карточкой «Сидорова». Продавец подмигнул:

— Не хотите бронебойных? Разрешили продавать из-за военного положения.

Варламов из любопытства купил обойму. Задержался, оглядывая витрины, и на глаза попалась изящная серо-стальная игрушка — ночной прицел. Несколько раз хотел купить такой в Канаде, но всё не позволяли расходы по дому. Теперь с приятным чувством вседозволенности купил и его, вместе с удобной поясной сумкой. Если верить капитану Петрову, на канадской карточке деньги есть. В сумке был потайной карман, переложил канадскую карточку туда.