Ведьма в горошек (СИ) - Хилинская Любовь - Страница 44

— Почти добрались! — выдохнула я, оглядываясь.

Ти обмяк, потеряв сознание и почти съехав вбок, но веревка не позволяла ему упасть.

— Держись! — крикнула я, вновь запуская волну магии к эльфу и направляя лошадей к избушке.

Буквально свалившись на ходу с Элинор у закрытых крепко ворот, я затарабанила по ним.

— Откройте! Пожалуйста, откройте!

Залаяли собаки, потом хлопнула дверь где-то во дворе.

— Хтой там шумит? — послышался скрипучий мужской голос.

— Откройте, мы путники, едем в столицу Гарабада!

Ворота скрипнули, в проеме появился косматый мужик с нечёсаной бородой лопатой, хитрым прищуром в светлых глазах, шапке набекрень.

— Откеля, говоришь, будете? — прошамкал он беззубым ртом.

— Издалека! — я забыла от волнения, что должна соврать. — Едем в Гарабад!

Взгляд мужика переместился на Ти, уже почти лежащего лицом в гриву. Руки эльфа безвольно болтались по обе стороны от шеи коня.

— Ишь ты! — то ли восхитился, то ли впечатлился мужик. — Помират, поди? Каво ж ты его в таку даль ташшышь?

Я не ответила на вопрос, умоляюще глядя на него. Хмыкнув, хозяин дома открыл ворота пошире.

— Заводи коней, да мужика свово тащи, поди ка не дадим помереть-то!

С благодарностью я взглянула на него и, подхватив поводья, завела лошадей во двор. Мужик с одобрением крякнул, распутывая веревку и подхватил падающего Тиари. Я с тревогой взглянула на него, не решаясь спросить, дышит ли.

— Живой! — кивнул бородой хозяин. — Расседлай коней, дай им сена, а потом в избу ступай, надо решать, чавой делать-то.

Я проследила, как он несет безвольное тело Тиари в дом по ступенькам, а потом повела лошадей в конюшню. Расседлала, растерла быстро скребком, принесла по охапке сена из стога в углу сенника, а потом бросилась в дом, надеясь, что мне не придется стать свидетелем смерти

47

Гостеприимный хозяин уже уложил эльфа на топчан, стянул с него одежду, оставив в одном нижнем белье и, уперев руки в бока, скептически разглядывал жилистое тело. Я замерла у порога, прикусив губу и стараясь не вскрикнуть — на груди и руках у Тиари были страшные рваные раны, края которых покрылись уже темными корками и подсохли, вся кожа вокруг была перемазана в крови. Он тяжело дышал, отвернув голову в сторону и безвольно раскинув руки и ноги. Кинувшись к нему, я приложила ладонь ко лбу — горячий!

Что ж я за дурень такой, я ж ведьма!

Обернувшись на мужчину, я спросила:

— Где у вас тут можно готовить зелья?

— Ведьма штоль? — тот прищурился.

Кивнув, я огляделась и заметила то, на что раньше не обратила внимание — изба была маленькая, с одной комнатой, в которой было все — и кухня и спальня и гостиная, а эльф занял единственное спальное место. В дальнем углу была печь, возле которой стоял деревянный, потемневший от времени стол, такой же деревянный буфет с чистой посудой. Заприметив большую кастрюлю, я решительно шагнула к ней. Так, сейчас поставлю воду на огонь и сварю для Тиари целебное зелье. Последний раз я его готовила еще в деревне для деревенских парней, забравшихся зимой в лес и растревоживших медведя. Ингредиенты, как ни странно, были простые — корень арлика, который использовали как противопростудное в малых количествах, и от раневой горячки в больших, он у меня был на всякий случай, мед — его я увидела на полке, листья чарушника, обладающего болеутоляющими свойствами, он наверняка должен был быть у хозяина дома. Главный ингредиент — цветы сердалака, ценящийся высоко и купленный за бешеные деньги еще до моего поступления у той самой ведьмы, что мне метлу подсунула, я всегда возила с собой. Малейшая толика вытяжки из этих цветов могла убить в неумелых руках целое войско. Но в моем зелье это было главное составляющее, благодаря ему раны эльфа должны затянуться в течение нескольких часов, а дальше уже только хорошее питание и сон смогут ему помочь. Ну или целитель.

— Ты, ведьма, делай что надобно, а я покамест раненого обмою, больно уж он воняет, — ворчливо заметил забытый мной хозяин дома, направляясь к бочке с водой.

Я проследила, как он набрал пару ковшей в таз, смочил тряпку и принялся обмывать тело, руки и ноги Тиари, убирая потеки крови и облегчая жар, а затем вернулась к приготовлению зелья.

Вода уже закипела. Отмерив от корня арлика нужное количество, нарезала его на кусочки и бросила в кастрюлю, с удовольствием отметив, что вода сразу окрасилась в ярко-синий цвет. Следом пошел чарушник — всего два средних листа, в последнюю очередь три капли вытяжки из сердалака — зелье готово. Придумала я его сама, с удовольствием экспериментируя, а желающих испытать зелья было достаточно — то медведь кого порвет, то друг друга за девок помнут, вот и шли ко мне за помощью деревенские.

Чуть остудив магически зелье, я добавила в него полную ложку меда, размешала, с удовлетворением втянув аромат, и подошла к топчану. Ти было совсем худо — несмотря на обтирания холодной водой, он горел, губы пересохли, потрескались, веки приобрели голубоватый оттенок, пальцы судорожно сжались.

— Помогите, — попросила дежурившего у постели больного бородача. — Поверните ему голову и приподнимите ее, я волью зелье.

Аккуратно протиснув сквозь зубы эльфа первую ложку с целебным отваром, я помассировала ему горло, отмечая, что он сглотнул, а потом еще две сразу. Убрав подальше кружку, взяла горячую руку ушастого в свои и нащупала пульс — еще частит, но уже отмечается положительный эффект — жар спадает. Хозяин дома тем временем что-то делал у печи, но я не замечала его, наблюдая, как розовеют щеки Ти, как он более размеренно стал дышать.

— Иди ка, девонька, сюда, — позвал меня наш спаситель. — Тебе и самой надо силы подкрепить.

Кинув на Тиари еще взгляд, я поднялась и прошла к столу, увидев, что там уже стоит плошка с супом, кусок хлеба и стакан киселя.

— Меня Воломиром зовут, — бородач уселся напротив. — Как ж эт вас угораздило-то на волков наткнуться?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Меня Тильдой зовут, а это Тиари, мой… муж. Мы недавно поженились, едем в столицу вот. Заночевали в лесу, а утром напоролись на стаю.

Воломир внимательно смотрел, как я ем, а я прислушивалась к дыханию Ти. Оно было, конечно, далеко до идеала, но уже хотя бы не таким рваным, как вначале, когда мы только прибыли сюда. Надеюсь, Пресветлая Матерь не даст ему умереть!

*************

Следующие два дня слились для меня в один. Хозяин запросил за постой зелья на все случаи жизни, предоставил мне для работы все необходимое, а я, как спятившая карга, бормотала себе под нос ингредиенты, смешивала, варила, толкла, терла, парила и сушила. Благо, у меня была магия, которая позволяла многое творить без ожидания. Например, чтобы получилось зелье от ран, необходимо было взять голубую плесень, смешать ее с цветами зверобоя, высушить, перетолочь, а только потом варить. В обычное время у обычной ведьмы это заняло бы недели полторы минимум, а я справилась за пару часов, учитывая, что растение уже было высушено, а плесень я весьма удачно вырастила на краюхе хлеба.

Тиари уже пришел в себя и наблюдал за мной с топчана, сверкая глазами, но не давая никаких советов. Он понимал, что до полного выздоровления проще остаться здесь, чем спешить по снегу к цели, рискуя вновь нарваться на зверей.

Как выяснилось, тракт, на который мы попали, вовсе не был проезжим. Вернее, когда-то давно он им был, пока в результате землетрясения не случился обвал земли, который ни обойти, ни объехать не представлялось возможным. Люди проложили новую дорогу, Воломир поселился на старой. Он вообще был странный, вроде, лапоть деревенский, а иногда зыркнет глазами, усмехнется сквозь бороду, так что у меня по спине холодок пробежится — и снова простачком прикинется.

— Сколько ты еще планируешь здесь быть? — утром третьего дня поинтересовался эльф.

Он уже встал, даже попытался ходить, хотя, конечно, раны давали о себе знать, что можно было заметить по кривым губам и морщинкам в уголках рта.