Соня и ведьма (СИ) - Тараторина Даха - Страница 14

Отвечавший был тих и спокоен, поэтому не удавалось разобрать, что именно он говорил, но явно призывал оставаться терпеливой.

Когда дверь, наконец, распахнулась, первой ввалилась рослая коротко стриженная девица, а за ней, аккуратно ступая, тощий мужичок в очках.

— Я же говорил, всё пройдёт хорошо.

— У меня от твоего «хорошо» зуб на зуб не попадает! Астральная проекция? Да это магическая мастурбация, а не ужин! Я, может, с любимой свекровью выпить хотела!

— Некоторые люди довольствуются одним общением, — тактично заметил ботаник.

— Пусть себе довольствуются. Где моя фляга?

— Личные вещи в камере хранения, — заученно оттарабанила Лина, дежурно улыбаясь. — Поставьте подписи о завершении путешествия здесь и здесь. Позвольте пожать ваши руки в знак успешного сотрудничества, — поочерёдно касаясь кожи путешественников, эмпат удовлетворённо причмокивала и кивала, отправляя их к коллегам. — Спасибо. Семён проводит вас к выходу.

Туристка напоследок показала затылку Лины язык и, цапнув мужа за рукав, удалилась, не прекращая отпускать замечания о лютом морозе и ботаниках, которым для счастья достаточно держаться за ручки и пить апельсиновый сок.

Медведь горестно вздохнул и последовал за парочкой.

— Опять? — стоило Вадиму переступить магический контур, портал замигал перегоревшей лампочкой и исчез. — Вот же неугомонная баба…

С первого этажа послышались отчётливые звуки борьбы.

Я вскочила, готовая разить неприятеля погрызенной в приступе нервозности колбасой.

— Что там происходит? Надо помочь!

Лина отобрала объедки и, отворачивая носик, отнесла их к мусорному ведру к негодованию Вадима, как раз искавшего, чем бы зажевать тяжёлые трудовые будни.

— Сёма отбирает у ребят контрабанду. Обычное дело, — красотка недвусмысленно заступила коллеге дорогу к мусорному ведру и уперла руки в бока. — Вадя, ты же не станешь это есть?

— Ещё как стану! — упорствовал он. — Я умираю, как после торможения есть хочу, ты же знаешь!

— И именно поэтому надо перетерпеть, а не пихать в себя всякий мусор! Твоё тело — храм!

— Это твоё тело храм. А моё — голодный желудок. У Семёна хоть бутер какой остался?

— Вернётся — спросишь.

— Вернётся? — ошалело повторила я. Звуки драки стали чуть громче, разнообразившись стонами ломаемой мебели и красочной руганью. — Ребят, его там, по ходу, убивают…

— Ты совсем тормознутая, да, девочка?

Я молча сверкнула очками, не желая давать Лине новых поводов для подколок, но она, кажется, в них и не нуждалась:

— Вадим затормозил для нас время и открыл портал, я, как эмпат, прощупала эмоции туристов и обнаружила, что они что-то скрывают. Поэтому отправила Семёна обыскать гостей, чем он сейчас и занимается. Окажись они чистыми, сама проводила бы до выхода. Понимаешь?

Я не понимала решительно ничего, но, на всякий случай, кивнула. Желание спрятаться в капюшон толстовки, как улитка в домик, зашкаливало.

— Семён у нас вроде охранника, — куда более спокойно пояснил Вадя. Он обнаружил в одном из ящиков стола пакет карамелек и напихал за щёку целую горсть. Фантики ворохом сыпались из карманов брюк и устилали пол, но парнишка продолжал торопливо разворачивать новые. — Его супер-сила — сила. Как у Лины — эмпатия. Они — гарантия того, что в нашем мире не окажется ничего опасного из параллельных. Но знаешь, что? Мне кажется, эта девица, — Вадя приложил руку к уху, вернувшему нормальный цвет, прислушиваясь к затухающей потасовке, — думаю, ей эта контрабанда нафиг не нужна. Третий раз уже ловим, и вечно какую-то хрень тащит. В первый раз припёрла самострел, но такой… магический. Отобрали. Потом кило каких-то синих яблок. Интересно, что на этот раз. Кажется, туристке эти сувениры и не нужны вовсе. Просто хочется померяться силой с Семёном.

Медведь вернулся аккурат к концу монолога. С собой он принёс таинственный свёрток ткани и синяк под глазом.

— Да, Линка, мир может быть спокоен! — сообщил он с таким зашкаливающим градусом сарказма, что заметил бы и Шелдон Купер. — Его ведь защищаешь ты! — охранник пристроил свёрток на столе и почтительно склонился, похихикивая в ожидании реакции.

— Ну чего там на этот раз? — первым не выдержал неизвестности Вадя и схватился за край тряпки, неаккуратно роняя на пол и её вместе с содержимым и упаковку чая.

Хочется верить, что, будь свёрток по-настоящему опасным, оболтусы вели бы себя более осмотрительно. Потому что содержимое с характерным звуком треснуло и разлетелось на четыре сверкающих прозрачных осколка.

Семён захохотал, придерживая заходивший ходуном живот:

— Сосулька! Что вы там говорили? Только снега из Снежных вязов можно стащить? Ну так они припёрли сосульку!

— На кой она им? — опешила эмпат.

— Известно зачем! — Вадим сунул в рот кусочек льда, с задумчивым видом обсосал и, не распробовав никаких отклонений, радостно захрупал. — Она искала повод помахаться с Сёмой.

— Агент, оказывается, со свекровью поспорила, что сегодня меня уделает. Бедного мужа заставила в штанах эту хреновину тащить, он аж трясся от холода, бедняга! Огонь баба! Жаль, что занята!

— Придурки, — Лина каблучком сапога отбросила кусок льда, оказавшийся у её любимого кресла, и устроилась клубочком, явно намереваясь вздремнуть.

И, несмотря на то что в этой конторе весьма сомнительно обеспечивали безопасность моего мира, я не могла с ней согласиться. Вадим и Семён о чём-то договорились и согласно дали друг дружке пять, медведь отобрал горсть конфет у коллеги для собственного пользования и добродушно поделился со мной. С такими защитниками мир, конечно, обречён. Зато в тартарары он покатится весело и с улюлюканием.

Глава 6. Разбежавшись, прыгну со скалы

К вечеру все и правда успели вымотаться. Гости из параллельных вселенных и путешественники из нашей шастали через междумирье едва ли не через час, и каждого требовалось досмотреть, проверить, а иногда и «успокоить» (что с большим удовольствием делал Семён). Меня же, за неимением супер-способностей, полезных для трудовой деятельности, окрестили подай-принеси. После открытия порталов приходилось бегать за перекусами для валящегося с ног Вади, один раз за обедом для всей компании и ещё раз «ну за нормальным обедом, что ты» для Сёмы, недовольного «набором для травоядных», заказанным Линой. Словом, Денис был прав: о работе секретарши я никогда не мечтала, а более униженной не чувствовала себя уже давно. Ну, сутки, по крайней мере.

— Нет уж, сами насвинячили — сами разгребайте, — Лина туго затянула на талии пояс кожаного плаща и выскользнула в вечер, как хищница, приготовившаяся к охоте. — Волны ненависти оставьте при себе, а я объявляю рабочий день оконченным. Кирюша! Я домой!

Кир не ответил, да и вряд ли вообще оставался в пределах слышимости: с самого утра он не заглянул к нам ни разу, проигнорировав приглашение и на обед и на «нормальный обед».

— Вот понадобится тебе Винду переустановить! — мстительно погрозил темноте Вадим. Но темнота отреагировать не соизволила.

— Да чё она? И так же чисто, — медведь явно не видел ни проблемы, ни крошек, ни конфетных фантиков по всему периметру кабинета, так что поспешил улепетнуть вслед за эмпатом.

Посреди эдакого великолепия прекрасное магическое древо выглядело берёзкой из песни, которую заломать пока ещё не успели, но территорию вокруг уже пометили. Обязанности это, конечно, неслужебные, но в первый день на рабочем месте игнорировать их не стоит. Тем более, что с прежней работы меня угораздило скандально свалить, а новая и, разумеется, идеальная, не спешила манить из прекрасного далёка.

Я присоседилась к Вадиму, который уже оттирал краску с пола мокрой губкой.

— А нельзя просто оставить? Завтра ведь точно так же народ пойдёт…

— Во-о-о-о! — коротышка остервенело принялся драить остатки краски, рискуя протереть дырку в половицах. — Я Киру то же самое говорю. Но он считает, что открытый контур без присмотра оставлять нельзя: вдруг кто-нибудь прорвётся. А кто прорвётся, блин? Сильно много людей, что ли, могут портал затормозить? Это я без ложной скромности, — пояснил Вадя.