Любимая ведьма герцога (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 64

— И я тебя люблю, — ответила я. — Нам передали записку. Что все будет хорошо.

Его глаза расширились, и он перевел взгляд на толпу. Но там ничто не намекало на то, что ситуация может измениться. Люди с мушиным гудением сгрудились вокруг эшафота и ждали, когда же начнется самое интересное.

— Не похоже, — горько усмехнулся он. — Но… неважно. Что делать, мы проиграли. Приходится это признать. Жаль только, что наш ребенок не сможет родиться. Но вдруг мы встретимся в каком-то другом мире?

Словно ледяную лапу положили на грудь. И стало так невыносимо жаль… всего. Все останется — а нас не будет. Здесь — в этом жестоком и несправедливом мире, где темные силы снова взяли верх. Но несмотря на это, так нестерпимо захотелось жить. Словно все существо отвергало возможность смерти. Слезы потекли сами собой. Тэрвин наклонился и собрал их губами с моих щек.

— Мне долго еще ждать? — сердито буркнул палач, дюжий мужик под два метра ростом в короткой свободной рубахе поверх узких штанов. Все это, а также маска с прорезями для глаз, было темно-красного, почти черного цвета. Как запекшаяся кровь. Он стоял, опираясь на огромных размеров двуручный меч, длиной ему по плечо.

Все тот же стражник с надвинутым на лицо капюшоном снова взял меня за руку, чтобы отвести обратно.

— Прощай, Тэрвин, — тихо сказала я и втиснула ногти в ладони, чтобы не разрыдаться, как Самира. Нет уж, такой радости этому стаду баранов не доставлю.

Когда мы поравнялись с плахой, стражник чуть сильнее сжал мой локоть и прошептал:

— Не бойся, Джен!

87.

Будь он одет хоть в костюм самого Гирмаса с маской, как у палача, я все равно узнала бы его по голосу.

Кай, сволочь ты такая! Вот уж кого я точно не ожидала здесь увидеть. Но как?..

— Тссс, — прошипел он едва слышно.

Я встала рядом с Самирой и Яаной и посмотрела через весь эшафот на Тэрвина, пытаясь что-то сказать ему взглядом, но вряд ли он смог бы меня понять. По спине под платьем стекла струйка пота, в горле пересохло, сердце заполошно колотилось.

— Дженна Саанти! — объявил глашатай.

Кай снова вцепился в мою руку и потащил к плахе. Заставил опуститься на колени и положить голову на край.

Боже мой! Я ведь поверила на мгновение, что он здесь, чтобы спасти нас. А выходит, просто пробрался, чтобы подбодрить и быть рядом, когда меня казнят. Только и всего. Ну что ж, Кай, и на том спасибо. Наверняка и записка в хлебе тоже твоих рук дело. И жить мне осталось… четыре шага палача и один его замах.

Один тяжелый шаг, второй…

Треск подломившихся досок, сдавленный крик… шум, возня…

Я подняла голову, обернулась, не веря в происходящее.

Палач исчез, а в помосте темнело большое отверстие. Стражники сцепились между собой. Тэрвин, опустившись на колени, пытался перерезать веревку на руках о лезвие воткнувшегося в доски меча. Внизу тоже началось побоище. Горожане окружили стражников, и красные пятна утонули в темной массе. Крики, ржание лошадей, звон коротких кинжалов, которыми были вооружены стражники. Самира снова истерично рыдала, сжавшись в комок от ужаса, и мне захотелось спихнуть ее с помоста — лишь бы только замолчала.

Освободившись, Тэрвин ногой ударил в живот подбежавшего стражника, выхватил у него кинжал и вонзил в плечо, а когда тот вскрикнул, столкнул в дыру, в компанию к палачу. Перерезав веревку на моих запястьях, он подтолкнул меня к лестнице:

— Быстрее, Джен, уходи отсюда!

Я не стала на манер киношных дурочек вопить, что никуда не пойду без него, и начала спускаться, успев заметить краем глаза, что он занялся освобождением Хеллая. Оказавшись внизу, я прижалась к помосту. Толпа бурлила так, что запросто могла сбить с ног и затоптать. Трудно было сказать, что опаснее: остаться на месте, дожидаясь, пока собравшиеся на площади люди не расправятся со стражниками, или пробираться к ближайшей улице.

Все так же прижимаясь спиной к эшафоту, чтобы не сшибли сзади, я обогнула его, рывком перебежала к стене ближайшего дома и спряталась в узкой нише за тумбой коновязи. Оттуда мне было видно, что происходит вокруг.

Как я поняла, на эшафоте трое из восьми стражников были нашими сторонниками. Используя внезапность и помощь освободившихся от веревок мужчин, они столкнули остальных пятерых в дыру. Из этой мышеловки им уже было не выбраться, как и палачу. Оставалось только догадываться, как подпиленные заранее доски держались на месте до нужного момента. Скорее всего, снизу были установлены подпорки, которые кто-то выбил изнутри, как только палач двинулся к плахе. И наверняка там был не один наш человек.

На площади взбудораженная толпа легко смела и смяла стражников, стоявших вокруг эшафота в оцеплении. Однако те, которые окружили помост, где сидели Гирмас, дознаватели и городской правитель с женой, еще держались. Вооружены они были, в отличие от прочих, тяжелыми топорами вроде алебард и пользовались ими весьма умело. Судя по крикам и стонам, среди горожан были раненые и, возможно, убитые, но это еще сильнее взбесило толпу, которая теснила стражников все ближе к возвышению.

В тот момент, когда Тэрвин и Хеллай спускались с эшафота, а Медор и Легрин освобождали от веревок Самиру и Яану, крики вдруг стали громче. Со стороны северной улицы донесся конский топот, и на площадь, давя и калеча тех, кто попал под копыта, ворвались всадники в красном. Подкрепление церковных отрядов!

Однако навстречу им по южной улице неслись другие конники — наши! А по западной плотными рядами вливались на площадь пешие. Горожане, опасаясь попасть в гущу схватки, бросились к единственному пути отступления — восточной улице, рядом с которой находилась я. И тут мне оставалось только порадоваться, что каменная тумба надежно защищает меня от обезумевшей толпы. К счастью, Тэрвин с Хеллаем сообразили вернуться на эшафот, иначе их снесли бы так же, как и стражников из оцепления. Знала бы я, что так все случится, осталась бы с ними. Но ни я, ни Тэрвин не могли этого предположить. Теперь оставалось только ждать исхода сражения.

Как-то в прежней жизни мне довелось побывать на инсценировке меле — группового рыцарского турнира. Выглядело как грандиозный массовый махач пеших и конных, но по сравнению с этой битвой — просто драчка в детском саду. Наших сторонников было больше, но у дознавателей преобладали конные воины, да еще и лучше вооруженные. Горожане почти все сбежали, остались только самые безбашенные, готовые сражаться голыми руками.

Спустя какое-то время мне показалось, что красные одерживают верх. Ну что ж… даже если так, проигранная битва не равносильна проигранной войне. Главное — успеть уйти. И чтобы другие тоже успели. Мне нужно было наконец подумать о ребенке и добраться до безопасного места, не дожидаясь остальных. К тому же и Тэрвин хотел этого, когда просил меня уходить поскорее.

Восточная улица уже более или менее расчистилась, и я, все так же прижимаясь к стенам домов, потихоньку пробиралась к ней. Вышла туда, добралась до первого поворота, свернула в переулок. Но не успела с облегчением перевести дух, как что-то тяжелое обрушилось на затылок, и я полетела в темноту.

88.

Голова болела и кружилась, перед глазами плавали черные круги, не позволяя разглядеть, где нахожусь. Но хуже всего было другое. Рот мне заткнули тряпкой, от которой воняло так, что тошнота подкатывала к горлу.

Если вырвет — мне конец…

Когда перед глазами немного посветлело, стало ясно, что меня притащили — или, скорее, привезли — в какую-то хижину. Земляной пол, низкий потолок и крохотное мутное оконце. Я стояла привязанная к столбу-подпорке посреди единственной комнаты. На лежанке у стены боком ко мне сидела женщина в синем плаще — можно было даже не сомневаться, кого предстояло увидеть, как только она повернется.

Разумеется, я не ошиблась.

— Здравствуй, сестричка, — по-змеиному улыбнулась Нелида, услышав, что я зашевелилась. — Пришла в себя? Ну и хорошо. А то я уж думала, что слишком сильно тебя по голове приласкала. Убить сразу — это было бы не особо интересно. Ты и так уже ждала смерти больше месяца. Подождешь еще. Ожидание — сильная пытка, правда?