Любимая ведьма герцога (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 10

«Кай, как его зовут?»

«Лиер. Он учил тебя верховой езде и, кажется, тоже к тебе неравнодушен. Джен, ты хоть еще и маленькая, но уже настоящая приманка для мух. Что будет, когда подрастешь?»

«Заткнись!»

— Спасибо, Лиер, — поблагодарила я, когда конюший помог мне забраться в седло и расправил подол платья. Парень порозовел — от удовольствия или от смущения? — и поклонился.

— Поедем помедленнее, — попросила я Медора. — Кажется, немного отвыкла.

Мы перебрались через мост, проехали по городским улицам и оказались за воротами. Вдалеке блестела на солнце лента реки и виднелся ведьмовской журавль. Меня передернуло.

— Думаю, нам лучше выбрать другое место для прогулки, — Медор проследил мой взгляд и приказал слуге, обернувшись: — Придержи коня, Оргис.

Тот отстал, и мы направились вдоль городской стены в сторону леса.

— О чем ты хотела поговорить со мной, Дженна? — спросил Медор.

— О том, кто мог написать донос. И почему Великий дознаватель хотел утопить меня — независимо от того, ведьма я или нет. Нелида узнала от димаров, что он читал молитву дольше обычного. Вряд ли случайно.

— Я думал об этом. Кому была бы выгодна твоя смерть. С Гирмасом мы давние враги. Скорее всего, он использовал донос как возможность свести со мной старые счеты. Но вряд ли это единственная причина. Он слишком осторожен и коварен, чтобы пойти на убийство только из-за давней неприязни. Убить ребенка, лишь бы отомстить отцу, да еще спустя столько лет — это чересчур даже для него. Наверняка есть что-то еще.

— Чем же вы так ему насолили, отец? — удивилась я.

— Это он был женихом твоей матери, Дженна, — тяжело вздохнул Медор. — Когда их свадьба расстроилась, Гирмас стал служителем церкви и дал обет безбрачия. Но ничего не забыл.

Какое-то время мы ехали молча. Мне надо было переварить новую информацию, а Медор, похоже, вспоминал прошлое: судя по выражению лица, он пребывал в совершенно другом измерении.

— Если вы не узнаете, по какой еще причине Гирмас заинтересован в моей смерти, мне так и будет грозить опасность, — наконец прервала молчание я. — И пока мы не узнаем, кто написал донос. Я подозреваю Нелиду.

— Дочь Эфры? — вскинул брови Медор. — Почему?

— Тэрвин, — буркнула я.

— Вот как?

— Конечно, я не могу утверждать наверняка, но… мне так кажется. Скажите, а нельзя как-нибудь от нее избавиться?

— Можно, — подумав, сказал он. — Но нужно ли? Врага лучше держать на виду. А если тебе заменят служанку, ты получишь вместо одного сразу двух врагов, причем на отдалении. Да, Эфра твоя кормилица. Но Нелида ей все-таки дочь.

— А если она меня отравит? — не сдавалась я. — Или утопит в ванне?

Нахмурившись, Медор сердито одернул своего коня, который шарахнулся от пролетевшей низко птицы.

— Я не думаю, — наконец сказал он. — Откуда ей было знать, ведьма ты или нет? Захоти Нелида от тебя избавиться по-настоящему, проще было бы на самом деле утопить в ванне. Если, конечно, она не договорилась как-то с Гирмасом, что тот промедлит с молитвой. Но мне трудно это представить. Девочка-служанка — и Великий дознаватель? Если действительно она написала донос, тут, мне кажется, был другой расчет. Ведьма ты — туда тебе и дорога. На кладбище. Ну а нет — так хоть попугать.

— Может, вы и правы, отец, — вынуждена была согласиться я. — И все равно. Не знаю, как у нас с ней складывалось раньше, не помню. Но сейчас она мне неприятна. Хотя и жаль огорчать Эфру.

— Хорошо, я поговорю с аарцохом. Как можно удалить ее от тебя под благовидным предлогом.

— Зачем? — не поняла я. — Разве он решает вопросы с прислугой?

Медор посмотрел на меня искоса, словно прикидывая, стоит ли сказать больше.

— Нет, конечно, но… Послушай, Дженна, аарцох просил пока не говорить ничего, поэтому тебе придется притвориться, что ни о чем не знала. Чтобы он не разгневался на меня.

— О чем не знала? — я уже догадалась, но все же цеплялась за хиленькую надежду, что ошиблась, что речь идет о чем-то совсем другом.

— Сегодня он придет просить моего согласия на ваш будущий брак с Тэрвином. И твоего, конечно, но ты же понимаешь, что это всего лишь формальность. Что на самом деле все давно уже решено.

14

«Сочувствую, Джен…»

Я не ответила, только подумала вскользь, куда Кай может засунуть свое сочувствие. То есть мог бы, будь у него то самое место.

Ну да, я еще вчера подумала об этом, когда мы с Медором ужинали. Но одно дело предполагать, другое — знать наверняка. Конечно, до свадьбы еще далеко, но вряд ли за это время мое отношение к Тэрвину изменится. Четырнадцать ему или девятнадцать, без разницы. По сравнению с ним я бабка, которая по недоразумению получила новое юное обличье. Что он сможет мне дать? Такое же молодое тело и умопомрачительный секс? Сомнительно, учитывая, что для него это будет первый опыт, как и для Дженны — в отличие от моего сознания, которое знает, как надо. Свою любовь? Зачем она мне, если не смогу на нее ответить? Высокий статус? Ну разве что. В поле и жук мясо.

— А-а-а… я не могу отказаться? — голос предательски дрогнул.

Медор посмотрел на меня с недоумением. И с возмущением.

— Отказаться?! Ты с ума сошла, Дженна?

— Но вы же отказались от своей некрасивой невесты, отец.

— Ты шутишь? Мужчина может, женщина нет. Но даже если б могла — отказать сыну правителя?! Похоже, это испытание на самом деле лишило тебя рассудка. И потом… мы с аарцохом не сомневались, что вы с Тэрвином нравитесь друг другу. Ведь вы вместе выросли.

Я молчала — что тут можно было сказать? Вот уж точно, никогда не бывает так плохо, чтобы не могло быть еще хуже. Хотя… альтернативой стала бы смерть в своем мире, Кай не зря об этом напомнил.

— Послушай, Дженна… — Медор нервно крутил в руках снятую кожаную перчатку, пока не уронил. Обернулся и сделал слуге знак подобрать. — Свадьба еще нескоро. За пять лет может многое произойти. Аарцох или Тэрвин могут передумать. Или напротив — ты привыкнешь к мысли, что станешь женой будущего правителя Марны. А еще все могут умереть, — я вздрогнула, и он поспешно дотянулся до моей руки, пытаясь успокоить: — Прости, Дженна, не хотел огорчать тебя… еще больше.

Да куда уж больше!

И что мне теперь делать? Попытаться сбежать из дворца? Вплавь через ров? Или на метле улететь — если уж я на самом деле ведьма? И что дальше? Мне всего тринадцать. Что я буду делать? Просить милостыню?

Глупости. Медор прав. За эти пять лет может произойти что угодно. Например, проснутся колдовские способности, и я приготовлю для Тэрвина отворотное зелье. Впрочем, при моей катастрофической везучести я обязательно на этом деле попадусь, и Гирмас с радостью утопит меня снова. Теперь уже окончательно. И придется Каю искать себе новую подружку, чтобы подъедаться ее чувствами.

«Кстати, Кай, а как тебе мои новые эмоции на вкус?»

«Трудно сказать, Джен… Представь, что в твоем любимом ресторане сменился повар. Меню то же самое, но все равно еда чем-то отличается. Хотя в целом вполне съедобна».

Вот ведь зараза!

— И что я должна делать?

— В каком смысле? — не понял Медор.

— Сегодня.

— За тобой придут, приведут ко мне. Аарцох спросит, согласна ли ты стать женой его сына. Ты ответишь, что согласна. Вы с Тэрвином поцелуетесь — и все. А за ужином о вашей помолвке объявят во всеуслышание. Кстати, сегодня тебе придется там присутствовать. Впервые. Поэтому, будь добра, приведи себя в порядок и оденься поприличнее.

— А если я скажу, что не согласна? — на всякий случай уточнила я.

— Дженна… — он скривился, словно откусил пол-лимона.

Могла ли я когда-нибудь подумать, что мужчина, вызывающий у меня вполне определенные реакции, будет заставлять выйти замуж за другого. За мальчишку, который не вызывает абсолютно ничего, кроме чувства неловкости. И я не смогу отказаться.

— Я надеюсь, не будет никаких неожиданностей, — сухо сказал Медор.

— Не будет, — пообещала я и до самого дворца не проронила больше ни единого слова.