Ведьма двенадцатого круга (СИ) - Редж Виола - Страница 42

— Во всяком случае, так учит Церковь. — согласилась Трикси.

Пообещав подруге, что сегодня ночью получу ответы на все вопросы, я решительно встала. Нужно подготовиться к вызову призрака и поТуСтронней сущности. Трикси, разумеется, тоже захотела поучаствовать. Две ведьмы — это сила. Три ведьмы — уже мощь, так что я возражать не стала. Кто знает, как поведет себя Пакостник.

— Жаль, что квартира твоей соседки сдана, — сцедила зевок в кулачок ведьмочка. — Я бы поспала немного, пока…

Да, у нее тоже был тяжелый день. Разбирать архивы в обществе второго наследника… К сожалению, я могла предложить ей только свою постель. И то — после ужина, на который нас активно зазывала тетка Оливия.

Волчок. Крей и бабуля сидели в комнате маркиза и что-то магичили с защитой. Оливию же оставили на хозяйстве. Она накрыла на стол и. кажется, уже сняла пробу с мясного рулета и теперь подбиралась к пирогам с капустой и грибами…

Мы с Трикси ей помогли. А потом я едва не поперхнулась, заметив в окне Паскаля. Он вежливо раскланивался с нашей бессменной троицей — мадам Штафнер. мадам Препадье и мадам Зелински. На улице уже слегка стемнело, так что престарелые мадам совершали вечерний моцион, а вот что тут делает Главный пожарный маг?! Неужели… действительно собирается на мне жениться?!

Бросив недоеденный кусок пирога, я вылетела из-за стола и распахнула входную дверь.

— Кендис. позволь представить тебе нового соседа. — расплылась в улыбке мадам Препадье. — Это господин Люмерье. он снимает у меня квартиру.

— Мы знакомы. — Паскаль был сама любезность.

Все три дамы уставились на меня не просто подозрительно… предвкушающе. Я нервно сглотнула и ответила:

— Господин Люмерье — мой пациент.

— Как это романтично, — просипела мадам Зелински.

— Не будем смущать малышку Кендис. — мадам Штафнер подхватила подруг под руки. — Молодой человек совершенно явно пришел объясниться.

— Ой. — мадам Препадье обескуражено захлопала морщинистыми веками. — Как я сразу-то не догадалась?!

Завтра все во дворе будут знать о судьбоносной встрече на моем пороге. Уж если день не задался с самого утра, логично едать того же и от вечера. Впрочем, по сравнению с действительно серьезными проблемами, дворовые сплетни — такая мелочь…

Я предложила Паскалю пройти, тем более что за спиной замаячили любопытные лица домочадцев.

— Кендис. я в листе назначений прочел… точнее, не прочел, у господина Тимберлейка такой почерк… Словом, может быть, ты поможешь разобрать, что там за препарат? — очень естественно изображая смущение, спросил маг.

— Конечно, поможет, — из-за моей спины ответила Оливия. — Только оденется — и сразу поможет.

Мать моя ведьма… Опустив взгляд, я поняла, что на мне короткий топ на тонких бретелях, едва прикрывающий пупок, и миниатюрные шортики… Да. В этом я сплю. Да. забыла переодеться. Но после такого пробуждения — не удивительно!

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Вызов сестры Изы мы. по совету Волчка, собрались провести в сохранившейся монастырской часовенке рядом с лекарней. Это было разумно, ведь даже если Зеленая Дама была «призраком места», то часовня бывшего монастыря идеально вписывалась в любой критерий — территориальный, профессиональный и даже метафизический.

Вход туда вел через отдельную калитку с соседнего проулка, так что из лекарни нас заметить не могли. Аллея, отделявшая улицу от двери часовни, была совсем крошечной, так что фонари давали достаточно света, чтоб долго не возиться с замком.

Зато внутри темно было так, что хоть глаз выколи.

— У входа должны лежать свечи. — сообщила Трикси. — Вот, нашла!

Послышалось шуршание, потом тихий шелестящий звук, и Паскаль зажег своим Огнем первую свечу. Да. едва услышав, что мы собираемся делать, он наотрез отказался отпускать нас одних. Уж не знаю, почему, но к Изе маг относился… с недоверием.

Неровный свет разгорающейся свечи выхватил из густого, почти осязаемого, мрака руку и лицо Трикси, отразился от стекол ее очков и упал в небольшую нишу, где лежали другие свечи. Через минуту у каждого из нас был собственный крошечный источник огня, а все вместе они даже высвечивали отдельные участки близстоящей стены. По обычаю Благословенных Сестер, убранство часовни было строгим, почти аскетичным. Фрески изображали лишь бесконечную вереницу страедущих, спешащих к раскрытым воротам храма. Ворота были изукрашены зеленым — символом надежды. Его было видно даже в темноте.

Еще отчетливо виднелись белые полуколонны и вмонтированные между ними плиты с именами погребенных здесь матерей-настоятельниц. Трикси бесстрашно прошла вглубь и отыскала плиту с именем матери Изабеллы, в миру — Изабель Стрибланд.

Бабушка, как в детстве, сжала мою руку и повела за собой. Паскаль аккуратно приоткрыл дверь, но свечи сразу стали мерцать и гаснуть, так что от доступа свежего воздуха пришлось отказаться.

— Здесь. — сказала Трикси и отработанным движением впечатала свою свечу прямо в пол.

Та встала ровно, будто на нужное место. Мы с бабулей примерились и тоже воткнули свои свечки примерно на равном расстоянии от первой, так, чтобы они образовали треугольник с вершиной, обращенной к памятной плите.

Теперь часовню полноценно освещал только Паскаль. У него было по свече в каждой руке, и горели они с явным магическим усилением, ровным, оранжевым, светом.

Ну что ж, мать Изабелла, приступим… Но я даже не успела начать слова призыва, как рядом сгустилось зеленоватое призрачное облачко.

— Как вас много. — вместо приветствия проворчала Зеленая Дама. — И даже пациент! Почему не в палате?

— Выписали, — развел руками Паскаль.

Иза испытующе уставилась на меня, пришлось подтвердить — действительно выписали. Трикси нетерпеливо спросила, где Пакостник.

— Явится куда угодно. — сердито ответила Иза. — Ему даже освященная земля не помеха. Условие только одно: отправить духа на Ту Сторону.

— Отправим. Если будет сотрудничать, — негромко сказал Паскаль, пока мы переглядывались.

Сказать по правде, как это сделать, никто из нас троих не представлял, но всегда можно проконсультироваться с Волчком… Хотя маг выглядел вполне уверенным как в своих словах, так и в силах.

Тут мои мысли невольно перескочили на то. как естественно пожарный вписался в окружение моей родни. Оливии его представлять не пришлось — они были знакомы по службе. Бабушка только выглянула из комнаты Крея и велела накормить дорогого Паскаля ужином. Так что единственной, с кем мага пришлось знакомить, оказалась Трикси.

Пока я одевалась в домашнее легкое платье. Оливия на кухне потчевала мага мясным рулетом и пирогами, а Трикси развлекала светской беседой. До тех пор. пока Оливия не брякнула про гибель всех моих родственников по мужской линии. А ведь всегда громко кричала про то, как не любит магов! Но то ли она испытывала к сослуживцу иррациональное доверие, то ли уже считала членом семьи.

Словом, когда я вышла и услышала, какие вопросы он задает, поняла, что тетка дала ему дополнительный козырь. Конечно, бывшего магконтролера пирогами не корми, только дай покопаться в чужих тайнах! Трикси отделывалась сдержанным «спросите об этом у Кендис», а вот Оливия…

Паскаль с вниманием смотрел на разливавшуюся птицей-сирин тетку, а я не знала, как прервать ее словесный понос. Мало мне проблем с потусторонними снами и магами, тут вот прямо под носом мои же близкие сдают все секреты совершенно постороннему, хоть и местному, магу!

Я быстро прошла за спиной Люмерье и плеснула себе свежезаваренного успокаивающего чая. Не хватало опять столкнуться с нестабильностью Огня, особенно в такой компании!

Маг вежливо встал и отодвинул мне стул. На моей собственной кухне! Тетка с умильным видом сложила руки перед собой и ласково сказала:

— Кендис, постарайся больше не шокировать господина Люмерье своими нарядами.

Зря я в тот момент попыталась откусить от своего куска пирога. Поперхнулась и раскашлялась, а пожарный еще и по спине похлопал. Крошка вылетела, а меня чуть не приложило лбом об стол от его усилий. Впрочем, на этом дело не кончилось.