Будни Магической Академии или Только через мой труп! (СИ) - Титова Катерина - Страница 24

— Кто сунется, лично прокляну! Даже на том свете от чесотки и поноса не избавитесь! А теперь начинай, твое магичество. Мне тебя не видно, так что хоть понятно будет, куда целиться.

И Аристарх атаковал: одна за другой волны пламени накатывались на Никкиа, но та, казалось, даже не пыталась сделать что-то в ответ, только защитный купол с каждой секундой становился все тоньше, едва заметно вибрировал и истончался. Вот его пробили первые искры, вот молния прошла сквозь защиту, едва не задев саму женщину. И, наконец, очередной столп огня разнес защиту в прах, а ректор без чувств упала на землю.

Медленно, чеканя каждый шаг, шел Аристарх к поверженной противнице. Терри рванулся ей на помощь, но его тут же скрутил мощный хвост нага.

— Такхх надо, макисстр, — шептал Асш, пока остальные студенты стояли, не веря своим глазам, не в силах нарушить ее последнюю волю.

Подойдя вплотную, Нилази усмехнулся: Академия снова была в его руках, нужно только убедиться, что ведьма мертва. Он убил ведьму! Прикончил, даже сильно не напрягаясь! А сколько слухов, сплетен и легенд окружало этих глупых ведьм! Вот сейчас он…

Никкиа резко подалась вперед, хватая магистра за протянутую руку:

— Магией ведьмы, кровью ведьмы и волей ведьмы, — голос ее звенел, — я отпуская твою ненависть, твою боль и твой огонь. Отныне будет кровь твоя холодна, как лед, и магия станет слабостью. Моя слепота и тело твоей супруги будут тому порукой.

Полыхнуло белым, и маг осел на землю, а Никкиа резко отстранилась, опускаясь на выжженную траву.

— Тсеперь мошшно, — Асш наконец размотал хвост и выпустил Терри.

Дроу тут же подбежал к возлюбленной и опустился рядом с ней на колени.

— Как ты?

— Жить буду, — Никкиа слабо улыбнулась.

— Убью змеюку чешуйчатую! — на лежащегося рядом Аристарха, странно поблекшего и погасшего, темный даже внимания не обратил.

— Не надо…

— Он знал все наперед?!

— Нет. Но мог догадаться по ходу. Он мне рассказал об особенностях ведьм. Но это не главное сейчас, Терри, — Никкиа улыбалась. — Я снова вижу, представляешь? Вижу тебя. И ребят. И нашу бедную Академию…. Это так здорово.

— А как же… — но ее рука не дала дроу договорить.

— Все после. Пойдем отсюда.

Постепенно поле пустело. За Ливьером, как за мамой-уткой, шли толпой в лазарет поджаренные студенты, осторожно неся тех, кто не стоял на ногах. Шахрид обнимал Тамиэля и костерил того на чем свет стоит.

— У тебя голова вообще на плечах есть? Или ты косички на тыкве плетешь? Это ж надо было додуматься, недоразумение остроухое!! — вопил темный, эмоционально размахивая руками и задевая всех и вся вокруг. — А если бы он тебя поджарил?

— Но ведь обошлось же, — эльф пожимал плечами. — Зато теперь повод напиться есть?

— Да, чудо ты антрацитом по башке стукнутое! Как будто мы бы без этого спиртным не затарились? Стоило в огонь лезть? — Шахрид уже готов был собственными руками придушить этого балбеса.

— Так меня потом магистр Ксенич бы воскресил, — беспечно отмахнулся Тами. — Ты представляешь, сколько может вылакать свежеподнятая нечисть?

— Из чего? — темный все больше распалялся. — Из пепла? Из пепла даже Ксенич ничего не воскресит.

— Ну…

— Шах, да идите вы уже пить, — побитый магистр Йоэр хлопнул темного по плечу. — И заткнется сразу. А то все разговоры да разговоры…

Дагаш гордо возлежала на руках Асша, ибо она устала, она вообще-то женщина, и к тому же совсем не тяжёлая. А у нага рук все равно больше положенного.

— Ну вот и конец, — девушка старательно оттирала безвозвратно испорченную перчатку. — Теперь Академию точно закроют. Морана померла, этот, элементаль который, тоже.

— Макиссстр Арисстарх не умер, — возразил змей. — Он путет шшить. Толкххо и нещщассслифо.

— Так ему и надо, — сострадания в голосе орки не было ни на грош. — Я в его дурацком тесте ни на один вопрос не ответила. Ну сам подумай, откуда мне знать, когда у Чигрены день рожденья и день имянаречения? Я ее муж что ли…

— А моей шшеной путешшь? — наг вопросительно посмотрел на такую расслабленную Дагаш.

— А что мне за это будет? — девушка улыбнулась, показав острые клыки. — Буду, куда ж я денусь.

— Фот именно, никхута. Ссамотаю тсепя ф хфост, и путешь такх ситеть, покха не соклассишьсся.

— Так я уже согласилась, нет? — орка удивленно воззрилась на Асша. — Или по вашим обычаям нужно что-то еще?

— Сссфатьпа. Прачщные кольтссса. Татуариффкхи.

— Как все сложно, — Дагаш почесала в затылке. — А у нас обычно просто невесту чем тяжёлым по голове бьют — и в постель тащат…

— Тсссепя прям щщщассс ф посстель? — глаза нага опасно блеснули.

— Ага. И накрыть одеялом. И принести твои фирменные бутерброды. И сделать массаж. И…

— Молодые люди, — прямо перед размечтавшимся нагом возникла Никкиа. — Там орки у наших ворот. Требуют вернуть руки сыну водя. Дагаш, девочка моя, не поможешь братцу? А заодно и жениха с родными познакомишь.

Асш замер, вздрогнул, побледнел, насколько это позволяла перепачканная гарью физиономия, и решительно кивнул. Все равно двум смертям не бывать, а одной не миновать.

В переполненном лазарете, отгородившись от всех посеревшей со временем ширмой, пили чай Лиан и Ливьер. Эльфийка сначала оставаться не хотела, но разве можно устоять против столовских пирожков с вишней, которые так восхитительно пекли еще в дни ее юности? А Ливьер как нарочно их целую тарелку где-то раздобыл.

— Что-то все у вас тут пережениться решили, — девушка задумчиво помешивала чай, вспоминая, с каким визгом пронеслась мимо нее зеленая орка, когда Великий Гшан таки одобрил ее избранника. Хотя там сложно было не одобрить: откажешь — и сын без рук и дальше ходить будет. Вот умеет же девочка находить компромиссы.

— Ничего странного, — возразил целитель. — Просто сегодня многих основательно поджарили. И кто знает, что с нашим-то дурдомом будет завтра. Так что лучше успеть жениться до ночи, пока все точно живы, целы и трезвы.

— А Аттестация? — эльфийка лукаво улыбнулась.

— Мы ее все равно провалили, — магистр пожал плечами.

— У тебя есть одно желание, Ливьер, — Лиан загадочно улыбнулась. — Я ничего не забыла. Пожелай, чтобы Академия прошла проверку — и я все утрою.

Магистр долго и пристально изучал сидящую перед ним особу. Прекрасная, как и сто сорок три года назад, и такая же юная — над эльфами вообще годы не властны. Все так же любит пирожки и поддеть его по любому поводу. И очень хочет, чтобы он наконец потратил это желание. Что ж, разве можно отказать прекрасной леди?

— Хорошо. Вот мое желание: выходи за меня. У меня нет дома в столице, как ты хотела, но пирожки с вишней всегда под рукой.

— Ах ты… — Лиан подскочила к нему и замахнулась как для удара… а потом медленно села на место. — Между прочим, я тебе тогда поддавалась. Ты всегда отвратительно играл в карты. И не такая уж пьяная я и была.

Ливьер округлил глаза.

— Но тогда почему…?

— Потому что порядочная эльфийка никогда не заговорит о браке первой! Делать предложение — мужская обязанность! А ты редкостный тугодум!

И что должен был сказать на это бедный Ливьер?

— А Чигрена, кстати, вполне себе жива, — выдал магистр и потянулся за пирожком.

Глава 15

Где-то на просторах Академии, в углу поукромнее на траве сидел Тарлиэль и время от времени страдальчески кривил губы.

— Больно же! Ты можешь делать это поаккуратнее? — вопрошал эльф каждый раз, когда Захра слишком сильно дергала его за волосы.

— Терпи! — гномка наставительно покачала пальцем прямо перед самым носом остроухого. — Это я тебе еще самое простое плетение показываю. А есть праздничное! Там может и четыре часа уйти на бороду.

Тар представил себе, как он четыре часа сидит в одной позе, то и дело вздрагивая от боли, и ужаснулся.

— Это обязательно, а? Может, я просто эту бороду буду распущенной носить?