Будни Магической Академии или Только через мой труп! (СИ) - Титова Катерина - Страница 19

Девчонки на мгновение оторопели. И этого времени оказалось достаточно, чтобы воины повскакивали на ноги, добежали до оторопевших студенток и за шиворот выволокли их в коридор.

— Стоять, молчать, не возражать! — рявкнул Фрей, видя, что девушки намеренны сопротивляться. — А то поцелую!

— Всех сразу? — кто-то из девушек улыбнулся, кто-то насторожился, кто-то просто замер, но больше атаковать не собирались.

— Да хоть всех по очереди, только хватит нам тут стены крушить. У вас что, парней на факультете нет, чтобы рядом со скелетами нормально работать?

— Уже нет…

— Это как? — Фрей растерялся. — Были же вроде.

Нет, он точно помнил — были. Воины с ними даже как-то пили, вспоминая особенно удачный побег от Чигрены. Девочки замялись:

— Их целители напоили какой-то экспериментальной дрянью. Так что они теперь тоже девушки. И из комнат не вылезают, потому что к ним приставать мальчишки с других факультетов начали.

Воины рты пооткрывали, да так и стояли какое-то время.

— А к Ливьеру сходить никак?

— Не успели еще, — и судя потому, как покраснели некоторые девушки, не все обращенные парни сейчас отсиживались в комнатах.

Между тем на берегу новоиспеченного канала разгорался очередной спор.

— В клетку их и на дно, чтоб навыки дыхания под водой оттачивали, — предлагали одни.

— Не, давайте костер сложим, как в старые времена, и спалим их к демонам, — не соглашались другие.

— Под светлые очи ректора их! — предлагали третьи, в предвкушении потира руки.

— Ректор ослепла, так что не прокатит, — возражали первые.

— Зато магистр Дарринг за нее посмотрит, а Никкиа проклянет. Мало им рогов было? — несчастные рогатые эльфы, люди и наги, пойманные на месте очередного преступления, в ужасе взирали на своих палачей.

— Уж лучше в воду, — умоляюще попросил кто-то.

Эту компанию рогатых студентов десятью минутами ранее отловили воздушники, когда те пытались активировать какой-то булыжник. При ближайшем рассмотрении камень оказался «Королем булыжников», как в шутку когда-то назвал артефакт неизвестный юморист.

— Откуда вы эту гадость вытащили? — Рамаиль вертел в руках честно отвоеванный трофей, стараясь поймать уже третий раз мелькнувшую мысль.

— Это ведь его магистру Нею подсунули? Ну и кто до этого додумался? Кто-нибудь, позовите магистра Аэрила, пусть он их сам утопит, — одного из первокурсников тут же отправили на поиски магистра. Ну или хотя бы Лена.

Староста нашелся раньше, прибыл на место и едва успел спасти рогатых злоумышленников, которых методично макали в воду головой вниз.

— А что, — удивились водники. — Мы им память возвращаем. А то они не помнят, кто им камушек дал, когда и зачем.

Лен вздохнул, потер голову, на которую свалился упавший из окна Учебного корпуса сломанный стул, и махнул рукой. Мол, топите дальше, только меня не трогайте.

Асш четвертый час сидел в библиотеке Ксенича, стараясь не замечать обиженных воплей дракона, которого не пустили в потайной ход мышей половить. И что с того, что чешуйчатый не пролез бы в эту дыру? Малыш Файр теперь обиделся и голосил на всю округу. А Зарил был слишком занят, чтобы утешать своего питомца.

Время приближалось к вечеру, вечер грозил перетечь в ночь, а наг так и не нашел ничего дельного. Проклятья ведьм были фактором неизученным, страшным и неприкасаемым. Так что книги тактично умалчивали о сем феномене, а где-то наверху ждал магистр Дарринг, которому нужно было решение проблемы. И Никкиа, так любившая пирожки, бутерброды и пушистые тапочки.

Асш обхватил голову всеми четырьмя руками, стараясь придумать хоть что-нибудь.

— Пессфыххотныхх сситуацсссый не пыфает… Песссфаххотныхх ссситуацсссый не пыфает… — твердил он себе, но свет в конце туннеля все никак не зажигался. Требовалась подсказка извне, нечто, пробуждающее интуицию, расширяющее грани сознания, будоражащее память и магию. Орчий глинтвейн, одним словом. Остатки которого хранились у Никкиа.

Так что изложив ректору все доводы за и против, Асш уже четвёртый раз спрашивал себя, как он докатился до того, чтобы пить сей напиток богов в компании ректора, Дагаш, бородатой гномки и одного не в меру ретивого магистра огненной стихии, сидя в кругу на пушистом ковре в домике Даринга.

Зарил зашел отчитаться о проделанной работе, и теперь рассказывал всем, каких потрясающих розовых драконов показало ему мироздание.

— Я понял… ик… как рождаются дети от дракона и эльфа… ик… — рассказывал О’кеши. — Тут надо всего лишь немного магии, много смазки и…

— Сааааткниссь, путь тобр, макисстр, — Асш погрозил полудракону пустой бутылкой. — Лучшше ссскашши…

— А Файр — девочка, — доверительно сообщил огненный, и Асшу стало совсем плохо. Так скоро по территории Академии будут маленькие полудракоши бегать! Если они Аттестацию пройдут.

— А почему ты не любишь эльфов? — между тем пыталась выяснить Никкиа у Захры.

Гномка вздыхала, охала, ахала — и упорно молчала.

— Она… гноф эльма не… ик… любит? — подключился к увлекательной беседе Зар. — А Файр эльфов любит. На завтрак… ик… только не дают. Хочешь… она твоего ёльфа… ик… съест?

— Он безборооооооодый, — наконец выдала гномка. И разрыдалась.

— Ничего, проклянем, — утешила Никкиа. — Пусть у… как его там?

— Тарлиэль… — подсказала Захра.

— Пусть у Тарлиэля растет борода, густая и длинная. И за ним по земле волочится Захре на радость. Сядешь на нее — и поедешь за своим эльфом прямо к алтарю.

Гномка счастливо закивала, а где-то на другом конце Академии схватился за сердце враз обородевший Тар.

В третьем часу утра Лен еле дополз до своей комнаты, открыл дверь и… тупо уставился на разлившееся на полу озеро, в котором демонстративно топился его друг. Тарлиэль самозабвенно совал нос в воду, а когда кислород заканчивался, выныривал обратно, чтобы сделать пару вдохов и начать все сначала.

— В честь чего показательное самоуничтожение? — Лен медленно сполз на пол по дверному косяку.

— У меня выросла бородаааааааа, — простонал Тар. И только тут Лен заметил, что добрую половину комнаты занимают спутанно-перепутанные мокрые волосы.

Пришлось вставать и идти разыскивать эту гномку, потому что кому еще могла понадобиться сия растительность на подбородке его друга? Гномка нашлась, вдрызг пьяная и несущая какой-то бред про «брутального бородатого эльфа», которого она мечтает получить на день рожденья, одетого только в вышеупомянутую бороду. Лен взвыл, но гномку к Тару доставил. А потом еще час собирал по комнате и выбрасывал отстриженные волосы: эта парочка сошлась на том, что борода до пояса — украшение, достойное любого мужчины, а ниже можно и не отпускать. Так что мир был восстановлен, озеро ликвидировано, а Лен таки дополз до постели.

И в четыре утра по всей Академии прозвучал сигнал тревоги.

Глава 12

Сигнал тревоги был слышен в каждом уголке Академии ровно до тех пор, пока спешно натянувший парадный костюм Артерриан не помог привести себя в порядок и Никкиа и не довел ее до единственного входа под купол магического щита. Туда же в считанные минуты подтянулись старосты факультетов и преподаватели, так что делегация встречающих получилась сонная, но внушительная.

— Где тут эта комиссия? — тормошил Зарил протирающего глаза Аэрила. Лен, которому все эти страхи и тревоги были уже глубоко до лампочки, старался не прислоняться слишком откровенно к такому потрясающе жесткому Ксеничу и не уснуть у некроманта на плече.

— Упокою, — сухо пообещал маг.

— Угу, — Лен прикрыл глаза, блаженно улыбаясь. — Потом поднимите и снова упокоите. Так позволите вздремнуть?

— Пришли-таки над нами издеваться, — себе под нос бубнил Йоэр, прохладным воздухом обдувая весь преподавательский состав, дабы «охладить мозги и привести нервы в порядок».

— Молодой человек, вам скелета-подпорку призвать? — магистр-лич любезно не стал отстраняться от сонного эльфа.