Любовь в Академии Магии (СИ) - Митро Анна - Страница 12

Наконец, выслушав напутственные слова, Любовь Павловна отправилась к ректору.

***

А ректор встречал своего главного заместителя и второго по силе менталиста в академии после него самого.

— Ну что, друг, отдохнул?

— С каких пор бег по пересеченной местности за вивернами считается отдыхом, — удивился декан Прайм.

— Лучше спокойные рациональные мысли виверн: «Убить и растерзать или растерзать и убить?», чем тот хаос, что творится в головах большинства студентов, Люциус. И кстати о студентах, вернее о студентках, — демон зловеще улыбнулся.

— Эспен, я не успел вернуться, а ты уже нашел мне головную боль?

— Она больше, чем головная боль, Люк. Она — уникум. И потому справиться сможешь только ты.

— И кто же это чудо Империи?

— Мисс Леа Авалон, ты вряд ли её помнишь, симпатичная, но все время посещала учебе, за исключением…

— Стычек с Ульрихом? Я в курсе этого избиение младенцев, но какое мне дело до представителей чужих факультетов? У меня своих оболтусов полно.

— Они столкнулись не в шутку, девочка предпочла умереть, чем сдаться дракону.

— Я не могу её в этом винить, люди воспринимают подобные вещи немного не так, как остальные расы. Для неё не быть очередной драгоценной безделушкой в его пещере это жертва, стоящая смерти. Но если все так печально, причём здесь я?

— Она не умерла. Более того, она не выгорела, а обрела другие дары! Теперь она может преобразовывать материальные вещи, вплоть до работы с пространством. Но и этого богам оказалось мало. Девочка меняет чувства людей.

— Интересно, — Люциус задумался, уже представляя, какие опыты можно поставить с новой ученицей.

— Теперь понимаешь, почему я выбрал тебя? Она ничего не помнит, а её мысли практически не читаемы. А я вообще на неё набросился с поцелуями, про посетившие меня желания я вообще умолчу. Но ты сможешь с холодной головой изучить мисс Авалон, а заодно научить её контролировать дар. Он может быть очень полезен императору.

— Хорошо, раз самому императору, — спаясничал Люциус, а Эспен прищурил глаза. — Когда ты нас познакомишь?

— Сейчас, — ректор посмотрел на коммуникатор.

И тут открылась дверь. А Декана Прайма буквально затянуло в бурю чувств из восторга, восхищения и надежды на что-то, чего он понять не смог. Более того, отделить свои чувства от чужих он не мог, как и оторвать взгляд от глаз вошедшей девицы. А больше всего его испугала промелькнувшая отчаянная мысль: «Зараза Аспен, мог бы и предупредить, мне бы постричься, побриться, да переодеться. Я же с дороги, страшен, как топотун»

***

Люба стояла в дверном проеме и впервые в жизни откровенно любовалась мужчиной. Огромный, метра под два ростом, длинные русые волосы ниже плеч, невероятно широких плеч, бородатый, в странной кожаной одежде и меховой безрукавке мужчина казался сошедшим с экрана героем какого-нибудь исторического кино про викингов.

Любовь Павловна мгновенно забыла про то, что она «взрослая рассудительная женщина» и в её глазах засквозил буквально детский восторг.

«Вот это настоящий мужчина, по сравнению с ним даже ректор доходяга. А этот, могучий, грозный, восхитительный, — женщина боялась моргнуть, вдруг это чудо испарится. — Наверное, мне привиделось, он просто не может быть настоящим. Интересно, а потрогать его можно? Просто чтобы убедится. А если это мой учитель? Видеть такого ежедневно? С ума сойти… Даже если он редкостная зануда или гад, не влюбиться не возможно. Может воспользоваться даром? Так заманчиво… Но это будет не по-настоящему. Хотя… На него же вроде не должно действовать, ректор говорил, что у декана иммунитет, — мысли скакали как сумасшедшие, а тараканы в Любиной голове уже падали ниц перед новым идолом и устраивали на тему «где добыть его фотку, чтобы целовать её на ночь» мозговой штурм».

— Я не буду с ней работать! — громом разорвал тишину голос мужчины. — Нет, нет и нет. Это мерзкий дар! От него надо избавиться! Она не сможет держать его под контролем, а у девиц в голове один ветер, она будет насаждать несуществующие чувства всем подряд, и только боги знают, чем это кончится! Избавься от неё Ассгейр!

Романтический образ, созданный в девичьих мечтах, не выдержал суровой реальности, и Люба даже не нашла, что ответить этому ужаснейшему из мужчин. А потому просто выбежала обратно в коридор и хлопнула дверью, а через пару метров разрыдалась, не в силах сдержать слез и, не замечая, кто перед ней оказался.

— Ну, здравствуй, Леа, — радость в голосе Церберры привела Любовь Павловну в себя. — Теперь нам никто не помешает.

Глава 21. Ох уж эти мужчины

Ректор в ужасе слушал друга. Он не понимал, почему такой умный человек, как Люциус Прайм, пусть и строгий, но справедливый преподаватель, отважный воин и замечательный друг, на которого можно положиться, вдруг говорит такое студентке. Девушка же не стала дожидаться, когда менталист перейдет от слов к делу и покинула кабинет, без разрешения Ассгейр громко хлопнув дверью.

— Ты что творишь, Люк?

— Я спасаю нас обоих! Ты все неправильно понял, Эспен.

— Так объяснись!

— Она действует ни на разум, сам знаешь у меня природный блок, который никто не может пробить. Она действует в обход разума, в обход мыслей. Я чувствовал то, что чувствует она, то, что она транслировала мне. И если у тебя её дар вызывает страсть, у драконов, предполагаю, преобразовывается в желание получить "драгоценность", а оборотни будут думать только о «плодиться и размножаться», то я рискую влюбиться. Понимаешь? В вас, «высших», просыпается чувство собственности, а в людях её воздействие пробудит именно любовь, ту, на которую способны лишь мы.

— Ты не прав, высшие тоже умеют любить, — обиделся Ассгейр, но это было наиграно. На самом деле он понял, о чем говорит Люциус.

— Оттенков чувств много, но то, что она способна пробудить во мне, меня пугает, Эспен.

— Я отмечу этот день в календаре, легендарный магистр Прайм испугался студентки, — ехидно посмотрел на менталиста демон. — Ты ведь не думаешь так, как сказал?

— Не совсем. Я верю, что она старается держать дар в узде, раз до сих пор здесь, но то, что она будет полностью его контролировать, не уверен. И конечно он не мерзкий. Зато она больше ко мне близко не подойдет.

— Да уж, только учить её придется мне самому, спасибо друг, — ректор вздохнул. — Я так хотел освободить себе пару часиков, а ты…

— Извини, я постараюсь тебе помочь, но прошу, держи её от меня подальше. Уверяю, сдвинувшийся на фоне любви менталист это горе для академии.

— Это горе для менталиста, но я тебя понял. Вот что мне теперь делать? — демон понимал мага, даже переживал за друга, но ситуации приняла не тот оборот, который он мог предвидеть.

— Надо её найти, пожалеть и нагрузить работой так, чтобы и думать забыла о нашей с ней встрече, — Люк избавился от бурлящих в крови чувств, и снова стал рациональным.

— Ты прав. Иди уже убери весь этот ужас, переоденься и помойся, — Люциус улыбнулся и отправился в преподавательское крыло, а сам ректор отправил вызов с просьбой найти мисс Авалон Делавару. — Надеюсь, она не успела натворить глупостей.

Глава 22. Петушиные бои

У эльфийки было настолько кровожадное выражение лица, что Любовь Павловна подумала о необходимости «выдумать» смирительную рубашку, желательно с ограничителем дара для магов.

— Ты! Именно после твоего чудесного восстановления у нас троих все пошло кувырком, ярилась Церберра. — Ульриху ещё и выговор за тебя сделали. Как же так, обидел бедную человечку. Беспомощную девушку. Из-за тебя его дядя считает, что он позорит свой род.

— Извини, конечно, но сам виноват, — пожала плечами Люба, посмотрев на дракона. — Зачем лез ко мне? — сверлящий взгляд и молчание было её ответом.

— У тебя совсем страха нет? Как ты вообще смеешь рот открывать в нашем присутствии?

— Ты хочешь поговорить об этом? — Любовь Павловна была совсем не настроена на общение в таком тоне. Вообще, к её удивлению, у женщины появилось желание взять ремень и надавать надоедливой остроухой по попе, и плевать, что это не педагогично. — Мало тебя в детстве пороли, — флегматично заявила Люба и пошла мимо.