Любовь в Академии Магии (СИ) - Митро Анна - Страница 1

Пролог

Сквозь стеклянную стену автосалона не пробивался еще ни один рассветный луч, в пакостную пасмурную январскую оттепель солнце вставать не хотело совершенно. Люба, она же Любовь Павловна Романова, тоже не хотела вставать, но труба звала. Вернее не труба, а швабра и тряпка. А ведь пять месяцев назад она готовила свой класс в одном из самых престижных лицеев города к первому сентября. Кто же знал, что её уволят после первой же четверти? «Обидела» сына крупной шишки в областном министерстве образования, должна была этому восьмикласснику-дуболому пятерку поставить, а поставила двойку за четверть. На принцип пошла. Все ведь поставили, спонсор как-никак, одна она отказалась и встала чиновнику поперек горла. Как так? Но Василий Бергман был мало того, что не очень умный, так ещё и на редкость ленивый. Вот если бы попросили, по-хорошему, троечку натянуть, позаниматься, Люба ведь вела дополнительные занятия, причем бесплатно, в отличие от многих коллег. Но нет. Наехали. Отличником «сыночка» должен быть. А как же знания? Этот вопрос остался без ответа, но видимо Василию знания незачем.

Вот и моет она теперь полы в автосалоне по понедельникам, средам и пятницам, да ближайший офис по вторникам и четвергам. Двери в любую школу были для нее закрыты, один из директоров «по-секрету» сообщил, что поступил неофициальный приказ, и кто её возьмет, может лишиться некоторых дотаций. Рисковать не хотелось никому. После этого, потеряв возможность найти работу по профессии, она поняла, что женщина под сорок, одинокая и без работы долго не протянет. Родственников у неё не было, особых друзей тоже, все время забирала работа. И схватилась Люба за первую попавшуюся вакансию, вспоминая мамины слова, что деньги не пахнут, а поломойки нужны всегда. Вот только раньше женщина, считавшая себя учителем, представителем самой что ни на есть интеллигентной профессии, при этом высказывании морщила носик.

— Доморщилась, — закатила она глаза, возюкая тряпкой по полу. — Эх, через две недели мне уже сорок лет, отмечать не с кем, и не на что. Ну и правильно, говорят же, что плохая примета, — тут она неловко сунула швабру в ведро, расплескав грязную воду. — Да что же за утро такое, — но не успела Люба это сказать, как её нога поскользнулась на мокрой плитке, и последнее, что женщина почувствовала, это ужасную боль в затылке.

Глава 1. Ты не ты, когда не в себе

Когда Люба пришла в себя, то почувствовала странную слабость во всем теле и жуткую тяжесть. «Странно, я же разбила голову, по идее должна была или умереть, или, как минимум страдать от боли в перебинтованной черепушке. Тьфу, голове», — все же общение с ребятами с пятого по девятый класс отражалось на лексиконе их учительницы. «Либо ты говоришь на их языке, либо они с тобой не разговаривают», — говорила её преподавательница по педагогике.

— Что, милая, думала выгорание тебя спасет? — она открыла глаза и поняла, почему так тяжело. Молодой парень уже практически лежал на ней, что, собственно, и позволило заехать ему коленом в пах.

— Ты с неба свалился что ли, блаженный? Вали отсюда, пока я не всыпала тебе для профилактики! Насилуют, убивают! — Любовь вспомнила, что им говорил обэжэшник, — пожар!!!!!

На её крики прибежал мужчина в белом халате, он оглядел Любу, что с воинственным видом стояла на кровати, бросил взгляд на возмутителя её спокойствия, и холодно указал на дверь последнему.

— Вон!

— И это все? — искренне удивилась женщина.

— Ваши любовные дела решайте не в лекарском крыле, господа студиозы.

— Приплыли, — сказала Люба. — С лекарств, что ли меня так развело? Или с наркоза? Доктор, а мне голову зашили? Думала, нежилец.

— Мисс Авалон, не считая, что вы своей выходкой поставили под угрозу жизнь нескольких студентов, выжгли себя, чуть не умерли и разнесли аудиторию, с вами все на удивление в порядке, — грубо сказал врач и подошел ближе.

Наконец женщина смогла нормально разглядеть человека в белом, заодно обдумывая произнесенные им слова. А вот посмотреть было на что, высокий, голубоглазый, с прямым носом и резко очерченными губами, со светлой косой до пояса переброшенной через плечо и острыми кончиками ушей. «Вот это глюки, эльф», — подумала Люба, но вслух побоялась произносить, слишком уж этот «глюк» выглядел реально: «Но если это все же мне не привиделось, то буду как мои ученики, включать дуру».

— Простите, пожалуйста, не могу даже представить, что меня до этого довело. Я, к сожалению, ничего не помню, — женщина попыталась скопировать выражение лица Верочки из девятого «в», когда та «забывала» домашнюю работу. «Я обаятельная и привлекательная, очень милая, ты мужик от меня без ума. Полный восторг», — усиленно внушала она ему, периодически хлопая ресничками. То, что подобное поведение в исполнении женщины под сорок могло показаться не милым, а странным, Любе в голову не пришло.

Эльф же вдруг заулыбался, присел рядом с ней на кровать, нежно взял за ладонь и проворковал.

— Мисс Авалон… Леа… Я даже и не мог представить, что выгорание так сильно на вас повлияет. Бедная моя девочка, — слова доктора смутили Любовь, но она решила не сдавать позиции.

— Вы поможете мне? Ох, я же даже не знаю, как вас зовут… Кто я? — взгляд женщины упал на широкий металлический браслет, в котором она увидела свое отражение. Вот только это была не она. И в тот же момент её ослепила яркая вспышка. — Что это? — взвизгнула она, отпрыгивая от мужчины.

— Кажется, драгоценная моя мисс, ваша дар не выгорел, а изменился, — глаза эльфа загорелись фанатичным огнем исследователя.

Глава 2. Кто я, что я, где я? Три вопроса, которые задают не только после новогодней ночи.

«Я лежу в реанимации и все это мне снится. Или я сошла с ума. Или вот он какой загробный мир», — хаотично сменяли друг друга мысли Любовь Павловны, пока она смотрела на то, во что превратился браслет врача.

— Мисс… Леа, не переживайте, с утратой коннектора я справлюсь, а вот вы требуете тщательного обследования, — он сказал последние слова с таким придыханием, что Люба подумала о вероятности чрезмерного влияния психологических установок.

Но особо времени на раздумья ей не дали, мужчина ловко уложил её на кровать и достав какую-то раздвижную палку начал водить над женщиной, изредка кидая восклицания: «Невероятно», «потрясающе», «невозможно» и «ой, как интересно». Чем пугал Любовь до ужаса.

Наконец, он убрал свой чудо-прибор и довольный сел.

— Ваша аура, мисс Авалон полностью изменилась. Я могу точно сказать, что вы не тот человек, который поступал к нам в академию, и я никогда не сталкивался с подобным результатом выгорания. Ах да, я не представился. Раз вы потеряли память, начнем все заново. Меня зовут Гесриэль Аларион, я главный лекарь государственной Академии Магии, старейшей в империи Ахен. И мне придется перевести вас в изолятор для вашей же безопасности, во-первых, туда не могут пройти студенты, а во-вторых, надеюсь, его стены выдержат проявления вашей магии.

— То есть, ко мне не заявятся нежеланные гости и будет небольшая отсрочка прежде, чем я столкнусь с неизвестным мне миром?

— Да, но, к сожалению, если память не вернется, вам придется перевестись на первый курс и начать все заново.

— Я думаю, это небольшая плата за данный мне судьбой второй шанс, — улыбнулась Люба. И она ни капли не лукавила, ведь что её ждало в родном теле? Даже если она осталась жива, то такая травма головы могла иметь серьезные последствия, вплоть до инвалидности. А кому она нужна, дама не первой свежести, менеджер тряпки и ведра, да еще и не здоровая. Никаких перспектив. А тут, она молода, имеет какие-то способности. Уж кем-кем, но дурой Любовь Павловна не была, случай с Василием не считается.

— Вы правы, моя драгоценная мисс, давайте я провожу вас в новую палату, и вызову кого-нибудь из учебной части, чтобы определить какие знания нужно освоить в первую очередь. Ведь элементарные навыки никуда не ушли.

— Мне кажется все, что можно считать рефлексами или мышечной памятью, или что мы делаем не задумываясь, осталось. А вот кто я, где я, и для чего нужны какие-то вещи, да как они называются, не помню.