Учитель для беглой княжны (СИ) - Ксения Васёва - Страница 23

В кабинет отца инквизитор ворвался почти с пинка, как особо наглый разбойник.

— И тебе доброе утро, — флегматично отозвался кардинал. Эсмин, уронившая чай от неожиданности, была менее тактична в выражениях.

— О, Богиня, почему я тебя в колыбели не задушила?! — воскликнула она, глядя как тёмное пятно расплывается по светлому платью.

Виен смутился. Такое редкое и привлекательное зрелище, что я на миг позабыла, зачем мы пришли. Исхитрившись поцеловать мать и увернуться от подзатыльника, инквизитор замер напротив его святейшества.

— Мне срочно нужно дело Реверовского!

Брови кардинала удивлённо поползли вверх.

— Реверовского? Язычника? Он давно казнён.

— Его сын жив. Отец, кто участвовал в поисках Реверовского? Ты рассказывал нам, что была целая группа. Кто?!

— Мы с твоим дядей, Майсен и Лорен — они в тогда ходили в капитанах, ещё эрцгерцог Фэльтон помогал, помню. Всякие купцы, снабженцы. К награде были представлены девять человек, если я ничего путаю. А зачем тебе? Сын Реверовского в имперской тюрьме.

— Уже нет, — выпрямился столичный инквизитор, — мне нужны эти девять имён. Полагаю, они были в публичном доступе?

— Безусловно, эти люди спасли Валессу от опасного убийцы.

— И заплатили за это жизнями любимых женщин… — с горечью закончила я. Даже для меня, несведующей, прозвучали знакомые фамилии.

Недоверчиво покосившись на нас с Виеном, кардинал поднял вверх сигнальный колокольчик.

… Через пять минут дело Реверовского лежало на столе у его святейшества. Семь имён — семь жертв шли точно по списку. Кроме двух, оставшихся.

Дэниэл и Алекс Коррианы.

— Эсми… — потянул кардинал, не отрывая глаз от записи, — как главная женщина моей жизни, побудь-ка сегодня дома.

Мэтресса в ответ только фыркнула:

— Если дети правы, то следующей жертвой идёт женщина Дэниэла. Правда, Джан уже лет десять как в могиле. У твоего братца есть любовница, Алекс?

— Речь необязательно о любовнице, — выпалила я торопливо, — это может быть хорошая подруга или дочь…

В кабинете установилась пугающая тишина:

— Рания! — хором выдохнули они.

— Какого чёрта ты отпустил беременную жену на пикник?! — рычал Виен. Они не прекращали ругаться с того момента, как мы выехали из города. Ирвин вяло огрызался, но по лицу было видно — он держался из последних сил. Ещё немного, и бывший сотрудник управления просто повесится на ближайшей сосне.

— Виен, хватит! — выступила я: — Откуда Ирвин вообще мог знать про язычника?! Очнись ты уже наконец!

Столичный инквизитор долго буравил меня взглядом.

— Я не прощу себе, если с Рани что-нибудь случится, — процедил он. Я махнула рукой на ускакавшего вперёд Ирвина:

— Поверь мне, он тоже!..

Стиснув зубы, Виен только подхлестнул лошадь. Пусть обижается! Сейчас не время искать виноватых. Тем более, считать таковым Ирвина, отпустившего Ранию в лесной парк близ столицы!..

Громкий женский крик эхом пролетел над лесом. Сердце замерло от испуга — неужели всё? Неужели мы не успели?..

Эту зудящую, как стая навозных мух, тёмную энергию я почувствовала сразу. Картина на лесном холме была достойна кисти сошедшего с ума художника. Беременная девушка в белом платье, зажав в руках факел, восходила на помост из сухих досок и веток. Кажется, давным давно так казнили высокородных язычниц, но сейчас Рания двигалась сама по себе!

Мужчины выругались, не стесняясь в выражениях. Даже я понимала, что нам не успеть — хворост вспыхнет быстро, а погода солнечная, ясная. Если Рания и останется в живых, то с ужасными ожогами. От осознания пусть чужой, но близкой смерти, у меня похолодели пальцы.

Факел выпал из ослабевших рук.

— Реса! — завизжала я, открывая кадо поток собственной энергии. Непривычная инквизиторская сила хлынула по венам, устремляясь к коршуну-Ресе. Девочка стрелой взвилась в небо, но перед этим я услышала ещё один приказ.

— Рэйв! — и две огромные птицы буквально стащили жертву с вспыхнувшего костра.

Брат?!

В суматохе я не заметила чёрную тень, скользнувшую к Рании, и огромный мясницкий нож, сверкнувший на солнце. К счастью, Рейв соображал намного быстрее Ресы, приняв облик огромного пса, и загородил собой женщину. И если с псом убийца ещё мог потягаться, то молния его явно перепугала. Он бросился было бежать, но не судьба — золотистые силки Виена буквально пригвоздили убийцу к земле.

Спешившись, мы с Ирвином рванули к Рании, Виен — к язычнику.

— Доброе утро, — послышалось издали, — надеюсь, все живы?

Сердце Рании билось ровно — казалось, женщина просто уснула. Рейв тщательно обнюхал её под недоверчивым взглядом Ирвина.

— Детёныш в порядке, она — тоже, — проскрежетал он в своей привычной манере, — ну и колдовство — со вкусом гнили, гадость какая! Вы где такое откопали?

— Я думаю, вам лучше известно об этом, — отозвался Виен, поднимаясь с колен, — ваше величество, почему Империя не сообщила нам о побеге сына Реверовского?

Ваше величество?.. Дан!

Вскинув голову, я увидела брата в походных одеждах, в коих он часто ходил в экспедиции. Рядом с ним замерла Марго в костюме для верховой езды.

У меня слёзы на глазах навернулись. Боже Великий, как я соскучилась!

— Да-а-ан! — как маленькая девочка уткнулась брату в грудь. Он вдруг сжал меня с такой силой, что стало совестно. Мы одной крови, связанные языческой силой, и я чувствовала без слов, как он боялся и переживал.

— Я уже заказал розги с твоим именем, — проворчал братец, — мы с Марго сошлись, что порка — не такой плохой способ воспитания!

— Я взрослая! — запротестовала, вытирая слезы: — Мне почти… ой, мне сегодня девятнадцать!

Ничего себе, увлеклась!

— Не переживай, мы будем пороть тебя как девятнадцатилетнюю, — ядовито отозвалась Марго, но глаза у моей бывшей фрейлины тоже были на мокром месте, — боже, Ольга, как ты могла?!

Обняла её вместо ответа. Я всё-всё расскажу, но потом, без свидетелей!

— О побеге Всеслава Реверовского мы узнали недавно, полагаю, он шантажировал кого-то из своих тюремщиков. Ведётся расследование. Глава бастиона уже вздёрнут на виселице за халатность. Со своей стороны Империя готова помочь людьми и информацией.

— К счастью, не нужно, — выдохнула я, а то эти мужчины явно решили пободаться, пусть и в словесной форме, — Виен поймал Реверовского, и этот ужас наконец-то закончился.

Столичного инквизитора аж перекосило.

— Это не Реверовский, Ольга. Скорее всего, он скрылся задолго до нас, как только зачаровал Ранию. А парень — шестёрка, наблюдатель, в котором заранее стоял механизм на смерть. Но знаешь, что самое паршивое?.. Он старшекурсник, инквизитор.

— То есть, у Реверовского был доступ в академию? — я изумлённо округлила глаза.

— Был, — кивнул Виен, — и надеюсь, что больше помощников у него не осталось.

— Сомневаюсь, — вдруг произнёс Ирвин, подхватывая супругу на руки, — студент не мог знать столько об управлении, сколько знал Реверовский. Надо искать сестру, Виен. Думаю, она ключ к местонахождению этого психа. Но первым делом мы должны помочь Рании… — продолжил он… и осёкся, вспомнив, что мы прибыли верхом.

— Полагаю, вы не откажетесь от нашей компании?.. — резюмировал братец с холодной вежливой улыбкой.

Я сидела в обнимку с Марго и, затаив дыхание, слушала брата. С одной стороны забавно, что именно наш с Коссой интерес заставил Мистислава наведаться в бастион. Когда ему сообщили о побеге, причём о побеге двухмесячной давности, он просто впал в ярость. Дан не приукрасил — главного надзирателя, который "не хотел волновать начальство такой мелочью" действительно повесили. Как выяснили тайные стражи, сын Реверовского скрылся в Валессе. Это и стало причиной спешки — не желая писать длинные письма, император велел собрать кортеж.

В лесном парке близ столицы Дан и Марго оказались совершенно случайно. Императрицу укачало от долгой дороги, и они вышли "подышать". Заслышав крик Рании, как и мы бросились к месту казни. Я тихо похихикала над изумлённым такой смелостью Ирвином. Это вам не изнеженные цветочки на троне! Мой брат и в глаз дать может, даром, что столько лет провёл в проходах.