Босс и (не)подчинённая (СИ) - Геррер Мария - Страница 44

Ни свет ни заря я бросил все и помчался в аэропорт встречать родителей. За ними шофера не пошлешь: обидятся надолго, будут молчать и укоризненно смотреть на меня. Я отлично понимаю, что придется выслушать их недовольство по поводу моей незапланированной женитьбы. Ну, будет скандал в благородном семействе, куда ж деваться? Переживу.

Суета аэропорта всегда манит в дальние страны. Мы с Линой поедем в путешествие, как только ребенок немного подрастет. Я покажу ей мир. Предполагаю, она не бывала нигде, дальше столицы нашей родины.

Мои родители появились передо мной неожиданно. Так снежная лавина сходит с вершины Монблана. И накрывает зазевавшихся туристов. Видимо, маме и отцу не терпелось меня поскорее увидеть и обнять. Или придушить.

Отец был мрачен, мама — взволнована. Но это было полбеды. Родители вернулись не одни. С ними прилетела эффектно одетая девица с лошадиной улыбкой и жутким французским акцентом. По-русски она говорила неплохо, но от ее рычащего «р» бросало в дрожь и резало в ушах.

Неодолимая тоска накрыла меня с головой, и захотелось провалиться сквозь перекрытие аэропорта. Сразу на подземную стоянку. И ехать без оглядки за Линой. Немедленно сделать ей предложение руки и сердца. А вместо этого пришлось учтиво поздороваться и поинтересоваться, как прошел полет.



Глава 32. Игорь

Девице было слегка за тридцать. Крашеная художественными клочками блондинка с короткой креативной стрижкой. Видимо во Франции нынче такая мода. Надо отдать должное, это безобразие девице в целом шло.

Икона моды вела себя безукоризненно и разглядывала меня очень по-светски — непринужденно и как что-то само собой разумеющееся. Нетрудно было догадаться о цели ее визита. Очевидно, именно о ней намекнула моя мама, как об удачной партии.

Нас познакомили. Девицу звали Элла. Как выяснилось, мать у нее француженка, а отец — Филипп Олегович Букреев — давний приятель моего дорогого папаши. Я даже что-то слышал об этом семействе. На Лазурном Берегу дом моих родителей расположен по соседству с домом Букреева. Я там пока еще не был, но наслышан, какое это удачное приобретение и выгодное вложение капиталов.

Именно Букреев соблазнил родителей год назад купить недвижимость на юге Франции. В Златогорске у Букреева остался бизнес. Но все дела ведут управляющие, и семья сюда не приезжала уже много лет. Элла вообще впервые посещала родину своих предков.

Дочка Букреева, как успела сообщить мне мама, занимается дизайном одежды. У нее несколько бутиков по всей Европе. Так что вполне естественно — одета Элла была отлично. Со вкусом и эффектной утонченностью. Все-таки модельер-дизайнер, как ни крути.

Из происходящего мне сразу стало понятно, что именно с Букреевым отец мечтает объединить капиталы таким варварским способом. Но жениться по указке родителей в мои планы не входит.

Вечер встречи родителей, их непутевого сына и элегантной Эллы происходил в нашем загородном доме. Отец мечтал превратить его в родовое гнездо. И это у него неплохо получилось.

Помпезный внешний вид дворца с беломраморными колоннами и золоченым куполом соответствует содержанию. Дом до отказа набит антиквариатом, свезенным со всей Европы. Меня никогда не покидает чувство, что родители живут в музее.

За столом эпохи развратного Людовика XIV было тихо, как на поминках. Родители были напряжены. Мои мысли витали далеко отсюда, рядом с Линой. Разговор не клеился. В воздухе часто повисали томительные паузы.

Одна Элла, как истинная леди, вела себя естественно и непринужденно. Она молча жевала стерлядь и мило улыбалась. Думаю, ее вообще ничего не могло смутить или вывести из себя.

Наконец отец взял инициативу в свои руки. Отставил от себя кобальтовый хрустальный бокал венецианского производства, похожий на кубок. Уж не знаю, какого века, но что-то очень старинное. Его золотой узор блеснул в интимном полумраке столовой. Папа выразительно посмотрел на меня.

— Игорь, наша дорогая гостья хочет открыть в Златогорске филиал своей фирмы. Она вообще планирует организовать сеть бутиков по всей России. Но начнет с нашего города. Будет очень хорошо, если ты поможешь Элле с рекламой, — с нажимом произнес он.

А что, сама Элла не могла мне все это рассказать? Но мадемуазель Букреефф, как следовало ее называть, улыбнулась светской улыбкой и очень ненавязчиво прервала красноречие моего папы.

— Я расскажу Вам о моих планах и целях в Златогорске. И уверена, Вы сможете адаптировать логотип моей фирмы под специфику России, — пророкотала она, грассируя и картавя. Видимо, это и есть милый французский акцент, который так умиляет мою маму.

— Конечно, конечно, — заверил я ее. И мысленно пожелал ей скорейшего возвращения во Францию.

— Будет неплохо, если ты завтра покажешь Элле Златогорск, — намекнула мама.

— Увы, лично не смогу, — расплылся я в коварной улыбке. — Очень напряженная неделя на работе. Но я выделю автомобиль и попрошу секретаршу подобрать хорошего гида.

Будь в руках моей мамы кирпич, не сомневаюсь, — она стукнула бы меня им по голове. Но ей пришлось ограничиться выразительной натянутой улыбкой.

— В этом нет необходимости, — Элла отхлебнула вина из неприподъемного кубка. — Я люблю гулять в одиночестве. Зайду в картинную галерею. Читала о ней много лестного. Там сейчас выставка современного искусства. А Вы любите авангард? — обратилась она ко мне.

— Нет, — коротко ответил я и отправил в рот побольше салата. Надеюсь, она поняла, что на этом разговор закончен.

Как только мы выпили вечерний чай, я засобирался домой. Подвозить Эллу до отеля мне совсем не хотелось, и я нагло соврал, что еду пить пиво в дешевый паб на давно запланированную встречу со школьными друзьями. Половина из которых стала гопниками. Однозначно, утонченной Элле там не место. Это чисто мужская компания и женщин там не ждут.

Но, кажется, Элла особо и не стремилась сопровождать меня. Зато папа метнул в меня молнии из глаз и попросил перед отъездом зайти к нему в кабинет на пару слов. Ему я отказать не мог.

— Что за чушь ты придумал с женитьбой? — обрушил он на меня свой праведный гнев. — Внебрачный ребенок — это еще не повод брать в жены его мать. Вполне перебьется хорошими алиментами. Пусть скажет спасибо, что на нее в суд не подали за домогательство. И еще надо выяснить, твой ли это ребенок. Может, и алименты не понадобятся. А Элла будет тебе отличной партией. Умна, красива. И богата. А это не последний фактор. Тебе давно пора остепениться. Вы идеально подходите друг другу. Мсье Букреев тоже так считает. Мы обговорили все до мелочей. И твоя мама в восторге от Эллы и ее светской утонченности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отец, это вопрос решенный. Я не собираюсь жениться по твоей указке, даже если ты дал слово мсье Букрееву. И да, моя избранница не из нашего круга. Для меня это неважно. Но и маму, как я знаю, ты нашел в глухой провинции. Она тоже из самой простой семьи. И ты, как я помню, не из графьев. Просто тебе повезло в жизни, вот и все.

Мой дед был директор градообразующего предприятия на момент повальной приватизации — хорошее подспорье для начала бизнеса. Так что наше богатство возникло не на пустом месте.

Мои аргументы заставили отца призадуматься. Он недовольно посмотрел на меня, но промолчал.

— Так что свою жизнь я буду стоить сам, как посчитаю нужным, — продолжил я. — И закончим на этом. Я давно не мальчик и мне решать, что и как я буду делать.

Папа снова испепеляюще глянул на меня.

— Ладно, отложим этот разговор до другого раза. Но для начала помоги Элле с рекламой. Это ты, надеюсь, сделать можешь? У нее, к твоему сведению, от поклонников отбоя нет. Женитьба на ней была бы большей удачей для нашей семьи, чем для Букреевых. Элла может составить партию намного более интересную, чем с тобой. Ей делали предложение наследный принц Изингома и бельгийский маркиз Бальберген. Африканское королевство, хоть и маленькое, но расположено на нефтяных месторождениях. Через пару лет будет вторым Катаром. Или, как вариант — Эмиратами. А она отказала. Подумай об этом.