Невыносимый Босс (СИ) - Летова Мария - Страница 48

— Буууууудууууу! — отвечаю в потолок, так как сейчас кончу.

Он трется пахом о мой клитор. Еще несколько толчков и все. И он прекрасно об этом знает.

— Бл*ть…давай, Лиана…ммм…

— Ааааа… — пищу я, кусая его плечо, и позволяю горячей волне прокатиться по своему телу.

Мои внутренние стеночки сжимают Князева в безумных судорогах, только я их уже не контролирую. Мы стонем и льнем друг к другу, будто последние люди на земле. Лежим и дышем, как после двадцатиминутной кардиотренировки. Я не хочу расцеплять рук, не хочу его отпускать. У него нет таких проблем, он просто вдавил меня своим телом в матрас и спокойно выравнивает дыхание.

Думаю, у него вся спина расцарапана.

В следующий раз, пусть свяжет мне руки…

Хихикаю и поворачиваю голову, чтобы поцеловать его голову, лежащую рядом с моей.

— Князев… — зову хриплым полушепотом.

— Чего?.. — отзывается он в матрас, не шевелясь.

— Ты меня раздавишь…

— Ммм… — вздыхает он и перекатывается на бок вместе со мной.

Закрывает глаза, обхватив меня руками и ногами, как любимую игрушку.

— Нет! — возмущаюсь я, пытаясь выпутаться. — Не спи! Где мой подарок?

Он улыбается и бормочет:

— Завтра…

— Но, я хочу сегодня!

— А я сказал, завтра.

Да уж, повертишь таким!

— Одеяло… — надувшить, говорю я.

Он приподнимается ровно настолько, чтобы я могла вырвать из-под его громадного тела одеяло. Как только накрываю нас, он тут же просовывает одну руку под мою подушку, а второй прижимает меня к себе.

Целует мое плечо и отрубается.

Он очень устал, я знаю. Все из-за меня. Я буду охранять сон своего Голиафа до самого полудня.

Глажу его руку, с удовольствием ощущая, как поднимается и опускается широкая грудь за моей спиной. Наши тела совпали, как пазл. Его большое и мое поменьше. То есть, совсем совсем поменьше.

Теперь он будет всегда со мной. Он сам выбрал меня.

За болконной дверью опять метет. Где-то далеко вижу огни Москва-Сити.

Кажется, я самая счастливая женщина на свете.

— Люблю тебя, — говорю ему, но он, конечно же, не слышит…

КОСТЯ

Да твою ж мать!

Злюсь и нажимаю на клаксон.

— Свали на хрен с дороги! — ору впереди стоящему красному Ренжровер Эвок.

Ему, естественно, насрать на то, что я ему ору.

Хлопаю ладонью по рулю и глушу мотор. Выхожу из машины и иду к Ренжу, который перегородил узкий проезд к Школе Искусств.

С*ка дебил!

Сегодня у Лианки выставка. Ученики Школы представляют свои работы по итогам второго полугодия. Хотя Моя Художница отучилась всего три месяца на курсах, но у нее там тоже какая-то работа выставлена.

Я, естественно, ее куплю, если только эта тачка даст мне проехать!

На улице адская жарища, особенно после охлажденного салона машины. Сейчас середина мая, а я уже мечтаю о сентябре. Долбанная жара. От нее люди тупеют.

Подхожу к Ренжроверу и стучу в тонированное стекло. Оно опускается и предо мной предстает красивая голубоглазая блондинка.

— Привет, — улыбается она, заглядывая мне в глаза.

— Вы перегородили проезд, — говорю, изображая покер фейс, чтобы сразу пресечь какие-либо притязания на мое драгоценное время.

— О… — наигранно удивляется она и смотрит по сторонам, будто подозревает, что я хренов шутник!

Бл***********!

— Я просто жду тут кое-кого, — весело сообщает Тупая Пи*да, накручивая на палец прядь волос, и проходится по мне глазами, демонстративно задерживая их на моей ширинке.

Мне отлично знаком этот сигнал, но меня это, бл*ть, не интересует! Разве я не ясно продемонстрировал равнодушие? К тому же, у меня кольцо на пальце, а яйца мои крепко дердит в кулачке Госпожа Князева, которую я просто мечтаю скорее увидеть.

Она уже дважды писала и ставила в конце предложения три вопросительных знака, а это признак того, что она волнуется. Вторая часть сокрального смысла этих вопросительных знаков заключается в том, что я должен как можно скорее оказаться рядом и поцеловать ее сладкие губки.

Вот такие, блин, пироги!

Поэтому наклоняюсь и откровенно грублю женщине (возможно, впервые в жизни):

— ОСВОБОДИТЕ ПРОЕЗД.

Она некоторое время осмысливает то, что ее посылают на х*р, вместе с призывными взглядами, смазливым лицом и сиськами третьего размера.

Да, я умею определять размер на глаз. Я же все-таки мужик.

Молюсь, чтобы колесики в ее куриных мозгах вращались быстрее, но, все еще хуже, чем я думал.

ОНА ОБИДЕЛАСЬ!

— Освобожу через минуточку, — поджав губы, говорит курица.

Вскидываю брови в искреннеем удивлении.

Господи, мне жаль того мужика, который купил ей этот Рэнж. Он трахает набитый опиками мешок.

На х*р ее.

Разворачиваюсь и иду к своей машине.

Снимаю пиджак и бросаю его на заднее сидение, закатываю рукава рубашки. Достаю из багажника букет разноцветных тюльпанов для моей Сладкой Карамельки и забираю портмоне с документами.

Блокирую машину и подхожу к Эвоку. Снова стучу в окно и терпеливо дожидаюсь, пока опустится стекло. Блондинка удивленно смотрит на цветы в моих руках, потом на меня.

Да, букет офигенный. Здесь оранжевые, фиолетовые, красные, белые и желтые тюльпаны. Моей девочке понравится.

— Значит так, — говорю я. — Вернусь через пару часов, если с моей машиной что-нибудь случится, будем разговаривать в суде. Это понятно?

— А я как выеду? — восклицает она, наконец-то, включив мозг.

— Так же, как заезжала, — бросаю я и ухожу.

Спешу к зданию, стараясь шагать по максимуму широко. Взбегаю по ступенькам и вхожу в фойе. Спрашиваю у охранника, где тут выставка проходит. Он объясняет, что мне нужно подняться на второй этаж, там большой панорамный зал.

Ага.

Взлетаю по лестнице и вижу тот самый зал.

А неплохо.

Я ожидал чего-то на уровне детской самодеятельности, но здесь все оформлено в стиле выставочного зала, с подсветкой и все такое. Картины развешены вдоль стен, а также на специальных стендах, которые примыкают к стенам перпендикулярно.

В динамики дают веселенький классический рок-н-ролл.

Народу до хрена и больше.

Ну, и где моя кудесница?

Осматриваюсь и уже тянусь за телефоном, когда слышу знакомый щебет за одним из стендов.

Улыбаюсь и рву туда.

Я соскучился. Я ушел очень рано, она спала, как принцесса, мирно посапывая. Я даже не стал ее домогаться.

Выхватываю из толпы тонкую фигурку в пушистом легком джемпере и длинной плиссированной юбке. По спине струятся длинные гладкие пряди, на ногах бежевые лабутены на высоком каблуке. Я идентифицировал эту обувь лишь потому, что мы купили ей эти туфли, когда были в Амстердаме месяц назад.

Она так радовалась, будто я ей личный мерседес подарил. Потом весь вечер крутилась в них перед зеркалом в номере отеля. Валялась на кровати, вытянув ноги вверх, и демонстрировала, как будет в них ходить, делая велосипеды в воздухе.

Пришлось ее прямо в них и трахнуть.

Н-да.

Памятная покупка.

Стою и смотрю на НЕЁ. Рядом какой-то мужик, уши развесил. Да, она умеет завлечь своей непосредственностью. Я его понимаю. Глазища эти карие распахнет и в душу тебе заглядывает. А когда улыбается, считай, пропал.

Ммм…

Как же я ее люблю. Это пи*ц, товарищи.

Ревную ли я?

Не-а.

Щас поймете почему.

Набираю в рот немного воздуха и издаю не совсем уместный в данной обстановке свист.

Темно-русая головка мгновенно поворачивается ко мне.

И вот оно! Вот сейчас!

Глаза немного распахиваются, будто она увидела фокус-покус, потом возвращаются в нормальное состояние. Но, в этот момент мои любимые губки разъезжаются в улыбке.

Эта улыбка предназначена только мне. И она бывает разной.

Может быть от уха до уха, а может быть мягкой и нежной.

Но, и это надо четко понимать, никогда я не остаюсь без своей гарантированной улыбки.