Утомлённые заклёпкой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 91

Сидящие в первых рядах напротив, достали носовые платки и принялись утираться. Некоторые же, вообще – предпочли пересесть с опасного места куда подальше.

– Да, для меня, жизнь одной лишь девочки Тани Савичевой – умершей от голода вместе с семьёй в блокадном Ленинграде, дороже всех картин и скульптур вашего грёбанного Эрмитажа!

«Да, он – одержимый, – подумал Вождь, – и, это очень хорошо! Каждый человек, когда-либо в истории добившийся успеха, был одержимым…».

Под гробовое молчание, Сталин спросил:

– Пожалуй, Ви абсолютно правы, Сергей Константинович… Но, где же во всём этом обещанный нам «большой скачок»?!

– «Большой скачок»?!

Туманский потёр лоб, как будто не понимая об чём идёт речь… Потом спохватился и хлопнул по нему ладонью, как при убийстве комара или иной досаждающей букашки:

– Ах, да! «Большой скачок»! …Вы представляете, коллеги, сколько сил, средств и, главное – времени мы сэкономим, если примем мою «альтернативку»?!

– Страшно, даже подумать, – сделал круглые глаза главный экономист Струмилин, – на одной только унификации по единому двигателю для самых массовых самолётов и танков. Да, здесь супер-комп нужен и команда профессиональных программистов, чтоб подсчитать!

– Помнытся, конструктор Яковлев жаловался, что в Германии – только у одного Мэссершмитта, больше инженэров-конструкторов – чем во всэх советских КБ…, – задумчиво проговорил Вождь, – я думаю, приняв ваши прэдложения – жизнь мы ему нэсколько облэгчим.

Туманский, согласно кивнул:

– Конечно, чем клепать заведомо мертворождённые проекты – инженерам и конструкторам, которых у нас и без того… Мягко скажем – небогато, лучше заняться чем-нибудь продуктивным и полезным. Например – той же катапультой, про которую упоминал товарищ Сталин. Или, же – автоматикой управления самолётом. Ведь, ту же самую манипуляцию – что, немецкий «эксперт» делал одним нажатием рычага или кнопки, нашему асу приходилось как в пантомиме – по всей кабине руками шарить! У нас это было не сделано, тупо из-за того – что, делать-разрабатывать было некому… Все «гении» пилили свои собственные – не пошедшие в серию самолёты!

– Ну, харошо, – в словах Сталина звучала лёгкая укоризна, за зря потраченное на сущие пустяки время, – но, это максимум – половина «большого скачка»…

– Чтоб хорошо «скакануть», надо все свободные силы и средства бросить на реактивную авиацию, коллеги, – глаза Туманского горели, как две путеводные звезды в утренней мгле. – таким образом мы сэкономим как минимум пять лет и вырвемся в ведущие державы по авиации! После победы над Германией, мы сможем на равных с Америкой делить Планету – не опасаясь орд её летающих «сверхкрепостей» с ядерными «батонами»!

Тишина… Лишь слышно было, как за окном воробей поймал воробьиху и пялил её не вожделения ради – а во имя продолжения славного воробьиного племени…

Первым пришёл в себя и, нашёлся что сказать, Ворошилов:

– Хм… Напомню коллеге, что здесь идёт речь об оптимизации до «Дня Х» и, по негласной договорённости – об «вундерваффлях» ни слова! Если, у коллег-авиаторов появились лишние деньги или специалисты, то не жопьтесь! Поделитесь с автопромом, например…

Потом, из зала как прорвало:

– На «АШ-2» и «Ла-5» у него, видите ли, ресурсов и времени не хватает – а, на реактивную авиацию хватит…

– Чё уж, там! «Пилим» сразу «Пак-Фа» – у нас гениальный конструктор появился!

– «Звезду Смерти»! К нам сам Дарт Вердер снизошёл и одарил нас ништяками…

Ещё много чего нелицеприятного прозвучало в адрес Сергея Константиновича Туманского. Тот, с ответом не заржавел и, чуть ли не ногами топая, вызверился от всей души:

– А, что? После «Часа Х» будет второе пришествие Христа? Мир во всём мире?! КОММУНИЗМ ГРЯДЁТ(!!!) для всего человечества?! И, где тут «вундерваффли», коллега Ворошилов? В каком, таком глазу?! Всё, вполне очень РЕАЛЬНО!!! Свой «РД-1»[109], Люлька – к сорок первому году, почти «допилил». А, если планер поручить младшему Микояну – чтоб, у Поликарпова под ногами не путался…

Сталин заинтересовался:

– Нэсколько поподробнее, коллэга!

– В разработке реактивных двигателей, мы с немцами до войны шли почти «ноздря в ноздрю». Правда, много времени было потеряно на разработку паровых авиационных турбин и прочих тупиковых направлений, вроде – мотокомпрессорных двигателей… Если, предположим, всего этого удастся избежать – то, я думаю к сорок первому году вполне реально иметь реактивную авиацию – сравнимую с той, что имели немцы в сорок пятом. Хотя бы качественно… Должен, сразу развеять иллюзии у коллег: как и, немцам в сорок пятом – так и, нам в сорок первом – несколько десятков, или даже несколько сотен «сырых» реактивных самолётов, особенно то не помогут! А, перейти массово на этот ништяк – нам не светит по определению… Зато, к сорок пятому году, возможно, мы будем с вами иметь намётки реактивной авиации периода Корейской войны – что охладит некоторые горячие головы из-за «Большой лужи» и, позволит нам с ними более-менее на равных разговаривать об послевоенном устройстве мира.

«Широко мыслит человек – в глобальном масштабе, – с восхищением подумал Сталин, – пожалуй, как с двигателями разъе… Как с двигателями дело наладит – стоит его во внешнюю политику определить».

Вслух же он сказал:

– Ну, а что? Попробовать можно… Попытка вэдь не пытка! Ви согласны со мной, коллэга Бэрия?

Тот блеснул «стёклышками»:

– Пытка, это не попытка!

После небольшого перекурчика, Вождь продолжил:

– Харашо, коллэги! Прэдположим, с двыгатэльной проблэмой нашей авыации – ми с вами справылись… Осталось решить люминивую. Ибо, реактывный двыгатель на дэрэвянном планере, я как-то себе нэ прэдставляю.

Его, тут же опровергли:

– Почему же? В конце войны, у весьма высокотехнологичных немцев, было полным-полнёшенько проектов «бюджетных» реактивных самолётов – в том числе и изготовленных из дерева. Некоторые из них, даже были построены, испытывались и летали…

– Да? …Ну, это их – фашистов проблэмы, которые я надеюсь всэми своими силами усугубить пораньше. Я же хочу видеть нашу авыацию имэнно люмыниевой – может же быть у «Вождя народов», хоть одна НЭБОЛЬШАЯ(!!!) прыхоть?! Или, кто-то – что-то имэет против?!

Весь присутствующий народ – так или иначе, но подтвердил, что – против ТАКОЙ(!!!) «прихоти», он ничего против не имеет.

– В конце же концов, – негромко произнёс кто-то в зале, оставшийся неизвестным, – он же не по школьницам бегает – как тот четырёхглазый… Гыгыгы!!!

– Алюминий, не только авиационщикам необходим, – раздалось с «галёрки» от единственного специалиста по цветной металлургии, – кроме авиации, основные потребители: электро- и радиотехника – провода и корпуса радиодеталей, химическая промышленность – катализатор для получения этилена и ацетона… Порошок алюминия входит в состав некоторых пиротехнических, взрывчатых веществ и даже «твёрдого» топлива для ракет… Если хотим чтобы наши «Катюши» лупили дальше – нужен люминий!

Этим специалистом был коллега, попавший в Богданчикова Виталия Петровича – будущего первого директора Уральского алюминиевого завода, построенного в 1939 году.

– Харашо, – прищурился Вождь, – тогда с Вас нэбольшой обзорчик по производству алюмыния в СССР, коллэга: что уже есть, пачэму так всё пэчально в будущем будэт и как можно исправыть эту сытуёвину… Как можно мэнее затратными мэтодами – уточню.

Тот, встал и слегка учтиво поклонившись на три стороны: