Война во время мира (СИ) - Гнутова (Gnutova) Алена (Alyona) - Страница 236

— Ты об Альбусе подумал? — спросила Джинни. — Да и тебе нужно отдохнуть. Я сказала, нет. Ложись спать.

Джеймс выругался, но послушался маму. Он не хотел ее расстраивать. Видел, как она переживала за него, как до сих пор переживает за Альбуса.

— Мам, прости меня, — сказал Джеймс, обнимая Джинни.

— Джеймс, любовь это очень хорошо, — посмотрела она на него глазами, в которых почему-то читалась грусть. — Но как бы чувствовала себя она, если бы ты умер? А я?

— Мамочка, я все понимаю, — сказал Джеймс. — Но тогда нужно было действовать быстро. Я знаю, что я многих подвел. Но я посчитал, что лучше погибну я, чем Пенелопа и Лили.

— Как ты похож на отца, — Джинни потрепала сына по волосам.

Джеймс лег в кровать и стал прислушиваться к звукам в доме. И как только все затихло, он тихо вышел из своей комнаты и пошел в гостевую. Он был уверен, что Пенелопа ждет его.

Зайдя в комнату, он быстро наложил оглушающие заклинания и набросился с поцелуями на Пенелопу.

— Джим, тебе же врач сказал не… — но она не успела договорить, Джеймс снова поцеловал ее.

— Наоборот, ты благоприятно влияешь на мое состояние, — Джеймс стянул с нее пижаму.

— А теперь рассказывай мне все, — сказал Джеймс, зарываясь в ее волосы и с трудом переводя дыхание. — Что происходило? И да… Извини меня за ту фразу. Я…

— Это ты меня извини, — Пенелопа крепче к нему прижалась. — Я люблю тебя и любила всегда. Та фраза… у меня не было выбора.

— Давай по порядку, — Джеймс протянул ей футболку, чтобы он ни на что постороннее не отвлекался.

— Дэвис ко мне приставал не только в плане секса, — тяжело вздохнула она. — Он мне передал одно письмо.

Пенелопа достала из тумбочки письмо. То пустое письмо, которое Джеймс видел у нее в комнате.

— Там же ничего не написано, — сказал Джеймс, убеждаясь, что это так. — Я его видел. Извини, я рылся в твоих вещах.

— Именно поэтому прочитать то, что там написано могу только я, — Пенелопа разорвала пергамент. — Продумано все было. Это привет мне от его отца… В общем, сказал мне, если я не выполню их условия, то они тебя убьют. Он лично за сына отомстит. И та твоя фраза… Да, мне было больно это слышать. Но я понимала, что ты хотел меня спасти. А я зацепилась за эту ссору. Мне нужно было, чтобы мы расстались. Но ты не отступался, а угрозы продолжали сыпаться. И мне пришлось сказать, что я не люблю тебя. И это сработало. И это было необходимо. Потом я случайно услышала, как Нотт с Дэвисом обсуждали, как заманить тебя в то помещение. И я у них уже не фигурировала. Они взялись за Лили. Дэвису было все равно на планы Нотта. И я подумала, что лучше я пойду спасать Лили. Мне с Дэвисом было бы проще договориться. У него не было в планах меня убивать.

— Но что-то пошло не так, и ты меня позвала на помощь, — догадался Джеймс.

— Нет, — покачала головой Пенелопа. — Это Дэвис. Он крутил браслет и сдвинул сердечко. Я бы тебя никогда не позвала. Зачем ты выпил зелье? Они бы все равно не отпустили нас. Здесь спасибо Дэвису, что ему не были интересны игры Нотта. Ему было нужно от меня одно. Лили только мешалась, и он ее отпустил. Нотт младший так и не вернулся, его отправляли за Элизой. В общем, Лили позвала Альбуса. И тот спас меня. Еще бы пять минут и Дэвис взял бы свое.

— Почему Ал так спокойно на все это реагирует? — поразился Джеймс.

— Он хотел сам с тобой это обсудить все, поэтому эту часть рассказа я опущу, — улыбнулась Пенелопа. — Я думаю, что ты по-другому на него посмотришь.

— А почему я жив? — задал еще один давно волнующий его вопрос Джеймс. — Я же выпил зелье. Сам.

— Это спасибо Лили, Элизе и Алу, — поджала губы Пенелопа. — Девочки приготовили противоядие. И дали его тебе. Оно тебя спасло.

— Какой я дурак, — усмехнулся Джеймс. — Пытался всех вас спасти, а оказалось, что это вы спасли меня.

Пенелопа рассказала ему официальную версию, которую они придумали для родителей, чтобы не подставлять Лили и Розу. Джеймсу совсем не понравилось, что Браун на свободе. Он не знал, кто из этой группировке опаснее. И еще он прекрасно помнил, что зеркало украл Шарди. Значит, он тоже свободен. И если угрожал Пенелопе, то продолжит это делать. Но он ее точно больше от себя никогда и никуда не отпустит.

Пенелопа уснула в его объятиях, а к Джеймсу сон не шел. Он боялся, что если он сомкнет глаза, то снова услышит ее крик.

— Прости меня, — прошептал он, наблюдая, как она закинула на него руку и ногу, обнимая. — К тебе больше никто и никогда не применит Круциатус. И Шарди ничего тебе не сделает.

Под утро Джеймсу пришлось уйти к себе, чтобы не волновать лишний раз маму. Он чувствовал вину перед ней. Ведь ему тогда и не пришло в голову, что она бы чувствовала, если бы потеряла сына.

Джеймс смотрел на фотографию, где Альбус отбирал у него метлу. Он вновь задумался о брате. Им определенно надо было поговорить.

========== 171. Как в детстве ==========

Альбус Северус Поттер

Альбус сидел один в своей спальне и анализировал прошедшую неделю. Скорпиус придумал какое-то очередное свидание для Розы. После их настоящего примирения они не могли находиться не в обществе друг друга. Скорпиус постоянно придумывал для Роуз какие-то прогулки вокруг замка или создавал специальные помещения в Выручай-комнате. После того, как ее не занимали Джеймс с Пенелопой и Лили с Элизой, она стала полностью в их распоряжении.

Альбус был рад за друга и кузину. Наконец-то они смогли решить все вопросы, простить друг друга за прошлое. И активно взялись за них со Стоун. Ал был им благодарен, но знал, что все это бесполезно. Стоун была не из тех, на кого подействуют такие разговоры.

Альбус думал о Джеймсе. Брат был неделю без сознания. И как оказалось, в этом была вина неправильной пропорции противоядия.

— Лили, ни ты, ни Элиза ни в чем не виноваты, — постоянно успокаивал сестру Альбус. — Если бы не вы, он бы сейчас был мертв. Тем более Пенелопа описала ситуацию целителям. Значит, они придумают, что можно сделать.

Пару раз Альбус ходил к Джеймсу с Пенелопой, но не видел смысла в своем присутствии там. Ему нужен был Джим в сознании. Ему нужно было, чтобы Джеймс слышал и понимал, что он ему говорит.

Альбус еле-еле сдержал слезы, когда Лили передала ему последние слова Джеймса. Он подумал об Альбусе, даже в такой ситуации. Ему было важно, чтобы Ал его простил. И Джеймс не догадывался, что Альбус не держит на него зла уже давно. Ал надеялся, что спасение Пенелопы из рук Дэвиса сможет сойти за жест примирения и благодарность за все Джеймсу.

Ему было безумно тяжело смотреть на лежащего без сознания Джеймса и каждый раз плачущую над ним Пенелопу. Тем более, он теперь не сводил глаз с Лили.

После того, как он узнал от Хьюго, что сделал с его сестрой Нотт, Альбус набросился на него прямо в коридоре. Злость Альбуса на этого человека не знала пределов. Он был готов убить его, если бы в коридоре не появился профессор Сортен. Алу показалось, что он сейчас его посадит на отработки до конца года, но профессор, казалось, не только не заметил их дуэли, но еще и чуть улыбнулся Альбусу.

— Прости меня, — сказал Ал, когда на следующий день увидел Лили. — Я не знал, что Нотт тогда хотел тебя…

— Тебе Джеймс не рассказал? — удивилась Лили. — Он просто такой злой к тебе уходил.

— Видимо, решил, что я полезу к Нотту, если узнаю правду, — печально вздохнул Ал. — И был прав. Хотя тогда я мало бы что смог с ним сделать…

— Тогда это ты меня прости, — опустила глаза Лили. — Что так плохо о тебе думала. Я думала, что ты знал о том, что он со мной хотел сделать. И тебе было все равно.

Альбус был рад, что у них в семье больше не осталось недосказанности. Оставался лишь Джеймс. Завтра начинались каникулы. И Альбус надеялся, что метод, придуманный целителям, приведет Джеймса в сознание и на каникулах он будет дома.

— Получилось, — к ним со Скорпом в вестибюле подошла Пенелопа. — Он пришел в себя. Состояние в норме. Завтра выписывают его домой.