Война во время мира (СИ) - Гнутова (Gnutova) Алена (Alyona) - Страница 224

— Отпусти меня, — жалобно попросила Лили, надеясь, что с Дэвисом ей удастся договориться.

— Отпущу, — кивнул он. — Дождемся только замену тебе.

Лили напряглась. Она не знала, о ком говорит Дэвис. Но ей не нравилось все это.

Через несколько минут в комнату вошла Пенелопа.

— Экспеллиармус, — она прямо от входа направила палочку на Дэвиса, но тот как будто ждал ее, и с легкостью отразил заклинание.

Между ними началась настоящая дуэль. В один момент Пенелопа почти попала оглушающим в Дэвиса, но он увернулся, ответив тем же и попал в нее.

Лили видела, как Дэвис привязывает Пенелопу рядом с ней. И наконец она тоже пришла в себя.

— Отпусти Лили, пожалуйста, — сказала Пенелопа, кивнув на нее. — Тебе же она не нужна. Тебе вообще все это не нужно. Тебе нужна только я.

— Всему свое время, — Дэвис подошел к Пенелопе, заправляя прядь ее длинных черных волос за ухо. — Сначала мы с тобой поговорим. Ты думала, что избежишь всего, если поймаешь снитч? Неужели поверила, что я не возьму свое в любом случае? Непослушная девочка.

Лили поражалась, как Пенелопа сохраняет спокойствие. Ее будто совсем не смущало, что она привязана к стене, обезоружена, и Дэвис в любой момент может с ней сделать все, что угодно. Лили не понимала, откуда она вообще тут взялась.

— Послушная, — возразила Пенелопа. — Одно условие твое я выполнила.

— О, оно не мое, — рассмеялся Дэвис и взял ее за руку. — Что это? Фу, как пошло. Сердечко, буковки.

Дэвис рассматривал браслет Пенелопы. Он смотрел на сердечко и сдвинул его с букв.

— Нееет, — закричала Пенелопа.

Дэвис, как и Лили, явно не ожидали такой бурной реакции.

— Что, сломал подарочек Поттера? — усмехнулся Дэвис, убрав с лица удивление. — Единственное, что у тебя от него осталось?

Дэвис снова отошел от них, сев в кресло. Очевидно, они сейчас ждали Элизу, которую приведет Нотт.

Но вдруг в комнату вошел Джеймс.

========== 164. Люблю больше жизни ==========

Джеймс Сириус Поттер

Джеймс был в ярости. Он не понимал, почему Пенелопа так поступает. Даже если ей угрожали, она должна была сказать ему. Он бы смог помочь ей намного больше, чем если она бы действовала в одиночку. Но Пенелопа упорно продолжала игнорировать его.

Джеймс не понимал и Дэвиса. Неужели ему было так важно переспать с ней после матча? Он мог это сделать в любой момент. Но сколько бы Джеймс не следил за ними на тренировках и в коридорах, кроме общения капитан-ловец у них ничего не было.

Постоянно, когда он видел Пенелопу на переменах, он задавал ей вопрос про Дэвиса. И она никогда ему не отвечала, что у них ничего нет. Она просто молчала. Джеймса это напрягало больше всего. Ему было бы легче принять их расставание, если бы она честно призналась ему в симпатии к Дэвису. Хоть ему все твердили о том, что с Дэвисом у нее ничего нет и не может быть, Джеймс неохотно в это верил.

Пару раз он устраивал дуэли с Дэвисом на ее глазах, но она просила его остановиться и защищала когтевранца. Джеймсу казалось, что он сойдет с ума. Каждый вечер он следил за ней по карте Мародеров. В гостиной Когтеврана они не пересекались вообще. И единственная компания у нее была Николь.

— Она мне тоже ничего не объясняет, — в который раз повторяла ему Николь.

Каждое утро Джеймса начиналось с того, что он перехватывал Николь перед завтраком и спрашивал, не рассказала ли ей ничего Пенелопа.

— Ей мог угрожать только Дэвис, — в который раз то же самое повторял ей Джеймс. — В остальное время она же с тобой, кроме тренировок.

Джеймс уже не знал кому верить и во что. Один раз Николь уже скрывала от него, что Дэвис приставал к Пенелопе и лишь случайно проболталась. Вдруг, сейчас она тоже не хотела рассказывать правду Джеймсу.

Джеймс совершенно не разделял такую позицию Пенелопы. Да, он бы полез и лез к Дэвису из-за нее. Но он прекрасно знал, что легко может победить когтевранца. И не понимал, почему Пенелопа так за это волновалась всегда.

Ко всему прочему Джеймс все пытался понять, где ночует Нотт. Он стабильно по ночам пропадал с карты. Но следить за ним было опасно. Джеймс понимал, что любое его неверное действие по отношению к слизеринцу, приведет к опасности для Альбуса. Нотт точно воспользуется любым шансом.

Пугала его и Лили. Он не понимал, как она постоянно умудрялась оказываться рядом с Ноттом. Хотя информация, которую сообщила ему Лили была очень полезной.

Последнее время они с Элизой снова сблизились. Ему даже было ее жаль, ведь в каком-то смысле она попала в эту организацию из-за них с Фредом. Он пытался узнавать информацию и у нее, но она молчала, либо ничего не знала.

— Джеймс, я хотела тебя спросить, — начала Элиза.

— Иди сюда, — Джеймс взял ее за руку и завел в пустой класс. — Ты понимаешь, что ты под Империусом?

— Да, — кивнула Элиза.

— Ты же понимаешь, что я тебе ничего не расскажу, — покачал головой Джеймс.

— И не надо, — взгляд Элизы стал более осознанным. — Они должны видеть, что я к тебе подходила и спрашивала.

— Когда ты им скажешь, что я ничего не знаю, они от тебя отстанут? — с надеждой спросил Джеймс.

Элиза неопределенно пожала плечами. Джеймсу безумно хотелось ей помочь. Но он понимал, что такая информация должна оставаться конфиденциальной. Если и нужно было доставать Элизу из всего этого, то явно не таким способом.

— Джим, прости, что я подходила к тебе, — сказала Элиза, когда Джеймс шел навещать Лили в Больничное крыло.

— Как ты боролась? — Джеймс остановился и пораженно посмотрел на нее.

— Есть много способов, — сказала Элиза. — Не бери в голову.

— Надеюсь, что я не сильно тебя подставляю, — вздохнул Джеймс. — Я правда думаю, как тебя можно оттуда достать.

— Не надо, — Элиза сделала шаг назад. — Береги себя. А за меня не волнуйся.

Джеймс чувствовал какую-то беспомощность. Он всегда старался всем помогать. А сейчас даже не понимал как.

Но главной проблемой для Джеймса все равно была Пенелопа. Матч был уже завтра, а Джеймс совершенно не понимал, будет ли она использовать на матче его схему. Поэтому решил подстраховаться.

Один из загонщиков Пуффендуя был его хорошим знакомым и капитаном команды.

— Чарли, привет, — догнал его Джеймс на выходе из Большого зала. — Готовы к матчу?

— Конечно, — улыбнулся парень. — Вам тоже выгодна наша победа.

— Меня на самом деле другое волнует, — вздохнул Джеймс. — Там Дэвис бардак развел в команде. Я не знаю, что у вас там по тактике. Но можно личную просьбу?

— Попробуй, — усмехнулся Чарли.

— Врежь ему по башке завтра бладжером, — с ненавистью сказал Джеймс. — Пусть в больничке поваляется.

— Не поверишь, но он первая наша цель в плане вывода, — усмехнулся пуффенцуец.

— Поверю, — улыбнулся Джеймс. — Они без него никто. Ладно, удачи завтра. Заранее спасибо.

С этими мыслями Джеймсу стало легче. Даже если Пенелопа не поймает снитч, Дэвис не сможет взять свое. И он оттянет момент хотя бы на пару дней, а потом что-то придумает.

Вечером Джеймс сидел один в спальне. Фред ушел гулять с Николь. Джеймс был безумно рад за брата. Он видел, как тот изменился за это время. Коллина тоже не было. И Джеймсу пришла одна идея. Он решил проникнуть в комнату к Пенелопе и Николь. Он понимал, что рыться в чужих вещах некрасиво. Но он надеялся найти там ответы.

Джеймс надел мантию и вышел из гостиной. Он не хотел, чтобы кто-то из когтевранцев видел его там. Пришлось подождать, пока кто-то войдет. Он тихо прошел в коридор к спальням девочек, но слегка задев какого-то первокурсника, который испуганно посмотрел сквозь него.

Джеймс вошел в спальню. В отличие от их комнаты, тут был идеальный порядок. Джеймс не стал снимать мантию, хотя понимал, что Пенелопа на тренировке, а Николь с Фредом.

На тумбочке у Пенелопы стояла их фотография. Джеймс не мог оторвать взгляд с их счастливых лиц и глаз. И раз она ее не порвала и не выкинула, значит, скучает по нему. Значит, все еще поправимо.