Заколдованный халат
(Арабские сказки) - сказки Народные - Страница 76

— Ну и ладно, тебе-то что? Твоего гуляма что-то нет. Куда же он запропастился?

— Надо будет отколотить его! — воскликнул Мауджуд.

— И что тебе от него нужно? — возразила девушка. — Ведь он же приготовил тебе все что нужно. Скажи, ради Бога, этот дом ты купил или выстроил сам?

— Я его купил, теперь он — мой.

Халтух же при этом подумал: «А также и джубба».

— А как звать твоего гуляма? — не унималась девушка.

— Халтух, — ответил аль-Мауджуд.

— Его купил ты или твой отец? — снова спросила она.

— Его купил мой отец, а мне он достался по наследству.

«Да дарует Аллах тебе здравия, — подумал при этих словах Халтух. — Я сам и мой дом стали твоей собственностью, а в придачу к этому и моя одежда. Тем не менее он прекрасен, да благословит его Аллах!» С этими словами Халтух вышел из комнаты, повязался, вышел на улицу, взял с собой корзину, положил туда свежих фруктов и пряностей. Он нанял носильщика, пришел домой, с шумом открыл ворота, вошел внутрь, прервав их приятное времяпрепровождение, и поставил корзину перед аль-Мауджудом.

— Горе тебе! — закричал аль-Мауджуд. — Что тебя задержало?

Он взял плеть и принялся стегать его, Халтух же умолял:

— Потихоньку, мне больно.

Девушке стало жаль Халтуха, она подскочила к аль-Мауджуду и сказала:

— Ради Аллаха, не бей его! Ты уже достаточно наказал его, подойди ко мне.

— О госпожа моя, — сказал Халтух, — это в добрых правилах моего господина. Он посылает меня к меняле обменять деньги, я утаиваю немного денег, а он меня бьет.

Он вынул из рукава двести динаров и произнес:

— Бери!

Мауджуд вытащил из кармана платок и завернул в него деньги. Потом они пили вино до самой ночи и ушли, чтобы лечь спать. А Халтух постелил им в прекрасной комнате, убранной золотом, и Мауджуд провел там с девушкой всю ночь до самого утра.

Утром девушка встала, оделась, а Халтух, оказывается, встал раньше и, зная ее привычки, отвесил ей пять динаров.

— О госпожа, — сказал он, — возьми вот пять кусочков на баню.

— О Халтух, — ответила она, — я не возьму у моего господина ничего, я влюбилась в него и буду проводить с ним все ночи впредь. Дай денег ему, пусть он тратит на нас.

Она простилась с аль-Мауджудом и ушла. А Халтух пришел к аль-Мауджуду и предложил:

— О мой господин, соизволь пойти в баню.

Аль-Мауджуд встал, пошел в баню, Халтух дал ему одежду из дамнетских тканей ценою в пятьсот динаров, а потом обратился к нему со словами:

— Послушай, не обращай на меня внимания. Я — твой раб, прими же мой дом. Я пойду по своим делам, а ты возьми ключ от дома. Уходи и приходи когда тебе захочется, ибо это твой дом, а я — твой раб.

Аль-Мауджуд вознес за него молитвы и сказал:

— Пусть всевышний Аллах дарует мне возможность отблагодарить тебя!

Так аль-Мауджуд прожил в Басре целый год, а ар-Рашид все время беспокоился о нем. Наконец до него дошли вести от друзей о том, что аль-Мауджуда видели в Басре. Ар-Рашид вызвал Масрура и приказал:

— Возьми сто всадников, поезжай в Басру и вели глашатаям кричать, что указавший аль-Мауджуда будет получать ежегодно триста динаров и ежедневно будут исполняться три его просьбы. Прельсти людей этими посулами!

— Слушаю и повинуюсь, — ответил Масрур, сел на коня и поехал в Басру, не останавливаясь нигде по пути. В Басре он велел кричать повсюду, чтобы слышали все:

— Тот, кто знает что-нибудь о юноше с длинными волосами, белым лицом, без пушка на щеках, с изогнутыми, как лук, бровями, с родинкой на правой щеке, будет ежегодно получать по триста динаров; будут исполняться три его просьбы, и он будет почитаем повелителем правоверных.

Глашатай дошел до улицы, где жил Халтух, который в это время как раз покупал дыню. Глашатай повысил голос, и Халтух поднялся на скамью, чтобы лучше слышать его слова. Тут он услышал, что кричат о юноше. Он подумал: «Клянусь Аллахом, это тот самый юноша, который живет у меня. Скажу-ка я им. А впрочем, нет, клянусь Аллахом, не скажу, пока не вернусь к юноше и не посмотрю, что с ним». Халтух тут же спустился со скамьи и побежал домой.

— О господин мой, — начал он.

— Вот я перед тобой, — ответил аль-Мауджуд.

— В Басру прибыл Масрур вместе с глашатаем. Глашатай описал твои приметы и тому, кто укажет на тебя, обещал милость повелителя правоверных и большие дары.

— О отец мой, — сказал аль-Мауджуд, — ведь Масрур прибыл из-за меня. Ступай, скажи им, что человек, которого они ищут, находится у тебя. Возьми у них, о отец, то, что они подарят тебе.

— Если я скажу им, что ты находишься у меня, что они сделают с тобой? — спросил Халтух.

— Они заберут меня с собой.

— Пусть они оставят золото себе, я не хочу, чтобы ты покидал меня.

— О Халтух, — промолвил аль-Мауджуд, — я принесу тебе пользу, и ты будешь преуспевать, ступай и скажи им обо мне.

Халтух поневоле вышел из дому, остановился перед Масруром и сделал ему знак. По приказу Масрура к нему бросились стражники и схватили его.

— Что вы за дикари! — закричал Халтух.

— Что у тебя там? — спросил Масрур.

— Тот, кого вы ищете, находится у меня.

— Подумай над своими словами!

— Говорю вам, он у меня! Дайте мне перстень повелителя правоверных, пусть он порадуется.

— Хорошо, клянусь Аллахом, — воскликнул Масрур, вытащил перстень и вручил Халтуху. Халтух взял перстень и двинулся домой в сопровождении Масрура. Наконец они прибыли к Мухаммеду аль-Мауджуду. Когда Масрур увидел его, то поцеловал перед ним землю, а аль-Мауджуд бросился обнимать его и сказал:

— Ты все время оказывал мне добро, а я причинил тебе боль.

— О господин мой, — заговорил Масрур, — повелитель правоверных не знает, где ты находишься.

— Но ведь ты сам наказывал мне скрыться, — возразил аль-Мауджуд.

— Поехали, — заторопился Масрур. — Что ты сидишь? Поехали!

— Зачем ты хочешь забрать моего сына? — закричал Халтух.

Масрур же в ответ только засмеялся:

— Он — сын повелителя правоверных.

Тогда Мухаммед рассказал Масруру о том, как с ним обошелся Халтух. Масрур встал с места, обнял Халтуха и воскликнул:

— Да увеличит Аллах число таких людей, как ты!

Потом Масрур подарил ему три тысячи динаров, но Халтух отказался принять их, говоря:

— Да продлит Аллах жизнь повелителя правоверных! Я не возьму вознаграждения за гостеприимство.

— Не отказывайся от благодеяния повелителя правоверных, — стал уговаривать его Масрур, и тогда он принял дар.

Тем временем Мухаммед аль-Мауджуд сел на коня и попрощался с Халтухом. Тот поцеловал его и громко рыдал.

— Пусть не грустит твое сердце, — стал утешать его Мухаммед, — поезжай с нами, и повелитель правоверных окажет тебе хороший прием.

Но Халтух отказался, и они простились. Халтух вернулся к себе, а Масрур и аль-Мауджуд поехали в Багдад. Они скакали без остановок до самого Сарсара[44], где встретили толпы всадников и слуг, так что прибывшие и встречавшие смешались. Наконец они вошли к повелителю правоверных, и Мухаммед поцеловал землю перед ар-Рашидом.

— Добро пожаловать, о Мухаммед, — произнес ар-Рашид. — Почему ты скрывался?

— Из страха перед тобой, о повелитель правоверных.

— Если ты боишься великого и славного Аллаха, то не следует бояться его созданий. Ну-ка, приведите сюда невольницу!

В зал ввели ту невольницу в кандалах, и тогда аль-Мауджуд стал просить:

— О повелитель правоверных, не казни ее, она поступила так по глупости, вели лучше продать ее, а вырученные деньги раздать беднякам и нищим.

В это время пришел везир Джафар, и Мухаммед рассказал о том, что произошло с ним за это время.

— Клянусь Аллахом, — воскликнул Джафар, — я никогда не слышал о таком благородном муже!

А ар-Рашид приказал Джафару:

— Напомни мне послать Халтуху халат и учредить ему жалованье из государственного дивана Басры в тысячу динаров ежегодно.