Заколдованный халат
(Арабские сказки) - сказки Народные - Страница 50

— Что за караван? — спросили старик и юноша у раба.

— Это караван моего господина Ала ад-Дина Хозяина родинок. В свое время его отец, глава купцов Египта Шамс ад-Дин, снарядил для него такой же торговый караван и отправил сына в Багдад. Но по дороге на них напали бедуины — разбойники и разграбили добро. Весть об этом дошла до ушей отца, и он снарядил новый караван с товарами на пятьдесят тысяч динаров. Еще он прислал сыну сундук с драгоценными одеждами, соболью шубу, золотые кувшин и таз, породистого мула для езды и много других хороших вещей.

— Ала ад-Дин — мой зять! — воскликнул отец Зубайды. — Пойдем со мной, я проведу тебя в их дом.

А Ала ад-Дин в этот час сидел дома, охваченный горем и тоской. Вдруг постучали в дверь. Услышав стук, Ала ад-Дин сказал Зубайде:

— О Зубайда, наверное, это посыльный от судьи, отправленный сюда твоим отцом.

— Спустись, открой дверь и узнай, в чем дело, — ответила она Ала ад-Дину.

Он спустился, отпер дверь и нашел там своего тестя, главу купцов Багдада, а рядом с ним — абиссинского раба приятной наружности верхом на муле. Увидев Ала ад-Дина, раб быстро спешился и стал целовать ему руки.

— Кто ты такой и чего от меня хочешь? — спросил Ала ад-Дин раба.

— Я раб господина моего Ала ад-Дина Хозяина родинок, сына старейшины купцов Египта Шамс ад-Дина, который послал меня передать ему вот это письмо и караван с товарами, — ответил абиссинец и вручил письмо Ала ад-Дину. Ала ад-Дин распечатал его и прочел:

«Горячий привет и добрые пожелания Шамс ад-Дина его сыну Ала ад-Дину Хозяину родинок. Знай, о сынок, до меня дошла весть о том, что разбойники, перебив твоих людей, разграбили караван с товарами. И я посылаю тебе еще пятьдесят тюков египетских тканей, одежду, соболью шубу, золотой таз и золотой кувшин. Пусть тебя не тревожат убытки, ибо я готов пожертвовать тебе все мое богатство. Не горюй и не печалься об утерянном. Твоя мать и вся наша родня и челядь живы и в добром здравии, они шлют тебе привет. До меня дошло также то, что ты женился на девице по имени Зубайда Лютнистка и обязался выплатить ее отцу выкуп в размере пятидесяти тысяч динаров. Вместе с благословением своим я посылаю тебе эти пятьдесят тысяч динаров, которые передаст тебе твой верный слуга Салим».

Прочитав письмо, Ала ад-Дин очень обрадовался и принял караван с товарами. Затем он обратился к своему тестю и сказал:

— Тесть мой, возьми эти пятьдесят тысяч динаров за свою дочь Зубайду, а также забери и весь караван с товарами и пусти их в оборот. Прибыль от торговли останется тебе, ты вернешь мне лишь первоначальную стоимость товаров.

— Нет, нет, — воскликнул старик, — я ничего не возьму у тебя! Что же касается приданого за жену, то лучше потолкуй об этом с ней самой.

Они ввели караван во двор, сняли тюки с товарами и отправились к Зубайде.

— Чьи эти товары и чей караван? — спросила Зубайда.

— И караван и товары принадлежат твоему мужу Ала ад-Дину, а прислал все это добро его отец взамен разграбленного бедуинами. Сверх того, твой свекор прислал пятьдесят тысяч динаров, сундук с одеждой, соболью шубу, мула для верховой езды, кувшин и таз из чистого золота и много других вещей. Что же касается выкупа за тебя, то решай сама!

Ала ад-Дин встал, открыл сундук и отсчитал своей жене пятьдесят тысяч динаров. Увидев, как оборачивается дело, племянник старика, бывший муж Зубайды стал умолять дядю:

— Дядюшка, прикажи Ала ад-Дину вернуть мне жену!

— Теперь это невозможно, — молвил старик, — власть над Зубайдой в руках Ала ад-Дина.

Юноша, отвергнутый и огорченный, пошел домой, слег в постель и вскоре умер от тоски.

На следующий день Ала ад-Дин отправился, как обычно, на рынок, купил там все необходимое для обеда и ужина, а также множество разных напитков и вернулся домой. Когда наступил вечер, они, как и прежде, накрыли стол и уставили его разными яствами.

— Подумай, однако, — обратился Ала ад-Дин к жене, — какими лжецами оказались дервиши! Девять ночей они обманывали нас, обещая достать десять тысяч динаров, и не сдержали слова.

— Не вини их, они ведь бедные люди! Если ты, сын главы купцов Египта, оказался в затруднительном положении и без гроша, что же говорить о нищих дервишах!

— Верно, — ответил Ала ад-Дин. — Аллах послал нам богатство и без них, но я больше не открою им дверь, если они опять появятся.

— Нет, нет, — воскликнула Зубайда, — ты забыл, что богатство свалилось к нам после того, как они посетили наш дом! К тому же каждую ночь они оставляли у нас под ковром сто динаров. Непременно надо принять их, как раньше, если они придут.

Когда солнце закатилось и наступила ночь, Ала ад-Дин зажег светильник и сказал жене:

— О Зубайда, пришло время веселья, спой мне и сыграй на лютне!

И как только Ала ад-Дин сказал это, раздался стук в дверь, Зубайда сказала мужу:

— Иди посмотри, кто там.

Ала ад-Дин спустился, открыл дверь и увидел дервишей.

— Добро пожаловать, лжецы, входите! — сказал он.

Он привел гостей в дом, усадил к столу, и все принялись за еду. Хорошо поужинав и отдохнув, дервиши обратились к Ала ад-Дину:

— О господин наш, мы сегодня очень беспокоились и весь день думали о твоей тяжбе с тестем. Чем кончилось дело?

— Всевышний разрешил нашу тяжбу так, что лучшего и пожелать нельзя, — ответил Ала ад-Дин.

— Клянусь Аллахом, — молвил первый дервиш, — мы очень боялись за тебя, но не могли помочь тебе ничем, ибо руки наши были пусты.

— Не печальтесь, — воскликнул Ала ад-Дин, — сам Аллах выручил меня из беды! Отец прислал мне пятьдесят тысяч динаров и на пятьдесят тысяч динаров товаров. Он прислал также одежды, соболью шубу, раба, хорошего мула, золотые кувшин и таз. Между нами и тестем теперь полное согласие и мир. Теперь Зубайда — моя жена по праву и по закону. Слава Аллаху за его милость!

В это время халиф встал и вышел по нужде. Тем временем везир наклонился к Ала ад-Дину и прошептал ему:

— Веди себя достойно и почтительно, ибо тебя посетил повелитель правоверных!

— Разве я веду себя недостойно? — воскликнул Ала ад-Дин. — Разве я допустил что-нибудь неподобающее в присутствии повелителя правоверных? И кто из вас этот повелитель?

— Тот, кто больше всех говорил с тобой, — ответил везир Джафар ал-Бармаки. — Тот, кто сейчас вышел по нужде, — повелитель правоверных халиф Харун ар-Рашид, я — его везир Джафар ал-Бармаки, это — поэт Абу Нувас ал-Хасан ибн Хани, а рядом — палач Масрур. Подумай хорошенько, о Ала ад-Дин, сколько дней пути от Багдада до Египта?

— Сорок пять дней, — ответил Ала ад-Дин.

— Правильно, — согласился везир Джафар. — Ты потерял свои товары и людей всего десять дней тому назад. Как могла весть о твоем несчастье дойти за такой короткий срок отсюда до Египта и как успел прибыть сюда новый караван от твоего отца?

— Но кто же тогда прислал все эти вещи? — спросил Ала ад-Дин.

В это время вернулся халиф. Ала ад-Дин вскочил на ноги, пал ниц перед халифом, поцеловал землю и сказал:

— Да хранит тебя Аллах, о повелитель правоверных, да продлит он твою жизнь, дабы люди не лишились твоих благодеяний и милостей.

— О Ала ад-Дин, — сказал халиф, — пойди скажи Зубайде, чтобы она настроила лютню и спела во имя вашего благополучия.

Зубайда взяла лютню и сыграла нежную и веселую мелодию, которая могла бы вдохнуть жизнь в гранитные скалы. Эта песня была одним из чудес мироздания и проникала прямо в душу. Так провели они ночь, опьяненные музыкой и наслаждаясь пением Зубайды. Утром халиф, приказав Ала ад-Дину явиться на следующий день во дворец, удалился вместе со спутниками.

— Слушаю и повинуюсь, о повелитель правоверных, да хранит тебя Аллах и да сопутствует тебе счастье! — сказал Ала ад-Дин и стал готовиться к завтрашнему дню. Он достал десять подносов и положил на них дорогие подарки и на следующий день отправился во дворец. Когда он вошел туда, халиф Харун ар-Рашид сидел на престоле. Увидев повелителя правоверных, Ала ад-Дин произнес такие стихи: