Заколдованный халат
(Арабские сказки) - сказки Народные - Страница 48

Выслушав Ала ад-Дина, старик сказал ему:

— Сын мой, что ты скажешь, если я дам тебе тысячу динаров, мула и одежду, которые стоят не меньше двух тысяч динаров?

— О дядюшка, а за что ты хочешь оказать мне такую милость? — спросил Ала ад-Дин.

— Видишь этого юношу? — продолжал старик. — Он мой племянник, сын моего брата, у которого не было других детей. А у меня есть единственная дочь, которую зовут Зубайда. Она прекрасна собою и чудесно играет на лютне, и поэтому люди дали ей прозвище Лютнистка. Я выдал Зубайду замуж за этого юношу, моего племянника, который души в ней не чает, но Зубайда почему-то невзлюбила его и ни разу не подпустила к себе. И вот однажды племянник сгоряча трижды произнес клятву развода[23]. Поймав его на слове, Зубайда покинула дом мужа и вернулась ко мне. Тогда все близкие и родные пришли меня уговаривать, чтобы я вернул жену ее мужу, вот этому юноше, моему племяннику. Но человек я старый и благочестивый, поэтому не могу нарушить законы нашей веры. Ты ведь и сам мусульманин и знаешь, что, если трижды произнести слова развода, жена становится запретна для мужа и ее можно вернуть, только если она выйдет замуж за другого, а потом с ним разведется. Я сказал родственникам, что согласен вернуть Зубайду племяннику только в том случае, если все законы веры будут соблюдены. Но мы хотим, чтобы об этом не проведали наши соседи, друзья и недруги в городе, поэтому ищем кого-нибудь из чужестранцев, который согласился бы заключить временно брачный союз с Зубайдой и тотчас дать ей развод. Ты нам подходишь: ты здесь чужой, никого не знаешь и тебя никто не знает. Пойдем с нами и ты заключишь брак с Зубайдой, а завтра утром дашь ей развод. Зубайда вернется к мужу, а ты получишь тысячу динаров, мула и одежду.

Ала ад-Дин согласился, и все отправились к судье. Взглянув на Ала ад-Дина, судья увидел, что юноша скромен и благочестив, и остался доволен им. Обратившись к отцу девушки, судья спросил, что привело их к нему.

— Мы пришли сюда, — ответил старик, — заключить брачный союз между моей дочерью и этим юношей. Запиши в брачном договоре, что жених обязуется выплатить за невесту десять тысяч динаров. Если он завтра пожелает дать жене развод, то получит от нас тысячу динаров, мула ценой в тысячу динаров и на тысячу динаров одежды. Если же ему вздумается не давать развода и остаться с женою, тогда придется платить десять тысяч динаров выкупа.

Судья составил запись о брачном союзе, отметив в ней все названные условия. Получив грамоту с печатью, отец девушки привел Ала ад-Дина к себе домой, переодел его в красивую одежду, накормил, а потом повел его в ту часть дома, где жила Зубайда Лютнистка.

Приказав Ала ад-Дину подождать у дверей, старик зашел к дочери и сказал:

— Дочь моя, вот твоя брачная запись. Я выдал тебя замуж за прекрасного юношу по имени Ала ад-Дин Хозяин родинок. Будь к нему внимательна и позаботься о нем.

Старик ввел Ала ад-Дина в комнату и, оставив его у дочери, вернулся домой.

А теперь посмотрим, что делал в это время племянник старика, муж Зубайды.

Сгорая от стыда и ревности, несчастный юноша вернулся к себе домой и решил придумать что-нибудь, чтобы помешать брачной ночи Ала ад-Дина и Зубайды, но ничего не смог придумать. Вдруг он вспомнил о старой и хитрой служанке своей матери, позвал ее и сказал:

— О нянюшка, ты знаешь все про наши дела. Тесть мой не согласен вернуть мне жену иначе, чем по обычаю, и вот сегодня он соединил ее брачными узами с одним чужестранцем. Но юноша этот так прекрасен и строен, что, отведав сладость общения с ним, Зубайда никогда не вернется ко мне! Сделай так, чтобы сегодня ночью они не коснулись друг друга, а завтра утром он обязан дать ей развод. Сделай это, о кормилица, а я награжу тебя по заслугам.

— Не горюй, сынок, — ответила старая служанка, — для меня легко расстроить их сближение.

С этими словами старуха направилась в дом Зубайды и поздоровалась с ней и Ала ад-Дином. Затем она подошла к юноше и шепнула ему:

— Ты загубишь себя, если тронешь свою жену! Она больна проказой.

Ала ад-Дин испугался и объявил ей, что он и без того не хотел близости с девушкой. Тогда старуха подошла к Зубайде и сказала ей то же самое. Зубайда задрожала и сказала старой служанке, что она и так не подпустила бы его к себе, Однако, сжалившись над бедным юношей, Зубайда приказала покормить Ала ад-Дина. Старуха постелила скатерть, подала юноше ужин и спокойно ушла домой. Ала ад-Дин поел, помыл руки и начал громко читать вечернюю молитву. Голос у него был звучный и приятный, и Зубайда, слушая его, наслаждалась. Затем она взяла свою лютню и, наигрывая на ней, запела таким чудесным голосом, что, услышав ее, птицы останавливались на небе, а звери в поле:

Восхищенный голосом девушки и ее песней, Ала ад-Дин невольно запел тоже:

Услышав песню Ала ад-Дина, Зубайда почувствовала сердечное волнение и подумала: «Нет, человек, который так прекрасно поет и так хорошо читает молитву, не может быть больным! Пойду-ка я взгляну на него».

Она встала и подошла к Ала ад-Дину поближе. Заметив это, Ала ад-Дин закричал в испуге:

— Заклинаю тебя Аллахом, не подходи ко мне, ведь ты больна проказой!

Услышав это, девушка засмеялась, поняв, что это дело рук хитрой старухи.

— Кто тебе сказал, что я больна? — спросила она юношу.

— Твоя старая служанка, — отвечал Ала ад-Дин.

Зубайда опять рассмеялась и сказала ему:

— Не беспокойся — она и меня обманула, сказав, чтобы я не подпускала тебя к себе, ибо ты болен проказой.

Тогда Ала ад-Дин встал, подошел к девушке, а она, обнажив запястья, показала их Ала ад-Дину. Кисти ее были белее серебра и благоухали, словно амбра. Ала ад-Дин невольно взял ее за руки и притянул к себе. Плененная красотою Ала ад-Дина, Зубайда обняла его и прижала к груди, а их уста слились в поцелуе. Затем, еще больше взволновавшись от поцелуев и объятий, Зубайда подвела Ала ад-Дина к ложу, сняла одежды с себя и с него и притянула юношу к себе.

Утром Ала ад-Дин сказал Зубайде:

— Сколь горестно блаженство, быстро улетающее на крыльях ворона разлуки!

— Что значат эти слова, муж мой? — спросила Зубайда.

— О любимая, скоро мне придется покинуть тебя, — ответил он.

— А что случилось? — воскликнула девушка. — Объясни мне.

— Твой отец, — молвил Ала ад-Дин, — в брачном договоре поставил условие: заплатить за тебя выкуп в десять тысяч динаров, если я не разведусь с тобой. Скоро наступит время, когда я должен или дать тебе развод, или выложить десять тысяч динаров, а если я не сделаю ни того, ни другого, судья упрячет меня в темницу. А ты ведь знаешь, как говорят, руки мои коротки и у нас всего тысяча динаров.

— Господин мой, — спросила тогда Зубайда, — власть надо мной и честь моя в твоих руках, или другие хозяева мне?

— Пока что ты подвластна мне и твоя честь в моих руках, — ответил Ала ад-Дин. — Но у меня нет возможности выплатить за тебя выкуп.

— Не волнуйся и не бойся ничего, — успокоила его Зубайда. — Возьми эти сто динаров. Жаль, что у меня нет других денег, иначе я отдала бы тебе все. Но из любви к моему двоюродному брату, бывшему мужу, все мои деньги и добро, даже мои украшения, отец передал ему и перенес в его дом. Теперь, когда судья пошлет за тобой и прикажет тебе дать мне развод, отказывайся и говори ему: «Где это видано и в какой вере дозволено, чтобы человек вечером женился, а утром разводился?» Затем поцелуй судье руки и оставь ему в подарок динаров пятьдесят, а затем одари также свидетелей, дав каждому из них по десять динаров, и тогда все они тебя поддержат. Когда тебя спросят, почему ты не даешь мне развода, раз ты взял у них тысячу динаров, мула и одежду, отвечай: «Я полюбил ее от всего сердца, и теперь каждый волосок ее мне дороже многих тысяч динаров, и я не разведусь с ней никогда. Возьмите все свои вещи обратно, вот вам тысяча динаров, мул и одежда». Если же судья потребует от тебя выкупа в десять тысяч динаров, скажи ему: «Сейчас я в затруднении, дайте мне срок, и я уплачу выкуп». Когда ты скажешь это, я уверена, что судья и свидетели возьмут твою сторону и дадут тебе срок.