Дочь княжеская. Книга 4 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна - Страница 73

— Правда?

— Ну, конечно. Пока учишься, взрослые проблемы решают взрослые. Я бы, может, тоже вместе с тобой в школу пошла. Ещё раз. Но не могу.

— Ты же княжна правящая, — фыркнула Мила. — Конечно, не можешь!

— Вот. А ты можешь. Вот и учись за меня тоже.

— Ладно…

Солнце скользило над морем, склоняясь к закату. Тёплый, летний, промытый дневной грозой день. Тучи уползали куда-то в сторону гор, над морем небо давно уже очистилось, если не считать длинных вытянутых полос перьевых облаков.

— Слушай, — сказала вдруг Мила, — я всё забываю… Пойдём со мной, я тебе кое-что покажу. Только — никому. Секрет!

— Никому, — заинтригованно пообещала Хрийз.

— Пошли, — Мила взяла её за руку.

Её пальцы были живыми и тёплыми, ни следа от прежнего трупного холода. Да, перерождение свершилось, и свершилось очень качественно. Четыреста лет существования на Грани сгинули во тьму. Чудо, как сказал старший Рахсим ещё тогда.

Черех верхнюю террасу Мила провела Хрийз в яблочный сад. Деревья давно уже отцвели и ветви их усыпали крохотные, не больше ногтя, яблочки. Они созреют к осени, нальются зрелой краснотой, и можно будет рвать и есть прямо тут же, на месте. Яблоки же с вершины, куда кроме как магией и не дотянуться, поймают первые морозы и станут хрусткими и сладкими до безумия…

А пока морозами даже не пахло. Пронизанный солнечным светом сад истекал в мир светлой магией Жизни. Родная стихия проливалась на душу лёгким вкусным летним дождём. А на лавочке у пруда, где уже поднимали в воздух свои бутоны белые водяные лилии, сидели двое.

Просто сидели. Совсем рядом, бок о бок. Ничего не говорили, даже не целовались. Просто сидели — вместе. В молчании.

Сихар Црнаяш и Сагранш Рахсим. Хрийз узнала обоих, хоть и смотрела на них со спины.

Мила подёргала за платье: мол, не тревожь их, пошли. Хрийз постаралась убраться бесшумно, и у неё получилось: не хрустнуло под ногой ни одной веточки, не насторожил сидящих ни один шорох.

— Давно? — спросила Хрийз, когда уже можно было разговаривать.

— Ага, — лукаво улыбнулась Мила. — С обеда так сидят. Влюбились.

— Думаешь? — спросила Хрийз. — Почему тогда не целуются?

— Ну, они уже старые для поцелуев, — авторитетно заявила Мила, и Хрийз прыснула.

Чья бы корова мычала! Старые! Сама-то когда пятое столетие разменяла? Но вслух Хрийз ничего не сказала.

— Секрет, — требовательно сказала Мила.

— Секрет, — согласилась Хрийз.

? сама подумала, чтo секрет очень скоро перестанет таковым быть. Оба не дети. Прятаться по углам не станут. Просто сейчас им нужно время понять, как с этим быть дальше.

Стихия Жизни вернулась в Третий мир. Потерянные Земли не захотят больше дарить огонь и кровь.

Работы впереди ещё — закачаешься, конца и края не видать. Но — в мир вернулась Жизнь…

Девнарша Рахсима Хрийз встретила на вечерней прогулке с Громом. Отцовский фамильяр грустил без своего человека по-прежнему. Его надо было шевелить, тормошить, тащить на прогулку. Он соглашался очень неохотно, и с каждым днём всё больше и больше проваливался в глубокую яму жесточайшей депрессии. У фамильяров, оказывается, тоже могли возникать депрессии, кто бы мог подумать…

Разлука с человеком сказывалась на них очень сильно.

Умер старый князь или просто утрачен с ним ментальный контакт его фамильяра, сказать было невозможно. Поиски схронов Лае, вроде того, где бывший учитель устроил ловушку на княжескую дочь, продолжались. Нашли ещё один, с костомарами и аккуратно разложенными по ящичкам артефактами с заточёнными в них душами. Живых там не было. Среди пленённых душ Бранислава Сирень-Каменногорского не было. И в Потерянных Землях его не было тоже.

Хрийз оставалось только ждать, ждать и надеяться, надеяться и ждать. И какое же это противное дело, ждать! Кто-то суетится и бегает, решает все вопросы, ведёт поиски, а ты ждёшь, ждёшь, ждёшь вестей. А вестей всё нет и нет, нет и нет.

Невыносимо!

Девнарш Рахсим не стал вываливаться из невидимого портала прямо под носом, как раньше. Он подождал гуляющих на тропинке, у поворота, где лежал большой камень. Камень когда-то притащил сюда ледник, потом лёд растаял, потом парковые дизайнеры решили камень не трогать, и даже не отделывать его. Оставили как есть, и теперь по его бокам тянулся к солнцу синий, с зеркальной полосой по краю лепестков, вьюнок.

Хрийз не стала дёргаться, или, хуже того, разворачивать Грома и удирать. Неспешным шагом подошла ближе, спрыгнула из седла. Теперь она могла всё! Бегать, прыгать, скакать верхом, влезать на самые высокие скалы. За скалу, правда, отругала Лилар — уши до сих пор горели, стоило только вспомнить ту ледяную нотацию. Шею свернуть, упав с такой высоты, много ума не надо. Опять хочется в постели лежать с переломами? Или, ещё хлеще, снова на Грань отправиться.

На Грань Хрийз не хотела, потому пообещала, что лазить по скалам больше не будет.

Но как же это было здорово! Вверх и вверх, легко, как ящерица, и послушное тело отзывается на каждое желание, и нет больше боли, никакой боли больше нет! А с вершины горы открывается тако-ой вид… Ну, на запад и юго-запад, на море и гавань Сосновой Бухты — само собой. А на север. Бесконечные, шагающие за горизонт вершины, покрытые снежными шапками, величественные и великолепные. На иных из них висели, зацепившись брюхом, облака уходящего циклона. Из ущелий поднимался прозрачный туман. И как же хотелось обернуться птицей и полететь туда, отмеряя километр за километром, в чистый горный пронизанный солнцем воздух. Но тут явилась через портал Лилар, ухватила, образно выражаясь, за ухо, и потащила вниз, к бренному земному бытию.

Обидно. Но, наверное, справедливо…

— Ясного вам дня, ваша светлость, — вежливо сказал младший Рахсим.

— И вам, — отозвалась Хрийз, становясь рядом.

— Не передумали замуж выходить? — спросил он, минуя все этапы вежливого протокольного общения.

— Нет, — настороженно ответила Хрийз. — А вы собираетесь…

— Ничего я не собираюсь, — он наклонился, подобрал камешек и пустил его вниз по склону. — Скоро нам уезжать…

— Ещё восьмицы две, — возразила Хрийз.

— Быстро пройдут, — отмахнулся он. — Оглянуться не успеете. Не нашли?

Он имел в виду старого князя, конечно же. Хрийз покачала головой:

— Нет…

— Найдёте…

— Может быть, вы… что-то помните? — осторожно спросила Хрийз.