Дочь княжеская. Книга 4 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна - Страница 64

— Вы не верите в сЧая? — тряским голосом спросила Хрийз.

— Я Девнарша в бою повидал, — угрюмо ответил Лае. — Силён, ничего не скажешь. И молод. Ему всего восемнадцать.

Хрийз вспомнила местную систему счисления, десяток здесь равнялся восемнадцати, и мысленно перевела заявленный возраст младшего посла в привычный: двадцать шесть. Двадцать шесть лет парню, он в отличной физической форме, как тренируется, сама наблюдала — то еще зрелище даже для неискушённого боевыми искусствами взгляда. сЧай старше. Да, он опытнее. Да, он прошёл немало битв. Но… но… но…

— Спасибо за совет, господин лТопи, — тихо ответила Хрийз, тщательно проследив за тем, чтобы голос не дрогнул. — Я… подумаю.

— Думайте, — кивнул он. — Но не слишком долго.

— Ваша светлость!

На лестнице объявилась Лилар, какая-то непривычно взъерошенная. Обычно женщина не позволяла себе выглядеть на службе растрёпой, а тут…

— Опаздываете, — попенял ей Лае.

— Но я… — Лилар тут же замолчала, прищурилась.

Хрийз уловила напряжение, возникшее при обмене взглядами у этих двоих. Но суть того напряжения не поняла, как ни старалась. Поговаривали, будто высшие маги могли общаться напрямую. Пресловутые ментальные техники, о которых ходило столько слухов, врак и домыслов, что решительно невозможно было отличить правду от выдумок. Лае кивнул неправильной горничной, и ушёл, очень прямо держа спину и голову. Недоговорили, как видно. Не доспорили. Вот бы ещё знать, о чём. Но Хрийз знала, что ни Лае, ни Лилар ей не расскажут…

Даже если напрямую спросить!

— Пойдёмте, госпожа, — сказала Лилар. — Я согрею вам счейг…

Хрийз ела великолепные пирожки с рыбной начинкой, запивала горячим счейгом, и не чувствовала ни вкуса, ни горячего. Сказанное лТопи не шло из головы. Рахсимы на тронах Островов и Сиреневого Берега. О боже! Местный бог звался Триединым Вечнотворящим, и на дела людские ему было… В общем, было. Кощунствовать даже в мыслях дело нехорошее. Вдруг именно в этот миг безликое божество надумает заглянуть тебе в голову. Он же триедин и един для всех. Ох, отхватишь тогда на свою голову перунов, дорогая княжна!

И это снова были мысли взрослого, познавшего и цинизм, и горечь потерь человека. Сестры. Хрийзтемы Браниславны-старшей. «Интересно, а как бы поступила на моём месте она?» — подумала Хрийз.

— Я… поставила защиту, — трудно, нехотя сказала Лилар. — Вы были заняты… я поставила защиту и…

— Всё хорошо, — сказала Хрийз. — Ничего же не случилось…

— Я должна была предугадать, что вы можете выйти, ваша светлость, — покаянно выговорила Лилар. — Я отлучилась всего на несколько минут!

— К сыну? — уточнила Хрийз.

— Да…

— Всё хорошо? — помолчав, спросила девушка.

— Да!

— Значит, всё хорошо. Лилар, не надо так казнить себя.

— Я не справляюсь со своими обязанностями, — сокрушённо вздохнула она. — Вы могли погибнуть. Одна, без защиты…

— Не погибла же, — ответила Хрийз.

— Случайно. Профнепригодность, вот это как называется, — Лилар потёрла ладонями виски, вздохнула, стараясь успокоить себя.

Её аура из рваной и дёрганной вновь обрела грозную безмятежность инициированного Сумраком боевого мага, собранного, решительного и не настроенного на шутки.

— Освободить вас от обета может только мой отец, как я понимаю. У меня на это права нет.

— Да.

— Мне будет жаль, если вы уйдёте, — призналась Хрийз. — Я полюбила вас. Но я понимаю, у вас маленький ребёнок…

— Вы — славная девочка, ваша светлость, — скупо улыбнулась Лилар. — Вы мне нравитесь. Я не уйду, пока не прогоните сами.

— Не прогоню! — горячо заверила Хрийз.

Ей припомнились слова лТопи: «Внешняя защита бесполезна против внутренней угрозы». Похоже, это самое и есть. Лилар поставила защиту снаружи. А что глупая подопечная догадается закончить работу и пройти сквозь ту защиту наружу, кто мог знать. Со стороны, наверное, казалось, что Хрийз будет сидеть с вязанием вечно. Работа артефактора не предполагает суеты. Наверное, Лилар умела оценивать подобные состояния. Может быть, она рассчитывала время своей отлучки верно, только…

Случайность или чья-то злая воля растянула время для одной и ускорила его для другой?

Но ведь ничего же не случилось!

— Лилар, вы хорошо знали мою сестру? — спросила девушка, решив отвлечься от мрачных мыслей на менее мрачные.

— Хрийзтему-старшую? Немного знала, ваша светлость.

— Какой она была?

— Прямой как клинок, — не задумываясь, ответила Лилар. — Для неё Долг был превыше всего. Она очень много сделала для княжества, для людей, но… как бы сказать… в общении была не очень приятным человеком. Всегда говорила, что думала. Всегда мыслила высшими категориями: вопрос, что сохранить — пятерых детей или сто городов по полмиллиона населения в каждом, ею даже не рассматривался. Она выбирала второе. Всегда.

Хрийз тихо вздохнула.

— А если бы… — начала и замолчала.

Молчала долго, крутила в пальцах остывшую кружечку, и не могла никак слово сказать, будто язык прикололи к глотке. Шевельнёшь, и тут же получишь боль…

— Если бы — что? — терпеливо поторопила Лилар.

— Если бы ей, ради мира между двумя народами, пришлось бы замуж выйти за врага и рожать тому детей, она бы пошла? — выпалила Хрийз. — Она бы рожала?

— А, вон вы о чём, — медленно выговорила Лилар. — Вас пугает возможность стать женой Девнарша Рахсима.

Хрийз кивнула. Пугало, и еще как. Девнарш абсолютно не привлекал вот вообще, как с ним целоваться, если он и улыбаться-то по-нормальному не умеет, только ухмыляется, как… как… как… Как очень злой, недобрый, гадкий человек. Он хочет убить сЧая, это же очевидно. Не просто победить и подвинуть с места жениха княжеской дочери. Убить!

Конечно, перспектива пугала до одури! Любимого убьют, а тебя отдадут в жёны убийце, и что там в супружеской спальне будет — ясно и так, к гадалке не ходи. Насилие. Отвратительное, как болотная вонь, насилие, потому что добровольно целовать гада Хрийз не станет ни за что. Зато постарается его убить. Ну, убьёт. Допустим, у неё получится. Убьёт и начнёт тем самым новую войну…

— А где сЧай, Лилар? — спросила Хрийз. — Вы можете отвести меня к нему? Порталом. Сама я буду ковылять вечность.

— Могу, — медленно выговорила Лилар. — Вы задумали то, что, как я полагаю, вы задумали?