Не надо, дядя Андрей! (СИ) - Зверева Марта - Страница 11

— Генка у себя?

Полицейский закивал. Андрей провел машину далеко по двору и остановился у самого входа в казенное серое здание с вывеской «Отдел МВД России по Полевому району». Нормальной такой вывеской, как обычно и бывает. И дверь была самая обычная железная, серая, плохо покрашенная.

Пока я с трудом соображала, что, кажется, это реально полиция, Андрей заглушил двигатель, вышел из машины и распахнул мою дверцу. Как он так сделал? Я только что пробовала ее открыть — не получалось!

— Выходи! — сказал он.

— Зачем? — опасливо поинтересовалась я.

Сидеть в машине было безопаснее. Особенно в окружении полицейских, когда я только в ниточках и клочках ткани.

Но у Андрея было другое мнение на этот счет.

— Будешь рассказывать, как я тебя избивал и требовать, чтобы меня арестовали, — заявил он, смыкая твердые пальцы на моем запястье и выволакивая меня на улицу. У меня была всего одна туфля, на второй был только чулок, который тут же порвался о шершавый асфальт, и стрелки поползли вверх по полупрозрачному шелку.

— Нет, не надо! — я уперлась, но Андрей легко сдвинул меня с места и поволок к двери. — Не надо, дядя Андрей!

— Нет уж, давай, доведи дело до конца!

Он распахнул дверь и втолкнул меня в холодное помещение, пахнущее мокрым бетоном и гнилыми тряпками. Отсюда вела только одна лестница наверх, и я поковыляла по ней, понуждаемая тычками в спину.

На этаже Андрей открыл еще одну дверь, проволок меня за локоть по дешевому линолеуму и без стука распахнул дверь в один из кабинетов.

Здоровенный мужик, скорее накачанный, чем толстый, с лысой башкой и в одной рубашке, испуганно отпрыгнул от ноутбука и резко его захлопнул, но я успела услышать характерные стоны.

Он порнуху на работе смотрел?!

— Фу, это ты, Андрюха… — мужик схватился за сердце. — Нельзя ж так пугать, я думал, линейный.

— Не боись, Геннадий! — Андрей прошел к столу и пожал лысому руку. — Тут все веселее.

И тот наконец перевел взгляд на меня.

— А это что за сладкая шмара? — он облизнулся и развернулся в кресле. — Это мне подарочек на день рожденья или хочешь на двоих расписать?

Лысый смотрел на меня как на кусок жареного мяса. С коричневой корочкой и подливкой. Даже облизывался. Я посмотрела на Андрея, но у него на лице ничего не было написано. А тот мужик уже вставал из-за стола.

Я быстро спряталась за опекуна, чтобы он не рассматривал меня почти голую еще и в одной туфле, но он выудил меня оттуда и вытащил за локоть перед столом.

— Что ты скрываешься? Разве ты не этого хотела? — И уже мужику: — Сядь, Ген. Это не развлечение, это работа. Девушка утверждает, что я ее избиваю.

Лысый сел обратно, но его взгляд нагло ощупывал мое тело. Он казался горячим и липким и на коже от него словно оставались следы. Я закрыла руками грудь, но ему хватало и моих бедер, и крошечного клочка шелка между ними. Под его взглядом он буквально пылал. Я прикрыла одной рукой грудь, другой лобок, но живот было уже нечем. Так и стояла, балансируя на одном высоком каблуке и поджимая вторую ногу, по которой уже побежали вверх стрелки. Рваный чулок не добавлял мне приличий.

— Избивает? Мой добропорядочный друг Андрей Калашников, уважаемый человек, врач, член клуба садоводов нашего поселка избивает такую чудесную девушку? Мне сложно в это поверить! Расскажи-ка подробнее.

Он все же вышел из-за стола, обошел его и сел на край, оказавшись слишком близко ко мне. Я отступила, но уткнулась спиной в дядю Андрея, а он тычком подтолкнул меня вперед.

— Ну что ты молчишь? — спросил он. — Валяй, жалуйся.

— Я вообще не вижу никаких следов… — лысый потянулся и отвел мою руку от груди. Хватка была железной, мне не удалось прикрыться снова. — Сисечки у тебя зачетные, но вот ни синяков, ничего. Жопой повернись.

Я вырвала руку и не собиралась конечно никуда поворачиваться.

Но дядя Андрей взял меня за плечи и развернул сам.

Моя почти обнаженная попа, уверенно поднятая ленточками, оказалась прямо перед глазами этого человека.

И когда он меня шлепнул по ней со всей силы, так что она затряслась, я от ужаса смогла только всхипнуть.

— И зад рабочий. Андрюш, не знаю, чего ты ждешь. Таких красоток только ебать. Знаешь, на станок можно натянуть. Чтобы ножки расставлены, сиськи в дырки и рот на нужной высоте. И вперед… — судя по звукам, он еще раз облизнулся, а я покрылась холодным потом. Это полицейский?!

— Нет, Ген, это моя, считай племянница. Неродная, навязанная. Но подопечных ебать нельзя. Мне.

Он выделил последнее слово голосом и усмехнулся.

Моя кровь похолодела. Я рванулась в сторону и отскочила от них:

— Я пожалуюсь!

— В полицию? — лениво спросил Гена, ощупывая меня взглядом. Его правая рука была в кармане форменных штанов и что-то там поглаживала. — Так вперед.

— Начальству вашему!

— Начаааааальству… — Гена усмехнулся и крикнул: — Олег Палыч! Тут начальство хотят!

— Кто хочет начальство… — в кабинет вошел почти двухметровый мужчина в камуфляжных штанах и белой майке. В зубах у него была сигарета, а в руке резиновая дубинка. — Какая краля!

Он остановился, глядя на меня.

— Это Андрюхина родственница какая-то, я до конца не понял, — пояснил Гена. — Но жалуется, что он ее бьет.

— Бьет? — Олег нахмурил брови, пристально меня рассматривая. — Андрюха же умеет так, чтобы без следов.

— Так следов и нет.

— А… — тот подошел ко мне. Я отступила на шаг, но он приблизился и концом дубинки приподнял мой подбородок. — Бьет?

Я кивнула.

— А не насилует? А то давай, расскажи нам! — он заржал мне в лицо. — Я ребят позову послушать!

Я рванулась в сторону, к дяде Андрею и спряталась за него. На фоне этих похотливых козлов опекун теперь казался мне вполне приличным человеком.

— Ну что, оставить тебя тут? Заявление напишешь… — злобно спросил он. — А я дома подожду, пока меня арестовывать приедут.

— Нет… — пробормотала я еле слышно.

— Не слышу! — рявкнул он, ловя меня за плечи и устанавливая перед собой.

Задом к Гене.

Чем тот и воспользовался, проведя широкой ладонью по моей попе и скользнув между ног.

Я взвизгнула и прижалась к Андрею.

— Не оставляйте меня, пожалуйста! — взмолилась я Андрею. — Я больше так не буду!

Не уточняя, чего не буду.

— Ну ладно. Простите, парни, воспитательные меры, — Андрей отсалютовал друзьям и положив руку мне на шею, подтолкнул к выходу.

— Да ничего, — Гена ухмыльнулся. — Мы понимаем.

— Но ты привози, если что, будем ждать, — оскалился Олег. — Особенно, если будешь насиловать. Тут, конечно, без следственного эксперимента будет не обойтись. Чур, я первый изображаю преступника!

АНДРЕЙ

Отвез присмиревшую дрянь домой. Засунул ее в машину, уже не слишком стараясь не засветить ее голую жопу перед мужиками. Судя по свисту — некоторые оценили. Надеюсь, она тоже. Выгрузил во дворе, и она сразу слиняла к себе наверх, оставив в машине только свою туфельку как ебучая Золушка.

Сам ушел в подвал, хуячить в спортзале грушу.

Иначе реально отхуячил бы Лизу.

Не знаю, может быть мне надо было почитать книжки по подростковой психологии, тогда бы я понял, почему она ведет себя как бессмертная. Ей кто-то сказал, что девочкам все прощается? Так у меня для нее новости — девочкам прощается гораздо меньше, чем мужикам.\

И такими темпами она узнает это на практике. Скоро.

Если и дальше будет пытаться вывести меня за край.

Упоролся до того, что вспотел как свинья, зато выбил дурь из груши, с наслаждением представляя себе на ее месте… Генку.

Потому что я, хоть и мудак, еще не планировал насиловать эту идиотку, а его остановил только мой тон, я сам видел. Но меня беспокоит это «еще» в моих мыслях. Пока еще нет.

Перетаскал кучу шмота из багажника в гостиную и свалил на пол. Посмотрел на дверь в комнату Лизы и испытал незнакомое, но острое чувство. Обиды, что ли?