Ну, здравствуй, муж! (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 61

Охрана вывела и увезла в неизвестном направлении визжащего Кендика. Нашлись свидетели, которые видели, как он разговаривал со старейшим преподавателем — дядей нынешнего короля на повышенных тонах, и лорд Пусс даже дал канцелярской крысе пощечину.

Никакого камня в мешочке при нем не нашли — об этом Саше рассказал Дюша.

— Я опоздал, — печально вздохнул он. — В деревне не могла разродиться двойняшками мать семерых детей. Угроза смерти сразу троих человек загородила от меня смерть лорда Пусса.

— Как все печально…

— И подозрительно, — Дюша нахмурился.

— Он, наверное, хотел показать мой камень ректору, — Саша уже описала и как выглядел камень, и как странно повел себя преподаватель.

— Нет, ректор был у себя, — ангелочек с сомнением покачал головой. — Пусс вызвал карету, значит, собирался покинуть академию.

— Что теперь будет? — Александру лихорадило. Как быстро может оборваться жизнь! Вот только что она разговаривала с лордом Пуссом, а сейчас он лежит в мертвецкой.

— Теперь ты просто обязана пойти к Источнику. Тянуть больше нельзя.

— Без Гаррона? — Саша обхватила себя руками, но дрожь унять не могла.

— Даже если придется тебя тащить силой.

— Где же ты, Рон, где?

Если бы не смерть лорда Пусса, Саша уже пять раз сбегала бы к ректору или пытала всезнающую Зиру, но те, как специально, не попадались на глаза. Новая смерть настолко сильно потрясла академию, что Александре казалось эгоистичным отвлекать людей и нелюдей распросами, куда же делся суженый-ряженый рядовой студентки. Бесцельно бродя по переходам, она наткнулась на Тень старого лорда Вардбрука, который ответил ей предельно сухо и опять куда-то умчался. Видите ли, его не уполномочивали следить за кураторами, хорошо бы управиться со студентами. Те тоже вели себя беспокойно: бегали с этажа на этаж, собирались кучками и бурно обсуждали последние новости.

Странное дело, но ни один из них не связывал «пустышку» Дафой с ужасной кончиной профессора. Ректорату вводить студентов в курс расследования было не с руки, а в группе Алекс, судя по всему, вообще не заметили, что артефактора «замкнуло» именно на черном камне. Контрольная не предполагала бестолкового времяпровождения. Саше до зубовного скрежета не хотелось слыть причиной смерти королевского дядюшки, и она сильно надеялась, что у убийцы имелись иные мотивы.

Как же она жалела, что не расспросила Пусса получше, не настояла на немедленном ответе! Теперь приходилось теряться в догадках: почему же ее камень оказался в той коробке, где хранились мертвые артефакты семей, лишившихся магии? Какому роду он принадлежал? Подвергнет ли камень жизнь Александры опасности? И самый волнительный вопрос: где он находится сейчас?

Через несколько часов открылось еще одно ужасающее обстоятельство: ответа от самого лорда Пусса, который должен был вернуться Тенью, ожидать не приходилось. Об этом теперь шептались на каждом углу. Никто не понимал, каким способом канцелярской крысе удалось лишить артефактора запасов магии, сделав его перерождение невозможным.

Академию наводнили люди Цессира. Он сам был столь высокомерен и непреступен, что Саша собрала всю волю в кулак, чтобы решиться подойти и расспросить о Роне, но Дюша остановил ее и утащил в ту часть здания, куда Алекс Дафой ни разу не поднималась — на этаж магов. В жилище высокородных студентов было красиво, чопорно и чуждо.

— Ты хочешь, чтобы Гердих закрыл тебя под предлогом, что ты главный свидетель? — они нашли убежище на открытой веранде — подальше от суеты, любопытных студентов, угрюмых стражников и холодных глаз главы Тайного ведомства. Запах сирени и легкий ветерок делали наступающий сумрак не таким тревожным. — А как же Источник?

— Боюсь, что Цессир намеренно не обращает на меня внимания. Пусть Гаррон со мной не согласится, но я чувствую, что его отец будет рад, если и меня ухлопают в академии.

Дюша скривился.

— А что? — не унималась Александра. Ее бесило, что она не может управлять ситуацией. — Нет снохи — строн свободен. Можно смело отправлять сына под венец с королевской дочерью.

— В тебе сейчас говорит ревность. Но насколько я успел узнать Рона, он не отступится. В этом сын весь в отца. Кстати, не только в этом. Они похожи как два сапога из одной пары.

— Угу, только один сильно разношенный.

— Злая ты, Алекс.

— С вами станешь… — она отвернулась, чтобы не видеть снисходительную улыбку Дюши. — Скоро пойдем?

Гаррон так и не появился, но откладывать поход к Источнику не стоило. Саша, изводясь муками по поводу исчезновения мужа (здесь солирующую роль играла ревность), стремилась хоть на одной из плодящихся вокруг нее тайн поставить точку. Может, и нет в ней никакой магии, и она на самом деле пустышка?

Что случится после получения точного «диагноза», Александра думать не хотела, но твердо знала: если Гаррон от нее не откажется, то и она будет биться до последнего. За любовь стоит побороться.

— Отправимся, как только взойдет Лурус.

— Можно, я с собой кого-нибудь возьму?

Дюша посмотрел удивленно.

— Меня недостаточно?

Ох, как же она жалела, что сейчас рядом нет смелой Мары! Вместе с подругой было бы спокойнее. Совсем невовремя заболела жена ректора.

— Я бы… тетушку Зиру позвала. Мне кажется, она здесь самая здравомыслящая, — Александра уже не боялась обидеть Дюшу. Отчаяние двигало ею.

— Квалонка Вардбруков?

— Что значит «квалонка»?

— Низкорослый человек. Квалон. Они редки в нашем мире.

— У нас на Земле их называют карликами.

— Расскажи мне о Земле.

— Дюша, не уходи от ответа. Так я могу взять с собой квалонку или нет?

— Нет. Детей и Теней к Источнику не пускают. Первых из-за их незрелости, вторых из-за магии. Теням нельзя пополнять запас из Источника, они должны обходиться только тем, что накопили при жизни. Знаешь, я все никак не мог разгадать, отчего квалонка вдруг перестала быть прозрачной. Ну, не такой, как прежде.

— И почему? Тайно к Источнику пробралась? Тетушка Зира может.

— Нет, с ней поделился магией Гаррон. Это редкий для мага поступок. Каждый из нас бережет свой запас.

— Из-за этого я люблю его еще больше.

— Не кидайся словами. Источник перетряхнет тебя всю. Вытащит на свет даже то, о чем ты хотела бы забыть.

— Будет больно?

— Не столько телу, сколько душе.

— Я вынесу.

— Тогда пошли. Лурус уже поднимается, — Дюша показал на медленно выплывающий из-за горного хребта диск. Ночное светило поистине было огромно. Его поверхность переливалась серебром и испускала магический свет. Где-то далеко завыли волки, а в ответ им забрехали сторожевые собаки.

— Я должна что-то с собой взять? Может, надо переодеться? — из-за волнения Саша сделалась суетливой.

— К источнику ты подойдешь в чем мать родила.

— Правда, что ли? — Алекс наклонилась, пытаясь разглядеть в глазах Дюши насмешку. Его лицо в полупрозрачной тьме казалось мертвенно-бледным, глазницы ввалившимися, а рот — беззубой ямой.

— Таков порядок, — ответила Смерть. — Ничего лишнего. С тобой будут только твои мысли и поступки.

Они шли долго. За спиной застыли главный корпус и западная башня. Крепостная стена закончилась, уперев свой нос в неприступную скалу, а они все шли и шли — теперь по ступеням, вырубленным в камне.

Пещера, в зев которой можно было войти, лишь согнувшись в три погибели, вдруг расширилась. Подожженные Дюшей факелы мглу разогнали неохотно. Где-то в глубине слышался плеск воды.

— Раздевайся. Здесь.

— Отвернись, — произнесла Саша, поднося руку к пуговицам на лифе платья.

— Я Смерть, ты забыла? — Дюша говорил спокойно, даже как-то отстраненно. — Для меня не существует одежды. Все эти тряпки, что вы навешиваете на себя, лишь для успокоения вас самих.

Александра замерла.

— Я вижу, как твое сердце качает кровь. Я знаю, что ты не беременна, иначе не пустил бы к Источнику. Я могу в деталях описать, как выглядит рисунок на внутренней стороне твоего бедра. Там выжжена птица.