Ну, здравствуй, муж! (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 59

— Спасибо, дядька Ежель.

Утром в башню заглянул Дюша.

— Не вернулся?

— Нет.

Ангелочек нахмурился, постучал пальцами по стеклу. Он стоял у окна и задумчиво смотрел на плывущие облака. День обещал быть солнечным.

— Если до ночи не появится, придется тебе одной идти к Источнику.

— А перенести нельзя? — Саше совсем не хотелось встречаться с неизвестностью без поддержки мужа. Еще за него было волнительно. По ее опыту срочный вызов к правителю страны всегда грозил неприятностями. И как забыть рычащую Самфиру? Уж не в ней ли причина?

Червячок сомнений (Александра не хотела называть его неприятным словом «ревность») больно шевельнулся в груди. Саша приложила ладонь к строну. Ей почудилось, что тот пульсирует и даже жжется. Подошла к окну — нет, камни светят ровно.

— Тогда придется ждать целый месяц. Сегодня полнолуние.

Если день выдастся такой же насыщенный событиями, как предыдущий, то неизвестно, доживет ли она до похода к Источнику. Отчего-то Александра сразу поняла, что слово Источник пишется с заглавной буквы — он не просто исток, который вбирает в себя горные ручьи и речушки и формируется в достаточно широкую реку Сытую, он основа всей агридской магии.

— Мы не опаздаем на лекцию? — поторопила Дюшу Алекс. Она не пошла на завтрак, обнаружив в собственной «столовой» приличные запасы еды. Прячась в башне, Саша отодвигала неминуемые расспросы о личном со стороны северян и других чересчур любопытных студентов. Кто-кто, а Касс и Фар не отличались сдержанностью и тактичностью, могли спросить в лоб, и она боялась завраться. Часто прошлое — это не то, чем станешь делиться даже с близкими друзьями. Ее прошлое вмещало в себя слишком много странных, если не сказать страшных, событий, начиная от похищения и заканчивая замужеством по прихоти родового амулета. Александра и сама не знала, кто она такая, какая магия живет в ней и почему не раскрывается. А вдруг она что-то вроде атомной бомбы? Нажмешь на какую-нибудь пумпочку, и тогда так шарахнет, что погубит весь мир.

— Я уже давно не посещаю занятия, — усмехнулся Дюша, наблюдая, как Алекс торопливо запихивает учебники в сумку. — Во всяком случае, в этом мире не был ни разу.

— Чем же ты занимаешься? Тебе не скучно: из года в год одно и то же?

— Смерти не бывает скучно. У нее много работы. Здесь цвет агридской молодежи, наше будущее, и за каждым надо присмотреть.

Александра, сунув ноги в туфли, обернулась на тяжко вздыхающего Дюшу.

— Прости, я не понимаю. Не вижу связи.

— Академия переполнена магией, и нельзя допустить гибели студентов, которые по большей части неразумны. Они, обучаясь, способны навредить как себе, так и другим. Я слежу за равновесием. Я уже упоминал, что в моих силах отсрочить смерть? Вчера я отсрочил твою, но взамен взял жизнь чужака. В этом и есть смысл моего пребывания в академии. Давай я тебя провожу?

— Ты стал моим телохранителем? — раньше она, не задумываясь, потрепала бы мальчика по голове, но теперь, догадываясь, сколько ему лет, не решилась.

— Хорошее занятие на ближайшее время, — он пожал плечами.

— Дюша, а как ты выглядишь на самом деле? Почему выбрал образ сладкого мальчишки? — эхо на лестнице подхватило Сашины слова и поиграло ими.

— Ты считаешь меня сладким? — ангелочек улыбнулся и ловко поскакал по ступеням, Алекс едва поспевала за ним.

- Угу.

— К кому у тебя будет больше доверия: к милому ребенку или немощному старику с запавшими глазами?

— А ты на самом деле такой — старый и немощный?

— Нет. На самом деле я очень красивый, — видимо, Смерти скромность не свойственна. — Ты сразу же забыла бы своего Гаррона. Поэтому я выбрал самый безопасный вариант.

— Блин. Теперь я точно умру от любопытства, — Саша сощурилась. У подножия башни утреннее светило, разогнав облака, делилось ярким светом. Аромат сирени здесь, на просторе, чувствовался особенно сильно — она росла вдоль крепостной стены и пенным кружевом превращала мрачную каменную кладку в легкомысленный элемент архитектуры. — Не покажешь как-нибудь по-свойски свою неземную красоту?

— Только в минуту твоего отчаяния.

— Договорились.

В аудитории было непривычно тихо.

— А где Арс? — спросила Саша у его соседа, подмечая, что «царский наблюдатель», как правило тихой мышью сидящий за спиной селевордского жениха, тоже отсуствовал. Студент недоуменно пожал плечами и опять вернулся к прерванному чтению. Саша перевела взгляд на первый ряд — место Самфиры пустовало. Волна беспокойства захлестнула с новой силой. — «Что-то происходит».

Лорд Пусс, преподаватель артефакторики, оказался милым старичком, чьи седые волосы легким пушком стояли над просвечивающим через них черепом. «Как одуванчик», — подумала Александра, угадывая под мантией сухопарое тело.

Пусс нацепил на крючковатый нос круглые очки и, послюнявив палец, принялся листать журнал. Найдя нужную страницу, округлил глаза.

— О! У нас новенькая! Интересно-интересно, — артефактор в предвкушении потер руки. — Ну-с, Алекс Дафой, каким камнем вы нас порадуете?

Саша сглотнула ставшую вязкой слюну и, повинуясь знаку преподавателя, приблизилась к его столу.

Лорд Пусс, предварительно погремев связкой ключей, достал из шкафа плоскую коробку, разделенную вдоль и поперек множеством перегородок. В каждой нише на атласной подстилке лежало по небольшому камню. Как только Тарилла дотронулась до содержимого драгоценной шкатулки, сотни лучей брызнули в разные стороны.

— Сейчас, сейчас, сейчас! — нараспев произнес старичок и суетливо зашторил ближайшие окна. — Из какого ты рода, деточка?

Его пальцы зависли над коробкой, готовясь ухватить нужный камень.

Александра спиной чувствовала, как десятки глаз напряженно следят за действиями старика. Сердце гулко бухало где-то во рту.

Она облизала губы и тихо произнесла:

— Я из рода Читающих письмена.

Легкий звук разочарования пролетел по аудитории.

— Пф!

Видимо, род Читающих письмена не относился к значительным в иерархии Агрида.

— Я помню вашего деда, деточка, — произнес преподаватель, выковыривая из шелкового ложа мутно-белый камень. — Замечательной был личностью. Пытливый ученый, которому оказались подвластны даже сейрали духов. Если вы переняли хотя бы долю его таланта, то уже принесете тем немалую пользу Агриду.

— А что такое сейрали? — спросил с места Касс. Саша узнала его по голосу.

— Записки, которыми обмениваются духи.

— Бесплотные твари? — в разговор вступила одна из подружек Самфиры. — Зачем бесплотным тварям писать записки, если они не могут держать в руках ничего материального?

— В том-то и дело! — обрадовался дискуссии лорд Пусс. — Только лорд Дафой умудрился понять, что за следы оставляют после себя духи — дымку, что надолго зависает на одном месте. Любопытство двигало им в исследованиях. Он начал зарисовывать эти следы и вскоре сообразил, что духи подобным образом предупреждают друг друга об опасности или о месте скопления наибольшего выброса магии, где они могут подпитать свою сущность. Вы не поверите, но лорд Дафой сделал величайшее открытие: оказывается, влюбленные духи оставляют друг другу милые послания!

— Целую тебя в щечку! — выкрикнул кто-то из студентов, и все засмеялись. — Чудесное открытие!

— Вам смешно, но именно через их послания мы выяснили, почему невозможно истребить духов. Оказывается, они размножаются! Это не неприкаянная душа умершего, как все полагали раньше, а самостоятельная сущность. Как вид жизни!

— А где водятся духи? — Саша еще в детстве услышала первые байки о привидениях, но никогда не верила в них. — «А может, это те самые духи, которых занесло на Землю ветром странствий, но из-за отсутствия магии они слабы, а потому редко встречаются?»

— В старых замках, в пещерах, в заброшенных подземельях. Они предпочитают сумрак, а потому появляются только ночью. Но давайте все же вернемся к нашему предмету. Итак, вот камень, который применяется родом Читающих письмена при создании амулетов. «Глаз слепца», с виду невзрачный, но весьма хорошо держит магию, — профессор Пусс высоко поднял руку с зажатым между пальцами камнем, больше напоминающем речную гальку, чем что-то ценное. — Сожми его в ладони, — камень перекочевал в руку Алекс. — Он должен ответить.