Муж на сдачу (СИ) - Зика Натаэль - Страница 59

Очнулась она в кольце рук Михаэля. Граф целовал её, бережно и бесконечно нежно, зализывая следы своей страсти, невесомо гладил всё ещё вздрагивающее после пережитого взрыва тело. Сил на слова или любые движения не было, поэтому женщина, улыбнувшись, почти сразу задремала и на краю между бодрствованием и сном уловила слова мужчины:

— Сердце моё, Рита! Я не сдержался, прости. Просто всё так… Люблю тебя!

Отреагировать не успела — окончательно заснула.

Утром ничего не напоминало сумасшедшей страсти, охватившей их с Михаэлем.

Мужчина был серьёзен и собран.

— Мариэта, надо поговорить, — огорошил он ее, стоило женщине открыть глаза. — Я схожу, посмотрю, что там хозяева, вернусь скоро. Вставай и одевайся.

Только ночью он был горячим любовником, самым нежным и страстным, шептал ей, что любит, а утром вернулся надменный граф Гроув. Поразительно, как в одном человеке может уживаться настолько разное поведение и отношение.

Огорчившись, Мариэта встала и принялась спешно приводить себя в порядок.

Ей не из-за чего переживать, Его Сиятельство обещал ей деньги за помощь и спасение своей жизни. Только деньги, и ничего другого! Пора перестать витать в облаках, будто глупенькая девчонка.

— Мариэта! Что я подумал.

Зельеварка отметила про себя, что Михаэль опять назвал её полным именем, а не Ритой.

— Мне ходу в замок нет, но ты была права, когда говорила, о своём человеке в замке. Я подумал — почему бы тебе не поехать туда, не заменить местную зельеварку? Я уверен, твои отвары самые лучшие, и тебя обязательно выберут из всех. У тебя документы, подтверждающие, что ты вдова, с собой?

— Конечно.

— Отлично. Возьмешь их и представишься своим настоящим именем. Даже если решат проверить, то они подлинные, тебе ничего не грозит, и со мной тебя никто не свяжет. Ты очень неглупая и наблюдательная, поэтому, смотри в оба. Связываться будем по переговорнику, я сегодня же зачарую пару пуговиц. Одну ты пришьешь мне на воротник, другую — себе.

— Это же неудобно! Каждый раз, когда переодеваешься, перешивать пуговицу? А если она по цвету не подходит или нет времени на иголку и нитки?

— Что ты предлагаешь?

— Просто повесить на шнурке на шею.

— Пуговица на шее привлечет внимание, если её кто-нибудь увидит.

— Тогда зачаруй не пуговицу, а какое-нибудь украшение. Недорогое, чем дешевле, тем лучше.

— Какое? У нас же ничего нет.

— Монету! Просверлить магией дырочку и повесить монетку на шнурок, сойдет за талисман.

— Ты права, монетка будет выглядеть более правдоподобно. Сейчас и займусь, а ты соберись, пожалуйста. Только, думаю, раз ты будешь выдавать себя за вдову, придется снять браслет.

Мари протянула руку.

— А где браслет? — брови мужчины поползли вверх и скрылись за отрастающими волосами.

Браслет исчез.

— Наверное, слетел, когда мы, — Мари покраснела.

— Да, возможно, — граф выразительно посмотрел на кровать. — К лучшему, но ты его, всё-таки, найди, хозяйка не поймет, если найдет его сама. И соберись, пока я внизу буду. А, чуть не забыл, нужна капля твой крови, настроить переговорник, чтобы им никто, кроме тебя не смог воспользоваться.

Женщина, поморщившись — кто же любит кровопускание, даже минимальное? — протянула правую руку.

Когда Михаэль ушёл, она перетрясла всю постель, заглянула под кровать, проверила все углы — браслет, как в воду канул.

Не мог же он испариться?

Ещё раз, оглядев комнату, Мариэта задрала руку, решив взглянуть — вдруг, медная полоска зацепилась за рукав?

И оторопела — вокруг её запястья тянулась причудливая вязь. Еле-еле заметная, чуть темнее, чем цвет её кожи. Пока не поднесешь руку к самым глазам — не увидишь.

Единый, что это означает, и как ей рассказать Михаэлю?

— Рита, ты собралась? — донесся голос снизу. Спускайся, Ревис как раз едет в замок, он нас подвезет, не придется никого нанимать.

— Может быть, пусть Терея, это наша зельеварка, в замке остаётся, а вы у нас осядете? Отвар-то помог — сынок уже не кашляет, а у Тереи никогда меньше недели дети не болеют, пока на поправку пойдут! — с надеждой предложила жена трактирщика.

— Думай, что говоришь, — одернул её муж, поправляя сбрую на лошади. — Терею, как пить дать, никто в замок не возьмет, вернут назад. И что будет? Придется Рите с Михэ искать другое место, двум зельеварам здесь тесно, больно мало у нас народу. Нет, уж, пусть едут, и счастья пытают. Риту возьмут, я чувствую это, а Михэ, если в замке ему работы не найдется, в городе, что рядом с замком, осядет. Может быть, потом Рита уговорит графиню, его к какому-нибудь делу приставят. Всё, поехали!

— Нашла браслет? — мужчина протянул ей монетку на тонком, витом шнурке. — Если я тебя вызываю — монетка нагреется. Захочешь сама поговорить, найти место, где никто не подслушает, возьми переговорник в руку, сожми и отпусти импульс. Сумеешь?

Поколебавшись, — Мариэта кивнула. Почти не соврала — она не сам браслет нашла, а то, во что он превратился. И с переговорником справится. Наверное.

Покосилась на левую руку мужчины — под длинным рукавом не видно. Интересно, его браслет на месте или тоже превратился в татуировку? И что это означает?

Михаэль, не тот, ночной, пылкий любовник, а граф Гроув, сидел рядом, но Мариэте казалось, что они находятся через арпак друг от друга, настолько отстраненно держался мужчина. Почему же, ночью он был совсем другой? Как он целовал, как любил её!

И неожиданное понимание опалило сердце — Михэ прощался. Он позволил себе в последний раз быть с ней, а потом запер своё сердце на замок, и ей дал понять, что время нежности и близости прошло. Отныне, она — его наемный работник, и никаких других отношений больше не будет.

Наклонив голову, чтобы мужчина не заметил скатившейся по щеке слезы, Мари потерла щеку, вытирая мокрую дорожку, и сама себе пообещала — она приложит все силы, чтобы остаться в замке, а там, может быть, ей посчастливится не только помочь с поиском врага, но и попользоваться графской библиотекой. Наверняка там собраны книги на все случаи жизни, и она сможет выучить новые заклинания, и разберется, откуда взялась татуировка, и чем она грозит.

Энгель тихо выругался, споткнувшись на выходе из Департамента — перед лицом завис мигающий вестник.

Важные новости! Единый, только бы с Гвинет всё было хорошо!

Дрожащими руками барон принял послание, развернул его и прочитал:

«У графини пропала брачная вязь. С ней и детьми всё хорошо. Боюсь, что исчезновение вязи означает только одно — поиски графа можно прекратить, он умер. Барон Рольф Кроуф» Грах…

Если бы в данный момент Энгель не стоял на ступеньках Департамента, он просто сел бы на землю, настолько ошеломляющими оказались новости.

Значит, никакого смысла находиться в Тропиндаре, у него больше нет, нужно возвращаться.

Какая ирония судьбы! Он же только-только получил это грахово разрешение на использование магии, а оно, оказывается, ему уже не требуется…

Вся поездка была сплошными неприятностями.

Нет, до Тропиндара он добрался вполне благополучно, можно сказать, что дорога до столицы тоже прошла более-менее удачно. Небольшие, но досадные недоразумения, приключившиеся с путешественниками, задержали их на десять дней дольше, чем планировалась вся поездка.

Сначала захромала одна лошадь. Как выяснилось, она потеряла подковы. Пришлось идти шагом до следующего поселения, но там оказалось, что кузнец уехал на свадьбу брата, и подковать коня просто некому.

Был выбор — ждать кузнеца, купить другую лошадь, подкованную. Или ехать, как есть, рискуя угробить животное, и так никуда и не доехать. Подумав, расспросив соседей, Энгель принял решение подождать. Все, в один голос уверяли, что кузнец вернется завтра, в самом крайнем случае — послезавтра.

Кузнец прибыл только в конце недели — еле живой, помятый, страдающий от похмелья. Подковать коня в этот день он не смог, кое-как справился только назавтра и то, в процессе работы нет-нет да прикладывался к баклажке с рассолом.