Контракт на мужа (СИ) - Ли Марина - Страница 53

— Кто сказал, что твоё появление что-то изменит? — надменно бросили из толпы.

— Пожизненное изгнание для него, — отозвался другой голос. — Тебя собирались отдать Арону.

Я брезгливо скривилась.

— Ну что сказать? Справедливое решение. В конце концов, парень не успел меня изнасиловать. Надо дать ему шанс… Один вопрос. Моё мнение тут никого не волнует? Что если я не хочу отдаваться Арону. Ни в одном из смыслов этого слова? Что если я уже вся с потрохами отдалась другому мужчине?

— Ну, после предъявленного доказательства, всем становится понятно, — включился в разговор третий, — что о другом мужчине не может быть и речи. Впрочем, как и об изгнании. Если магия её признала…

— А если она захочет уехать, когда договор закончится?

— Пусть подпишет обязательство!

— Заставьте её!

— Она нужна Славою!

— Нарушение магической стабильности может привести к катастрофе.

Божечки… Я уже и в самом деле была готова подписать, что угодно, лишь бы нас отпустили. А ещё лучше — отправили в изгнание, обоих. Мы даже Брошку с собой прихватим, чтобы она не портила им карму своим дурным характером и навязчивым матерком…

Только отпустите, пока я не скопытилась от жары и отвращения.

— Вель. — Элар погладил меня по плечу. — Успокойся.

Успокоиться? Я посмотрела на него с недоумением и внезапно поняла, что руки мои сжаты в кулаки, что меня трясёт от внутреннего озноба.

— Пожалуйста, — умоляюще прошептал дюк и поцеловал мои пальцы, разжимая их осторожной лаской. — Теперь понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты была тут.

— Это такая безобразная грязь, — всхлипнула я, чувствуя себя последней дурой. — Такое уродство.

— Потерпи ещё чуть-чуть. Скоро всё закончится, и мы пойдём домой. Обещаю.

Я прикрыла глаза, молчаливо соглашаясь и стараясь дышать через раз. Я хватала ртом густой, наполненный невыносимой вонью воздух, и чувствовала, как он гнусным налётом оседает на языке и зубах.

Запах мочи и немытого тела, пот, густой смрад перегара.

Сказать честно? Я не была уверена, что источником вони был Камень.

— Но доказательств того, что он выдернул её сюда не специально нет! Нет таких доказательств и не будет! Он нарочно расшатывал магическое равновесие, сговорившись с Ксенаки! Мы не можем это так оставить!

Элар сжал мою руку и сквозь намертво сцепленные зубы со свистом втянул в себя воздух.

— Мы должны всё оставить так, как есть!

— Эти волонтёры, как бельмо на глазу.

— И среди них есть мужчина!

О моём присутствии, казалось, все благополучно забыли. Тогда как я была тут, стояла у подножия длинной лестницы, изнывая от жары и задыхаясь в вонючем облаке.

И вынужденно, без особого интереса наблюдала за тем, как скандал набирает обороты. Уже давно не было никакой дискуссии. А от Каменного трибунала осталось разве что красивое название. Сам же он превратился в натуральный бардак. В склочную драку за лучшее торговое место в воскресное утро на местечковом рынке.

Двумя пальцами я сжала переносицу, безудержно мечтая оглохнуть, если не навсегда, то хотя бы на время, и тут с небес ударил гром. От неожиданности я чуть присела и прикрыла голову руками, и только пару секунд спустя до меня дошло, что это не Посейдон решил нас всех покарать за тот бедлам, который мы устроили в святом месте, а Август ударил по клавишам гидравлоса.

Очень удачное решение, надо сказать. С другой стороны, Камень и сам бы мог справиться, а не ждать помощи от обычного стража. Я вскинула взгляд, чтобы проверить, как местный божок отреагирует на самоуправство братца-месяца, и не сдержала испуганного вскрика.

Не было больше вмурованного в мрамор старика — на вершине лестницы возвышалась каменная статуя, на груди которой едва теплился красный огонёк.

И знаете что? Если бы я не видела этого старика живым, я бы подумала: «Мой Бог! Этот скульптор воистину гений. Так точно изобразить человека не каждый сможет». Но беда в том, что я знала правду. Камень только назывался камнем. На самом деле это был человек.

Наверное.

Передёрнув плесами, я смотрела на окончательного окаменевшего старика и даже примерно не могла представить, что бы это могло значить. Слишком широким был диапазон возможностей. Кто её знает, эту магию, может, у них тут это обычное явление. Сегодня — старик, завтра — камень, послезавтра — воздушный элементаль… Однако Элар вдруг притянул меня к себе, выставив вперёд вторую руку. На кончиков его пальцев сверкнули голубоватые искры.

И я поняла, что, кажется, ошибаюсь в своих суждениях, и испуганно шепнула:

— Что ты делаешь?

— А на что похоже? — не спуская глаз с замершей в недоумении толпы, огрызнулся Элар. — Спасаю свою женщину от фанатиков.

Спросить, что он имеет в виду, я уже не успела, потому что из глубины храма вдруг раздалось:

— Убейте её! — И в нашу сторону полетело нечто, похожее на обычный снежок, с той лишь разницей, что сделан он был из огня.

— Божечки!

— Только не паникуй!

В нас полетело сразу несколько снежков-огоньков, и я взвизгнула. Элар зарычал.

— У нас перед ними преимущество. Мою магию ты не перекрываешь. Их — да. Пока до них дойдёт, что колдовством нас не достать, успеем скрыться.

— Божечки мои… — плохо слушая, скулила я. А кто бы не скулил? В метре от кончиков моих ступней полыхало самое настоящее огненное море! — Нас поджарят. Нас поджарят! Я не хочу быть поджаренной!

— Вель! — рявкнул злюк и хорошенько тряхнул меня за плечо. — Сказал же, они не достанут нас магией! Только не отходи ни на шаг, я накрыл нас пологом. Сейчас нас не видят и не слышат. Ты меня понимаешь?

Я облизала пересохшие губы и вцепилась в левое дюковское запястье (правой рукой он творил свою волшбу, и я боялась к ней — к руке — прикоснуться, потому что она от кончиков пальцев до локтя переливалась огоньками, как новогодняя ёлка гирляндами).

— Понимаешь? — прямо в ухо проорал Элар, и я, скривившись, кивнула.

— Тогда медленно отступаем к лестнице. Там справа есть дверь. Видишь?

Метнув взгляд в нужную сторону, я заметила вход в чулан или каморку.

— А что толку? — проворчала, отступая под не прекращающимся градом из магический ударов. Голос по-прежнему позорно дрожал. — Они же не дураки, сразу догадаются, где мы спрятались.

— Не сразу. Я создам фантом… Шевелись!

— Но потом всё равно выкурят.

— Не выкурят.

— Задушат голыми руками. И магия не понадобится. — Сантиметрах в пятидесяти от меня запузырилась алыми всполохами лава, едва не лизнув пальцы моих ног. — Божечки мои, за что? Я же вообще ничего-никогда!

— Оптимисточка моя, — хохотнул дюк. Испуганным, в отличие от меня, он совсем не выглядел. — Там тайный ход. О нём мало, кто знает. Заходи.

Пинками он дотолкал меня до нужной двери. Сама, клянусь, я ни в жизнь бы не дошла.

Согнувшись, чтобы не стукнуться головой, я забралась в крохотный тёмный чуланчик и, сжав кулаки, глянула через плечо на Элара.

— Здесь совсем нет места.

— Я знаю.

Он свёл вместе ладони, а потом резко развёл их в стороны. Вверх ударил яркий столп света, от которого я на секундочку ослепла, а когда ко мне снова вернулось зрение, злюк был уже рядом со мной, прижимался горячим телом и интимно задевал чахоточным дыханием край моего уха. Я отчего-то вспомнила старый фильм «Как украсть миллион» с Одри Хепбёрн и красавчиком Питером О'Тулом, и почувствовала совершенно неуместное и, главное, несвоевременное смущение.

За тонкой преградой из двери что-то с грохотом рвануло, и я представила, как рушится храм, как кусками мрамора и щебёнки засыпает весь Каменный трибунал, и внезапно вспомнила про братца-месяца!

— Эл! — Схватилась в темноте за дюковские руки. — Там же Август остался! Они же…

— Его тоже не достанут, если он не полный идиот и вернулся к маголёту, на котором вы прилетели. Вы же на моголёте прилетели?

Я кивнула и добавила вслух, поняв, что Элар меня не видит: